Браки между Зонами Три, Четыре и Пять: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А сама я поднимусь. Я с каждым разом прохожу все дальше… Теперь могу оставаться там подольше. Но сегодня не задержусь…. Ох, Дабиб, если бы только знала, как я хочу туда, как жажду быть допущенной…

— Мне ли не знать, Эл-Ит!

Дабиб и Аруси уселись возле крепких белых костей, и женщина стала рассказывать мальчику о самом добром и ласковом коне на свете. Так они и сидели, пока не вернулась Эл-Ит. Казалось, она отсутствовала не так долго, но Дабиб видела по ее глазам, как далеко она ушла от них.

Эл-Ит уселась рядом, посадила сына на колени, наклонилась, заглянула ему в глаза и покормила мальчика тем, что принесла с собой из Зоны Два.

— Забери это с собой, — шептала она. — Отнеси это своему отцу. Внеси это в Зону Четыре — корми, укрепляй, питай, терпи…

— Что же ты там такого увидела? — спросила Дабиб.

— Видеть-то я не могу ничего. Но с каждым разом понимаю все больше и больше… Там есть существа, как пламя, как огонь, как свет… как будто там ветер становится огнем, пламенем… синева там олицетворяет истинный свет, Дабиб, и если я закрою глаза, — и тут она действительно закрыла глаза, — я вижу образы, картины, отражения… невероятно высокие и прекрасные, Дабиб, они не как мы, мы для них просто… они нас жалеют и помогают нам, но мы просто… — Приблизительно так она лепетала.

— Ясно, — вздохнула Дабиб.

Она была удручена. Дабиб видела, что Эл-Ит, которую она любила всем сердцем и которую считала своей сестрой, своей хозяйкой, своим другом, уже ускользала из родной страны, чтобы подняться в высшие сферы, тогда как она сама готовилась вернуться вниз, вниз, вниз, — и Дабиб чувствовала себя обреченной.

Вернувшись в сад, она сказала женщинам, что пора уже возвращаться домой, и они не спорили. Дабиб сказала Эл-Ит, что должна оставить ребенка у себя, и на лице у матери отразилось страдание.

— Прости меня, — приуныла Дабиб, — не знаю, как так вышло, я почему-то была уверена, что нам надо всем прибыть сюда, — а теперь понимаю свою ошибку… Что это нашло на меня? Я сделала тебе лишь хуже, да, все мы это поняли.

Расставание сына и матери было очень тягостным. Аруси, как взрослый, молча переживал свое горе. А когда Дабиб поскакала прочь, очень крепко держа его, и ее слезы закапали на его кудрявую головку, мальчик даже не обернулся к матери, которая с помертвевшим лицом смотрела ему вслед.

Женщины, которые возвращались теперь домой, совсем не напоминали тех, что еще совсем недавно поднимались сюда из своей низменной страны: они упорно хранили молчание и, казалось, избегали быть замеченными.

Местные жители смотрели на гостей из Зоны Четыре весьма критически, а в гостиницах их принимали вежливо, но пренебрежительное отношение хозяев трудно было не заметить.

Конечно, они совершили ошибку, поехав без подготовки, но слишком уж жестокой оказалась расплата. Те из наших соотечественников, кто видел тех женщин, неизменно вспоминали их дурно воспитанных и неотесанных. И сама их поездка воспринималась как крайне несвоевременная. Жителям Зоны Три казалось, что от них было гораздо больше вреда, чем от тех наглых и придурковатых солдат, которые в самом начале приехали забрать Эл-Ит. А еще нам очень не нравилось, что путешественницы приехали сюда в исключительно женской компании, так же, как солдаты-мужчины приехали тогда без женщин. У нас такое не принято. Порицали в них все их одежды, которыми они так гордились, их прически, словом все, и это усугубило наше плохое отношение к Эл-Ит: народ к тому времени сильно разочаровался в бывшей королеве, полагая, что она повредилась в уме в результате своего брака. Все мы снова и снова обсуждали этот альянс и чувствовали себя неуверенно: начались даже сомнения в непогрешимости Надзирающих — похоже те сделали ошибку или допустили небрежность, позволив людям неточно интерпретировать свой приказ. Нам такие мысли были в новинку, и в нашей зоне возникло беспокойство, начались брожения.

