Однако договорить он не смог: Бабст пихнул его локтем под дых и показал за окно:
— Смотри, какой памятник странный!
Посреди площади возвышалась какая-то сложная конструкция с перекладиной, но разглядеть ее отсюда было трудно.
— Ну ладно, с памятниками потом разберемся, — сказал Савицкий. — Надо разработать план действий. С чего начнем? Наша конечная цель — это Вакхова трава. Где ее искать? Какие будут соображения?
— Надо сначала побольше узнать про этот город, — ответила Вера. — Паша, достань, пожалуйста, свой волшебный прибор.
— Для вас, несравненная, в любой момент.
Он извлек из кармана смартфон, нашел шпаргалку с закладками по теме «Вакхова трава» и открыл статью в Википедии.
— Ну-с, почитаем. Так, население двадцать тысяч... Город Пырьевск основан одновременно с Москвой на месте слияния Волги с рекой Пыркой. Так... Юрий Долгорукий... Левой рукой... Лжедмитрий Второй... Это все неинтересно. Во!
Расцвет города приходится на семнадцатый век. Появляются каменные палаты, церкви, монастыри. Построен собор, в котором служил пришлый грек Исидор, обличивший юродивого Вакха Волосатого.
— Ну! Ну! Дальше что?
— Дальше про нашего волосатого приятеля ничего не говорится. Дальше всякая чушь... А, вот интересно! В 1990-е годы Краснопырьевск неожиданно прославился как криминальная столица верхней Волги. Следы этого лихого времени до сих пор заметны на городских улицах.
— Да уж...
— Промышленных предприятий в городе почти нет, экология удивительная, местные жители утверждают, что их воздухом можно закусывать.
— Бутерброды того... подкачали, — некстати заметил Бабст, уже принявший двести грамм. Он взглянул на княжну, покраснел и добавил: — А воздух и правда свежий.
Вера улыбнулась.
— Так, а где мы сейчас находимся? — спросил Петр Алексеевич.
Все повернулись и посмотрели в окно.
Монументальное серое здание мэрии — видимо, бывший райком — было похоже на крематорий с флагом вместо трубы. Напротив него возвышалась бетонная трибуна с гербом СССР. И трибуна, и герб были в идеальном состоянии, и при желании можно было живо представить себе проходящую под ними расцвеченную кумачом первомайскую демонстрацию. К трибуне примыкали торговые ряды классической архитектуры, а за ними красовалась пышная новодельная церковь с синим куполом в таких же маршальских звездах, как на гостинице.
— Древнего собора больше нет, — заключил Паша. — Снесен Лжедмитрием Вторым. Вместо него выстроен новый храм.
— Храм Спаса-на-Понтах, — хмыкнул Бабст. — Чувствуется влияние столицы.
Петр Алексеевич, хотя и знал, что Костя — большой любитель древностей, но все-таки обиделся за Москву:
— А будто у вас в Питере таких нет?
— У нас в Питере, Петруша, есть все, — подчеркнуто спокойно ответил Костя.
— Ну ладно, ладно, мальчики, не ругайтесь, — поспешила вмешаться княжна. — Скажите мне лучше, как называется эта площадь?
— Сейчас посмотрим, — отозвался Паша. — Так... Бывшая Полицейская площадь, потом Красных Латышей, потом имени Цюрупы, потом площадь Свободной Воли имени академика Андрея Дмитриевича Сахарова, потом несколько лет называлась Кипяченой площадью — в честь главы местной ОПГ, знаменитого бандита Кипяченого. После ликвидации Кипяченого переименована в Соборную.
— Вот! — воскликнула Вера. — И на граффити было написано про каких-то кипяченых. Посмотри, пожалуйста, кто это такой!
— Джаст э момент! М-м... Тут нет, здесь удалено, тут вырезано цензурой. А, вот! Кэш Яндекса со ссылкой на несуществующую страницу сообщает: «Глава пырьевской преступной группировки, обладал большими организаторскими способностями, считался интеллектуалом преступного мира. Был выбран главой города в 1995 году, погиб в разборках в 1999 году. После него мэром стал другой криминальный авторитет — Миха Лиходумов по кличке Мэр. Мэр остается мэром до сего дня».
Услышав это, все не сговариваясь повернули головы к стойке и перечитали объявление, подписанное М.И.Лиходумовым.
Повисла пауза.
— Хорошо, с политикой здесь все понятно, — сказал наконец Петр Алексеевич. — Однако нас интересует религия.