Кэйси приподняла весло, и байдарка, легко подскочив, прошла мимо камня, едва задев его бортом, но тут же накренилась в другую сторону. Однако теперь Кэйси яростно заработала веслом, разрезая бушующий поток, и выпрямила ее.
В следующее мгновение байдарка наскочила на каменную гряду на мелководье. Кэйси ухмыльнулась шлепающему к ней по воде Джеффри.
— Вот так-то, — сказала она, — я знала, что во второй раз у меня все получится!
Кэйси вся светилась от гордости.
— Вы просто маленькая сумасшедшая! — вознегодовал Джеффри.
Она озорно посмотрела на него.
— Привет, Джеффри. Меня прислала сестра Джозефина.
Он тяжело дышал, бурлящая ледяная вода доходила ему почти до колен, теннисные туфли промокли. Кроме них на нем были лишь спортивные шорты жемчужно-серого цвета. Он раздумывал, была ли эта встреча тем самым знаком, которого он ждал от Кэйси?
— Это правда, что она вас прислала?
— Сейчас я все объясню.
Кэйси потянулась за тростью, лежавшей на дне байдарки, но Джеффри оказался проворнее. Он взял ее за запястья и потянул к себе, поддерживая за талию, так что ее ноги повисли над водой.
Она улыбнулась, глядя на него сверху вниз.
— Вы меня спасаете?
— Вряд ли.
Она почувствовала в нем какую-то перемену. Его тело напряглось, дыхание стало глубже и прерывистее. Казалось, он не ощущал ни ее веса, ни ледяной воды, и, не отрываясь, смотрел ей прямо в глаза. Она перестала улыбаться.
— О Кэйси!
Голос его звучал глухо, как отдаленные раскаты грома, как предупреждение о том, что сейчас произойдет. И словно сверкнула молния, и готова была ударить снова…
И это случилось.
Его рот приоткрылся и нашел ее губы. Не дожидаясь приглашения, языком он раздвинул их и проник внутрь, наслаждаясь ощущением сладости. Она еще могла бы остановить его, если бы захотела, но не стала этого делать, а наоборот, раскрыла губы шире, и это лучше всяких слов говорило о том, что она хочет от него большего. Она стремилась полностью раскрыться для него. Об этом она мечтала и тосковала всю ночь напролет.
Кэйси обвила Джеффри за шею руками и прильнула к нему.
— Джеффри, о Боже… но тебе, наверное, холодно.
— Мне — холодно? — переспросил он, целуя ее губы, исследуя уголки ее рта и постанывая от этих прикосновений.
Не в состоянии дольше сдерживаться, Кэйси отвечала ему со все большей смелостью и раскованностью, давая выход своей страсти. Она обводила языком его губы, вонзалась им в сладкую влажность его рта и все крепче прижималась к его твердой обнаженной груди. Что-то происходило с ней, даже более сильное, чем это радостное, упоительное желание. Она ощущала, будто воспарила над вершинами деревьев, поднимается все выше к солнцу вместе с облаками, как бы растворяясь в них и отрешаясь от всех земных проблем. Прильнув к нему, она с силой впивалась пальцами в его затылок и тихий стон вырывался из его груди. Испытывала ли она что-нибудь подобное с другим мужчиной? Желала ли она когда-нибудь кого-либо так же сильно, как Джеффри? Вопросы роем проносились в ее голове, но ответа они не требовали — в глубине души она знала, что никогда ничего подобного с ней не случалось.
— Кэйси, — надтреснутым голосом спросил он, — знаешь ли ты, что говорит мне твое тело?
Она улыбнулась и, проведя кончиками пальцев по его подбородку, прижала их к его губам.
— Да. Знаю.
Джеффри поцеловал ей руку и понес на берег, где положил на согретую солнцем траву. Он смотрел на нее сверху вниз, и по его потемневшим глазам она увидела, как он не хочет, чтобы что-то заставило их остановиться. Она потянулась к нему и обхватила руками за плечи, давая понять своим жестом, что тоже не хочет этого.
Джеффри вновь поцеловал ее проникающим поцелуем. Ее пальцы ласкали его гладкую загорелую спину. Плывя сюда вниз по реке на байдарке, она размышляла, может ли все это случиться, но не смела и надеяться. Она могла только рискнуть быть искренней и думать, что он ответит ей тем же.
Джеффри приподнял повыше ее блузку и залюбовался шелковистой кожей ее плоского живота, маленькими темными окружностями, просвечивающими через тонкий лифчик. Затем медленно, но ловко расстегнул на нем переднюю застежку и спустил его с ее плеч.
— Ты очень красива, Кэйси, — прошептал он и, наклонившись, захватил губами ее темный сосок.