<4D6963726F736F667420576F7264202D20CFF0E0E2EE20EDE020F0E5EFF0E5F1F1E8E82E646F63>: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В Инструкции особым отделам Губчека в разделе средства осуществления задач в примечании записано, что вопрос о мере наказания разрешается Коллегией Губчека по представлению начальника Особого отдела[27].

В начале 1920 г. бандитизм в отдельных районах страны принял угрожающие размеры. В связи с этим Совнарком 19 февраля 1920 г. постановил: «...лиц, обвиняемых в вооруженных грабежах, разбойных нападениях и в налетах, предавать суду Революционного военного трибунала». ВЧК и Революционному военному трибуналу по взаимному соглашению предоставлялось право учреждать революционные военные трибуналы в местностях, лежащих вне фронтовой полосы, но опасных из-за бандитизма. Судопроизводственные правила, существовавшие в Революционном военном трибунале, были обязательны и для вновь учреждаемых трибуналов[28].

В данном случае ВЧК вновь передавались такие же полномочия, как и по Декрету СНК от 21 октября 1919 г. В связи с изменением закона о трибуналах от 12 апреля 1919 г. и законов о военных трибуналах от 20 ноября 1919 г., 5 апреля 1920 г. было принято Положение о революционных трибуналах, в пятой статье которого было указано, что с опубликованием настоящего Положения Постановление Президиума ВЦИК о внесудебных полномочиях ЧК от 20 июня 1919 г. и Декрет об Особом революционном трибунале при ВЧК от 21 октября 1919г. отменяются. «Все существующие чрезвычайные военные суды и иные учреждения чрезвычайного характера с судебными функциями, равно как революционные трибуналы, учрежденные в ином порядке или действующие не на основании правил, изложенных в настоящем положении, упраздняются».

Вместе с тем в целях борьбы с нарушителями трудовой дисциплины, охраны революционного порядка и борьбы с паразитическими элементами в случае, если дознанием не было собрано достаточно данных для направления дел о них в порядке уголовного преследования в ВЧК и ГубЧК, с утверждения ВЧК сохранялось право заключения таких лиц в лагерь принудительных работ на срок не более пяти лет[29].

Таким образом, за Ч К устанавливалось особое право без достаточных доказательств виновности, минуя судебные органы, проводить репрессивную политику.

В апреле 1920 г. против Советской Республики выступили войска буржуазно-помещичьей Польши, что вынудило Совет Труда и Обороны (СТО) объявить во многих районах страны военное положение. На основании Постановления СТО Республики от 28 мая 1920 г. и Постановления Коллегии по проведению военного положения при СТО от 29 мая 1920 г. права военно-революционных трибуналов, т. е. право выносить приговор о расстреле, были предоставлены следующим ГубЧК: Петроградской, Новгородской, Олонецкой, Тверской, Архангельской, Ярославской, Московской, Нижегородской, Тульской, Симбирской, Пензенской, Тамбовской, Воронежской, Саратовской, Брянской и Казанской. На этих заседаниях было обязательно присутствие члена Губкома — Губчека.

Череповецкой, Вологодской, северодвинской, Иваново-Вознесенской, Владимирской, Рязанской и Орловской губок предоставлялось право в исключительных случаях выносить приговоры о расстреле, приводя их в исполнение после санкции ВЧК[30].

В 1921 г. Ч К имеет стройную организацию и довольно точный круг прав и обязанностей. Так, губок имели право предания Народному суду и Суду Ревтрибунала, заключения в административном порядке в дома принудительных работ сроком не более двух лет, а также применения высшей меры наказания по постановлению Коллегии в местностях, объявленных на военном положении, в отношении лиц, обвиняемых в шпионаже, бандитизме и в участии в вооруженном выступлении. Высшая мера наказания приводилась в исполнение, как уже указывалось, только с санкции ВЧК.

Особые отделы охраны границ РСФСР имели право высылки за пределы пограничной полосы с санкции губок.

Особые отделы ВЧК имели право высылать за пределы фронта и армии в административном порядке и заключать в лагерь принудительных работ сроком не более двух лет, а в местностях, объявленных на военном положении, особые отделы фронтов и армий по постановлению «троек», персонально утвержденных ВЧК, имели право применения высшей меры наказания по обвинению: в шпионаже, бандитизме, участии в вооруженном восстании[31].

9 мая 1921 г. московский комитет РКП(б) поддержал ходатайство ВЧК перед ВНИК о применении ВМН — расстрела к лицам, совершающим крупные преступления, которые дезорганизуют хозяйственную жизнь страны. Предлагалось в отдельных случаях давать широкую огласку применению чрезвычайной меры наказания[32]. 14 мая 1921 г. Политбюро ЦК РКП(б) также поддержало расширение прав ВЧК в отношении применения ВМН.

И. С. Уншлихту и Д. И. Курскому поручалось подготовить законопроект СНК о расширении прав ВЧК в отношении применения ВМН за хищения с государственных складов и фабрик и после принятия этого постановления СНК опубликовать его. Президиуму ВЦИК была дана директива, чтобы он не принимал решение об амнистии в отношении осужденных за хищения с государственных складов и фабрик. Судам были даны рекомендации ужесточить репрессии за вышеуказанные преступления. Ответственным за исполнение этого решения был назначен Д. И. Курский[33].

