— Простите меня… — еле выдавила она в ответ, изо всех сил закусив губу и залившись краской, но так и не смогла справиться с собой и, наконец, расхохоталась во весь голос.
— Леди, — мрачно произнес Джеффри, — вы заслуживаете хорошей взбучки.
— Я знаю, что тут просто неуместен смех, но, Джеффри, — «сладострастные мысли» [2]?!
Он обиженно нахмурился.
— Я знаю значение этих слов.
— Да, конечно. — Она поставила свой стакан на крыльцо и заправила выбившуюся прядь волос под шарф, стараясь взять себя в руки. — Это слово происходит от латинского lascivions, что значит «похотливый», или «возбуждающий»… ну, вы понимаете. Я просто вспомнила, как вы подтрунивали над тем, что я произнесла редко употребляемое слово «прострация», тогда как вы в подобных случаях говорите что-то другое. Мне не следовало смеяться. Я знаю, у нас серьезный разговор, но мне вдруг пришло в голову, что мы, может быть, не такие уж разные на самом деле.
— Я никогда не встречал ни одного человека, похожего на вас, вам это известно, Кэйс?
Она кокетливо взглянула на него.
— Мне стоит принять это как комплимент?
Он подошел к ней и приподнял со стула, скользнув руками к ней под блузку, и, ощутив теплую нежную кожу, начал медленно и ласково ее поглаживать.
— Наверное, — ответил он, блестя глазами и снова переходя на «ты». — Вообще-то мне давно следовало бы догадаться, что у тебя было достаточно бурное прошлое.
— По глазам?
— И по той непринужденности, с которой ты обращаешься с девочками, по твоей привязанности к ним. Неудивительно, что тебе так не понравилось мое «навешивание отрицательных ярлыков».
Он говорил так спокойно, как будто руки его действовали совершенно, без его ведома.
— Джеффри…
— Мм? — Он посмотрел на нее укоряюще.
— Ты знаешь, что ты со мной делаешь?
— Ну, тут есть одна идея, — улыбнулся он в ответ.
Ее сердце бешено билось, дыхание участилось до предела, слова застревали в горле. Она вся горела, голова слегка кружилась. Все ее существо было пронизано острым, мучительным и реальным желанием.
— Я еще… — она помедлила, облизнув губы. — Есть еще кое-что, о чем я не рассказала тебе.
— Да, я понимаю и хочу услышать обо всем, но позже…
Он закрыл ртом ее приоткрытые губы и ворвался языком внутрь, словно требуя всего того, что она и сама отдавала ему с такой готовностью. Она вскинула руки и погрузила пальцы в его густые волосы.
— Разреши мне взять тебя, — горячо прошептал он.
— Джеффри, я бы очень этого хотела…
— Но?
— Девочки — у них сегодня намечена пешая прогулка.
— И что же?
— Я обещала приготовить к их возвращению угощенье. — Она непринужденно чмокнула его в твердо очерченный подбородок. — Мне очень жаль.
— Мне тоже чертовски жаль, — ответил он сердито. — А что это за угощенье?
— Отвар из трав, который они называют аперитивом. А еще для тех, кто всегда просит добавки к основным блюдам — а они всегда просят добавки, — по два печеньица из пшеничной муки с пастилкой и шоколадкой.
[2] От англ. «lascivious thoughts».