Отчеты, которые представили женщины Зоны Четыре по возвращении, не нашли применения в родной стране. Никаких реформ, естественно, не последовало. Многие не поверили их рассказам о высоком, утонченном, изысканном образе жизни в Зоне Три. Люди просто не понимали, о чем они говорят. Женщины не рассказывали ничего, что бы не соответствовало истине, но в Зоне Четыре не было аналогов, сравнение с которыми могло бы объяснить простому народу то, что они повидали. Их рассказы об интерьерах, об оформлении зданий, о продуманности всей жизни «там, наверху» дали в Зоне Четыре неожиданный результат: расцвели всех сортов топорность и безвкусица. Бен Ата даже пришлось издать специальный закон, запрещающий излишества, и в обществе появились несогласные, протестующие: мол, почему им это можно, а нам нельзя?

Впервые началась критика и этого брака, и ребенка, — кстати, наследника обеих зон, хотя еще не все это поняли. Эл-Ит осудили за высокомерие и капризность, и общественное мнение теперь повернулось в пользу новой супруги, которая приехала с визитом и жила у Бен Ата в павильоне. Народ всей зоны смеялся над сплетнями, которые обслуга приносила из павильона. Новая королева давала жизни старому Бен Ата! Она была как безумная, это точно! И разговоры такого рода шли народу на пользу, потому что приятно ведь чувствовать себя выше этих «поедателей песка», пришедших «оттуда снизу», — это ведь проще, чем ощущать свою бестолковость и неполноценность на фоне Зоны Три, а именно такие чувства возникали после прочтения отчетов побывавших там женщин.

Когда Дабиб уже была на своей территории, скакала вверх к павильону, а малыш, сидя перед ней, все еще горевал, вцепившись в луку седла, она увидела, что павильоны пусты. Няньки разошлись по домам, а Бен Ата вместе с ее мужем, Джарнти, занимался реорганизацией армии.

Увидев это, она отнесла Аруси к себе домой, пусть поиграет с ее собственными детьми. Она знала, что для ребенка эта непродуманная поездка, что ни говори, оказалась травмой, и ему надо было ощутить ласку и надежность близкого человека.

Бен Ата вернулся, услышал голоса женщин и отыскал Дабиб и Аруси. Сын его узнал, но, казалось, отнесся к нему недоверчиво, ибо отец вечно внезапно появлялся и исчезал.

Ребенок постарше увел Аруси из комнаты, и Дабиб осталась наедине с Бен Ата.

Дабиб похудела, взгляд у нее был страдающий, какой-то отрешенный. Бен Ата решил, что она прекрасна: она теперь чем-то неуловимо напоминала ему Эл-Ит.

Они мирно посидели вдвоем в пустой комнатке, которую до сих пор никак не затронул дух нового времени, охвативший уже Зону Четыре. Оглядывая голые стены, Бен Ата принял решение сделать что-нибудь, как-то прикрыть эту пустоту, даже не понимая, что его собеседница повидала такие чудеса и такую красоту, что стала навеки невосприимчива ко всему, что бы он ни задумал, и что, по ее мнению, ничто тут не заслуживает никаких хлопот и усилий.

— Я была абсолютно неправа, — смело сказала Дабиб, глядя королю прямо в глаза.

— Да, похоже на то.

— Бен Ата, ты просто представить себе не можешь, как там чудесно… — И она разговорилась: с трудом, с болью, но было просто необходимо поведать Бен Ата о том, что там видела. Однако Дабиб добилась только одного: ему стало ясно, что она перенесла в Зоне Три душевную травму.

— Ну, а что Эл-Ит? — взмолился он. — Как она? Как она тебе показалась?

И в ответ Дабиб глубоко вздохнула и покачала головой.

— Боюсь, мне это трудно объяснить. Видишь ли, мы сами ничего не поняли… но, Бен Ата, как мне показалось, что-то с ней не в порядке. Не все женщины со мной согласны — некоторые считают, что Эл-Ит права, она же всегда была для нас непостижима, верно?

— Да что с ней не в порядке, Дабиб?