Библиотекарь или как украсть президентское кресло: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я хочу уйти отсюда, уйти куда-нибудь — простонала Инга.

— Да, непременно, — отозвалась Сьюзи. — Давайте, я помогу вам.

— Ну? — Ниоб хотела получить ответ.

— Понимаешь, в 24-х штатах в законе не прописано, что выборщики обязаны голосовать так, как они обычно голосуют. И один из этих 24-х — Айова. Собственно, именно поэтому они его и выбрали.

— Что значит «они выбрали»? Ты-то откуда знаешь?

— Я узнал все имена, что они назвали по радио. Все эти люди на крючке у Стоуи, так или иначе… Одному он дал денег, чтобы тот открыл своё дело, у другого сам что-то купил, на третьего у него компромат, ну и так далее. Все семеро у него под колпаком.

— Но почему Айова?

— Есть у меня одно предположение… — я заметил, что ей было больно идти. — Больно?

— Нога затекла, вот и хромаю.

Я потянулся к её ноге, но тут Ниоб заявила, чтобы я не приближался.

— Хорошо, хорошо, не буду.

— Не хочу, чтобы кто-то до меня дотрагивался, — такого жёсткого голоса у неё я ещё не слышал.

Я ему даже обрадовался. Этот голос показал, что она всё-таки живой человек. Вот если бы она была полностью индифферентной, стоило начинать волноваться. Она взяла меня под руку, доковыляла до сиденья, упала на него и начала растирать икру.

— Итак, почему Айова?

— Айова маленькая. Это один из самых маленьких штатов, который отдал свои голоса Мёрфи. Больше только в Нью-Мексико — там пять выборщиков, но там есть закон о выборщиках. Передумать там — значит получить обвинение в совершении уголовного преступления. Нет, конечно, дело до суда даже не дойдёт, но по-любому действовать там сложнее. Есть ещё Род Айленд, там тоже четыре выборщика и нет закона, но там Мёрфи обошла Скотта на целых 7 %, а в Айове разрыв всего-то в каких-то полпроцента.

— Она же не сдалась ещё, да? — казалось, её куда больше волнует, что происходит с Мёрфи, чем то, что произошло с ней самой.

— Конечно, нет! Она будет биться.

— Прекрасно. Значит, у нас есть время.

— Но его очень и очень мало. Я думаю, сначала нам надо обратиться в суд Айовы, а потом подать жалобу в федеральный.

— Нет, Дэвид, сначала мы должны иметь на руках доказательство, что это всё — дело рук Стоуи. Что Стоуи давал им взятки и шантажировал.

— Сначала нам надо уйти отсюда и решить, что делать с трупом. А то копы найдут фургон с простреленной задней дверью, в котором лежит труп со спущенными штанами.

— Сжечь его. Сжечь и всё.

— И привлечь лишнее внимание. Вот, понимаете ли, решили мы тут съехать на обочину и поджечь фургон… ведь на нас же десятки свидетелей постоянно смотрят, вон сколько машин!

— Я сама это сделаю. Иди.

— Слушай, я просто думаю, что не надо делать бессмысленных вещей.

— Я его подожгу, — повторила Ниоб.

— Ну, как хочешь.

Здесь, действительно, повсюду были наши отпечатки пальцев, кусочки одежды, чёрт знает ещё какие следы. А Паркс служил в Министерстве национальной безопасности, и чёрта-с-два мы докажем, что он Мистер Зло, Ниоб и Инга — его жертвы, а мы с Сьюзи — Одинокий Рейнджер и его верный Тонто. В общем, какой-то смысл в том, чтобы уничтожить все улики, был. Во всяком случае, хуже от этого уж точно не станет. Просто, например, я, в отличие от Ниоб, не стремился в прямом смысле уничтожить это чудовище, и думаю, что если бы у меня было время сходить к психологу, то сильно его бы порадовал.

— Ладно, — согласился я. Ведь она этого хотела. — Сожжём, но сначала найдём какое-нибудь тихое местечко.

Найти тихое местечко на трассе, которая начинается в Вашингтоне, почти невозможно. Впрочем, наверное, так обстоит дело не только с трассами, которые начинаются в Вашингтоне, а вообще с любыми трассами, которые начинаются в больших городах. Вы искренне верите, что они наверняка оставили рядом с ней какие-нибудь участочки, похожие на настоящий пригород. Вы крупно ошибаетесь. Во всяком случае, мы видели вокруг только бесконечный луг и четыре декоративных дерева, а именно дланевидный или, как его ещё называют, веерный клён, тот, у которого листья красные, и магнолию, наверное, чтобы весной, когда она цветёт, проезжие вспоминали и пели южные песни. Можете считать меня снобом, мажором, который свысока смотрит на чересчур глянцевые с его точки зрения вкусы других людей, но когда тебе срочно надо избавиться от трупа в фургоне, они начинают здорово тебя раздражать.