Часом раньше, пока Генри и Маргарет спали, Клит тоже решил устроить себе сиесту. Правда, подразумевал он под этим отнюдь не сон. Он пошел в свою комнату и позвонил Шарлотте.
— Приходи.
— Я думала, ты сегодня не позвонишь.
— Не сердись, меня задержали новенькие. Так ты идешь?
Шарлотта выдержала паузу.
— Еще нет, — и они оба рассмеялись.[6]
Клит лежал на кровати, когда Шарлотта постучала в дверь. Она вошла, не дожидаясь ответа, и закрыла дверь на ключ.
— А если бы у меня кто-нибудь был? — спросил Клит.
— Я бы ее убила.
Клит мнил себя знатоком женщин, и его восхищала фигура юной, светловолосой, высоченной Шарлотты. Его не смущал даже ее рост. Вот только стоять рядом с ней он не любил.
— Места здесь хватит, — он похлопал рукой по кровати. — В горизонтальном положении ты мне нравишься больше.
— А нельзя ли нежнее? — Шарлотта улеглась рядом с ним. Клит частенько приглашал ее к себе во второй половине дня.
— Нежнее? — Клит коснулся пальцем соска ее левой груди, проглядывающего сквозь оранжевую футболку. Затем палец обежал сосок по кругу, едва касаясь его. Как всегда, это легкое прикосновение возбудило Шарлотту. Увидев, как набух сосок, он убрал руку. Хорошего понемножку, таким был его девиз, когда дело касалось женщин. Пусть платят за удовольствие.
— Заполучил себе двух красавцев, — поделился он с ней последней новостью. — Генри Браун. Его жена врач.
— Милашка?
— О господи, да она годится мне в матери.
— Как и миссис Клиффорд.
— Думай, о чем говоришь, — палец его вернулся на грудь Шарлотты, на этот раз на правую. — К сожалению, еврея не всегда можно определить по внешнему виду. Они должны носить какой-то опознавательный знак.
Шарлотта указала на нос.
— О, некоторые делают пластические операции. А другие вообще не похожи на евреев, как этот Браун. Скорее, в его жене есть что-то еврейское, но я готов спорить, что она не еврейка.
Рука Клита переместилась на живот Шарлотты.
— Я рада, что ты находишь меня привлекательной.
— А с чего ты взяла, что я нахожу тебя привлекательной? — полюбопытствовал Клит.
Шарлотта щелкнула по увеличившейся выпуклости на его джинсах.
— Вот этого не надо!
Тогда она погладила выпуклость.
— Так лучше?
— Гораздо.
— А ты когда-нибудь трахал еврейку? — спросила Шарлотта.
— Насколько я знаю, нет, — быстро ответил Клит, подумав об этой Минтер.
[6] Английское слово coming имеет несколько значений, в данном случае, Шарлотта отвечает на вопрос: «Ты кончаешь?»