Обида: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Если ты сделаешь это, Митька, я тебя на всю жизнь запрезираю как последнего труса, — сказала она, — и ты сам себя презирать станешь. Ерундовая у тебя сделается жизнь, Митька.

— Ладно, — буркнул Митька, — посмотрим еще, какой я трус.

Он повернулся и почти побежал от нее куда глаза глядят.

V. На старт!

Удрать бы!

Митька встал со стартовой тумбочки, сделал несколько шагов к двери с табличкой «Душевая» (из бассейна можно выйти только через душевую), но тут же стремительно вернулся и снова сел, обняв острые коленки.

Он поглядел на трех своих соперников.

Они спокойны и уверенны.

Трое ладных загорелых мальчишек в одинаковых шерстяных трусиках с белыми поясками — форма.

Митька стыдливо подтянул свои сатиновые широкие трусы, такие неспортивные, нелепые здесь, в бассейне, и залился краской.

Это было просто ужасно, что он, как оказалось, забыл в предотъездной суете свои плавки на старой квартире. Вчера весь дом перерыл и не нашел.

Когда в микрофон объявили фамилии участников очередного заплыва и Митька, с замирающим сердцем, подошел к своей крайней слева тумбочке, на трибунах захихикали.

А трое мальчишек презрительно оглядели его и отвернулись. А один, кажется, даже фыркнул.

И Митька почувствовал себя таким несчастным, смешным, неуклюжим, что чуть не заплакал.

Трусики висели нелепыми складками почти до колен, и ноги от этого казались тонкими и голенастыми.

Митька присел на тумбочку и застыл.

Он поднял голову к трибунам. Незнакомые мальчики, девочки смеются, размахивают руками, кричат.

Вдруг его как током дернуло — Таня, а рядом… О! Уж он ей это припомнит! — рядом Надька Королева!

И тоже смеются, о чем-то болтают, как ни в чем не бывало.

«Им-то что, — тоскливо подумал Митька, — ишь, смеются!»

Его колотила нервная дрожь.

Митька еще не знал, что так всегда бывает перед стартом. И даже взрослые, опытные спортсмены, будь они чемпионы-расчемпионы, тоже боятся. Все. Всегда. Перед любыми соревнованиями.

Этому состоянию и название подходящее «есть — предстартовая лихорадка.

Четверка пловцов делала последний поворот. Последние двадцать пять метров. Они приближались, а с ними вместе приближалось неотвратимое мгновение, когда Митьке надо будет встать на тумбочке и застыть перед десятками оценивающих чужих глаз — одних равнодушных, других враждебных, и только одна пара глаз, Митька знал это точно, дружеская.

Одна только Таня болеет за него всей душой, желает, чтоб он победил или хотя бы был не хуже других.

«Ну уж, фиг — «не хуже»! Она-то уж точно только за победу. Чудачка! Видит же, с какими ребятами тягаться надо! Хоть это оправдание. А все-таки здорово, что она пришла, просто здорово. Скорее бы, скорее!» — мысли Митькины скакали, путаясь. Он почувствовал вдруг тягостную слабость в ногах.

«Что это?! — с ужасом подумал Митька. — А вдруг я встать не смогу?»

Он снова взглянул на трибуны и увидел Колю Прохорова.

Еще один друг.