24 мая 1921 г. Политбюро ЦК РКП(б) вновь вернулось к вопросу о применении Ч К высшей меры наказания за преступления по хищениям с государственных складов и фабрик. На заседании были приняты следующие решения:

«а) дела о хищениях должны оставаться в ведении революционных трибуналов;

 б) ускорить образование военных отделов при трибуналах;

 в) ускорить производство дел по хищениям;

 г) провести усиление репрессий по хищениям в отношении крупных хищников из бюрократии;

 д) подготовить в ближайшем будущем ряд открытых процессов по хищениям»[34].

Декретом СНК от 29 августа 1921 г. указывалось, что иностранные граждане, образ жизни, деятельность и поведение которых признавались несовместимыми с принципами и укладом жизни рабоче-крестьянского государства, могли быть высланы из пределов РСФСР по постановлению ВЧК или приговорам судебных органов Республики независимо от полученного ими ранее разрешения на проживание в ней[35].

В декабре 1921 г. ВЦИК в очередной раз принял решение сузить полномочия ЧК, возложив борьбу с нарушениями законов советских республик на судебные органы, тем самым усилив начала революционной законности. В условиях мира отпала нужда в органе, который пользовался, по характеристике М. Я. Лациса, в своей борьбе «приемами и следственных комиссий, и судов, и трибуналов, и военных сил»[36]. 6 февраля 1922 г. декретом ВЦИК ВЧК была упразднена. Для выполнения задач по подавлению контрреволюционных выступлений, бандитизма, борьбы со шпионажем, охране железнодорожных и водных путей сообщения, границы, борьбе с контрабандой, незаконным переходом границы и выполнением специальных поручений Президиума ВЦИК или СНК по охране «революционного порядка» при НКВД РСФСР было создано Государственное политическое управление (ГПУ).

В последнее время часто встает вопрос о числе жертв органов ВЧК. Статистические материалы свидетельствуют, что число расстрелянных органами ВЧК в целом соответствует тем цифрам, что приводит М. Я. Лацис за 1918 и семь месяцев 1919 г. Это соответственно 6300 человек и 2089 человек. Расхождение только по количеству органов, предоставивших статистические сведения. М. Я. Лацис пишет, что сведения представлены из 20 губерний, статистические таблицы свидетельствуют, что сведения собирались из 34 губерний в 1918 г. и 35 — в 1919 г., из них по 17 регионам сведения не перепроверялись. По статистическим данным, в 1921 г. были расстреляны 9701 человек. Причем за контрреволюционные преступления в 1918 г. были расстреляны 1637 человек, за семь месяцев 1919 г. — 387 человек[37].

Таким образом, почти за три года из четырех органами ВЧК были расстреляны 17,5 тысяч человек. В основном за уголовные преступления.

Вне всякого сомнения, эти данные неполные. По всей видимости, сюда не вошли жертвы Крымской трагедии и Крондштатского мятежа. Со всеми оговорками и натяжками число жертв органов ВЧК можно оценивать в цифру никак не более 50 тысяч человек.

Исследование протоколов заседаний чрезвычайных комиссий свидетельствует о том, что применение ВМН было скорее исключением, чем правилом.

Типичны следующие приговоры.

Так, губернская Царицынская ЧК 10 апреля 1919 г. слушала дело Горбашевых Кузьмы, 23 лет от роду, и Трофима, 28 лет от роду, обвиняемых в преступлениях по должности. Единогласно постановили: за превышение власти и за пьянство Горбашевых Кузьму и Трофима признать виновными и передать дело суду Революционного военного трибунала с лишением их свободы и отстранением от должности[38].

На заседании «тройки» ВЧК от 13 января 1920 г. делав основном направляли на доследование, отдельных лиц приговаривали к заключению в лагерь на время Гражданской войны сроком на два года. Исключение составляет Баженов Владимир Иванович, которого приговорили к расстрелу с применением амнистии[39]. Хотелось бы подчеркнуть, что очень часто приговоры к ВМН были условными.

Крайне редко встречаются постановления следующего плана.

Чрезвычайная «тройка» Особого отдела ВЧК 13-й Армии на своем заседании 14 апреля 1920 г. слушала дело по обвинению Комиссурайтуса Казимира Людвиговича, который обвинялся в грабежах, в присвоении казенных денег, агитации против соввласти, службе у Махно.

По данному делу Чрезвычайная «тройка» постановила: к Комиссурайтусу как сознательному и неисправимому бандиту применить высшую меру наказания — расстрел[40].

[27] Там же. Л. 14, 25.

[28] Собрание узаконений и распоряжений за 1920 год. № 11

[29] ЦА ФСБ России. Ф. 66. Оп. 1. Пор. 90. Л. 150-151

[30] Там же. Ф. 1. Оп. 4. Пор. 108. Л. 30.

[31] Там же. Ф. КПИ. Пор. 1121. Л. 212-220

[32] АП РФ. Ф. 3. Оп. 57. Д. 17. Л. 30

[33] Там же. Оп. 58. Д. 1. Л. 127

[34] Там же. Л. 130

[35] ЦА ФСБ России. Ф. КПИ. Пор. 1441. Л. 117.

[36] Лацис М. ЧК в борьбе с контрреволюцией. М., 1921. С. 8

[37] Лацис (Судрабе). Два года борьбы на внутреннем фронте, М., 1920. С. 69; ЦА ФСБ РФ. Ф. 1. Оп. 3. Пор. 189. Л. 1; Там же. Пор. 190. Л. 1; Там же. Ф. 8 ос. Оп. 1. Пор. 80.

[38] ЦА ФСБ России. Ф. 1. Оп. 3. Пор. 53. Л. 56.

[39] Там же. Оп. 4. Пор. 298. Л. 2.

[40] Там же. Пор. 828. Л. 66