Иван пошел прочь, но полицейский схватил его за локоть.
– Ваше удостоверение личности!
Иван порылся по карманам, но нашел только Новый Завет, вытащил и продемонстрировал его.
– Ах вот ты кто, – разозлился полицейский. – Один из этих сектантов, которые позволяют сербам прятаться и строить козни против нас, хорватов. Позволь сказать тебе, я уже имел опыт общения с такими злостными хулиганами. Отвечай, что делал на кладбище!
Полицейский приставил пистолет к шее Ивана, надел наручники и обыскал карманы.
– Где паспорт?
– В таком маленьком городке, как наш, паспорт не нужен. Почти все меня знают, по крайней мере в лицо. Очевидно, ты недавно переехал, да?
– Нет паспорта? Это незаконно…
– Знаешь, личинкам мух не нужно заглядывать в твой паспорт, чтобы обглодать твои кости, не так ли?
– Еще шуточки тут будешь шутить политические, и паспорта нет! А ну пошли в участок.
Он схватил Ивана за предплечье и запихал его в синюю полицейскую машину. Иван был слишком слаб, чтобы сопротивляться.
Полицейский втащил Ивана через стеклянные двери, потом через деревянные двери и, наконец, через металлические. Двое других полицейских, положив ноги на стол, играли в карты. Когда Иван вошел, картежники заорали, вскочили и выпрыгнули из окна со второго этажа.
– Что это было? – спросил молоденький полицейский, напуганный поведением коллег.
– Они думают, что я живой мертвец! – с гордостью сказал Иван.
Полицейские звали на помощь, лежа на тротуаре под окнами.
Молодой коллега выбежал на улицу и отвез их в отделение скорой помощи, где им наложили гипс.
Спустя полчаса в участок явился сонный Букин, потирая глаза, вернее, мешки под глазами.
Он тоже испугался, увидев Ивана. Волосы у Ивана стали совершенно седыми из-за пережитых несчастий, поэтому он действительно напоминал привидение.
– Но ты же умер, тебя здесь быть не должно! – воскликнул Вукич. – Что, черт побери, происходит?
– Мне кажется, я все-таки жив, хотя, разумеется, я могу ошибаться.
– Ты не можешь быть живым. Твоя смерть была официально зарегистрирована, – повернувшись к молодому полицейскому, стоявшему у него за спиной, Вукич заявил: – Нужно вернуть его в могилу. Вот и все.
– Что вы хотите сказать?
– Я хочу сказать, что его место в могиле.
– То есть вы предлагаете его убить?
– Нет, мертвого убить нельзя, да и не нужно. Просто вернем его туда, откуда он вышел. И это будет правильно и просто, поскольку все документы уже подготовлены, и он официально объявлен умершим. Господи, как я ненавижу всю эту бумажную работу!
– Но я жив! – возразил Иван, которому не понравился весь этот разговор.
– Заткнись! – Вукич яростно тер глаза. – Я просто с ума схожу. Больше никогда не буду пить узо.[12]
Вы не можете меня просто закопать, – сказал Иван. – я жив и умирать не собираюсь. Вообще-то стоит начать расследование. У меня есть подозрение, что моя жена вступила в сговор с доктором, чтобы меня убить. Возможно, и вы тут замешаны – ну, история с вашей супругой и все такое. Должно быть, доктор дал моей жене какие-то таблетки, которые вызвали паралич, и выписал свидетельство о смерти. Я знаю, поскольку слышал, как они занимались сексом прямо на этом свидетельстве, и хочу, чтобы вы прямо сейчас завели дело.
– Не будет никаких расследований. Мы вернем тебя туда, где тебе самое место. Кроме того, не упоминай при мне об этой шлюхе.
– Моя жена не шлюха, да, у нее, возможно, бывают моменты слабости…
[12] Анисовая водка.