<4D6963726F736F667420576F7264202D20CFF0E0E2EE20EDE020F0E5EFF0E5F1F1E8E82E646F63>: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Срыв хлебопоставок в 1927-1928 гг. поставил под угрозу планы экономического преобразования страны и снабжение крупных промышленных центров продовольствием, поэтому как вынужденная мера вступили в силу методы принудительного изъятия хлеба у крестьян. Высокая эффективность этих методов на первоначальном этапе порождала иллюзии преимущества административно-командных методов и служила оправданием репрессий как одного из средств решения экономических проблем.

С 1928 г. в качестве определяющей в карательной политике Советского государства была выдвинута идея И. В. Сталина дальнейшего обострения классовой борьбы в процессе социалистических преобразований, борьбы с так называемым «чуждым элементом». Основываясь на этой идеологической установке, органами ОГПУ—НКВД подавлялись малейшие ростки оппозиционности.

Кризис хлебозаготовок подталкивал власть к переустройству жизни деревни и всего крестьянства. На смену чрезвычайным мерам по хлебозаготовкам с осени 1929 г. пришла принудительная коллективизация. Это означало окончательный отход от НЭПа, хотя некоторые его элементы сохранялись до начала 30-х гг.

В эти годы был нарушен принцип добровольности вступления крестьян в колхозы. Кулаком или подкулачником мог объявляться тот, кто не хотел вступать в колхоз. За это были предусмотрены наказания: лишение избирательных прав и раскулачивание, т. е. конфискация имущества и лишение свободы. Это коснулось многих сотен тысяч людей. Меры принудительного характера вызвали недовольство крестьян. По стране прокатилась волна вооруженных выступлений.

В широких слоях населения с помощью идеологической работы формировалась психология «осажденного лагеря». И обосновывалась эта политика необходимостью укрепления обороноспособности страны.

К этому времени в общественном и профессиональном правосознании утверждалась концепция, согласно которой трудности, неудачи и провалы в экономике и особенно в промышленности, многочисленные аварии, пожары, взрывы и другие происшествия объяснялись результатом диверсий и вредительства со стороны внутренних контрреволюционных сил. Исходя из такой оценки, успех борьбы с вредительством и диверсиями рассматривался как залог успешного экономического развития Советского Союза.

Эта же концепция использовалась для эскалации репрессий против научно-технической интеллигенции, руководителей и специалистов производства, несогласных и сомневавшихся в целесообразности форсирования индустриализации, применения методов государственного принуждения и сверхвысоких темпов развития промышленности.

Вполне закономерным следствием такой политики стал первый громкий судебный процесс о вредительстве, так называемый Шахтинский процесс, который был первым в череде других процессов, направленных против научно-технической интеллигенции.

В ходе индустриализации, коллективизации, культурной революции, внутрипартийных чисток и других преобразовательных процессов конца 20-х — начала 30-х гг. уровень гражданских свобод и прав всех ранее относительно независимых в послеоктябрьское время общественных институтов был значительно снижен. Руководители государства активно использовали ОГПУ в качестве эффективного силового инструмента, обеспечивающего процесс социально-экономических изменений государственной и общественной жизни. Происходило ужесточение карательной политики и, как следствие, расширение внесудебных полномочий органов безопасности.

Деятельность органов ОГПУ была направлена на оказание помощи государственным, хозяйственным органам в их борьбе с частным капиталом за овладение производством и рынком сбыта, за господство на рынке с целью сохранения политической власти.

После победы над левой оппозицией к началу 1934 г. внутренняя обстановка в стране в определенной мере становится более стабильной. Успехи в экономическом строительстве, главным образом связанные с укреплением промышленного и оборонного потенциала, позволили сделать вывод о построении фундамента социализма. XVII съезд ВКП(б), проходивший в январе — феврале 1934 г., был назван съездом победителей. Между тем внешнеполитическая обстановка оставалась для СССР сложной и не сулила спокойствия. К началу 30-х гг. продолжала существовать угроза вооруженного конфликта с использованием возможностей военной эмиграции. Мировой экономический кризис, приход к власти фашистских партий в Италии и Германии, агрессивная политика Японии в Тихоокеанском регионе грозили сломать сложившееся в мире относительное равновесие сил.

После прихода в 1933 г. к власти в Германии фашистов сложился военно-политический блок, известный как «ось Берлин — Рим — Токио». Нависала угроза мировой войны. Подготовка Германии и Японии к войне с СССР стала реальностью.

В этих условиях надо было укреплять оборонный потенциал страны и его материальную основу — экономику.

Внешнее давление блокировало тенденцию к некоторому смягчению карательной политики Советского государства, наметившуюся в это время.

После убийства С. М. Кирова (1 декабря 1934 г.) появилось ставшее впоследствии широкоизвестным Постановление Президиума ЦИК и СНК СССР «О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик», которое вводило «облегченный» порядок ведения следствия и судопроизводства по делам, связанным с терроризмом. Впоследствии Постановление ЦИК СССР от 14 сентября 1937 г. распространило сходный порядок ведения следствия и судопроизводства па дела «о контрреволюционном вредительстве и диверсиях». Эти нормативные акты практически исключали возможность нормального рассмотрения дел и полностью лишали обвиняемого возможности защищаться.

В 1934 г. Судебная коллегия ОГПУ, Особое совещание при ОГПУ и «тройки» были упразднены, а их функции переданы вновь созданному Особому совещанию при НКВД СССР, которому предоставлялось право внесудебного рассмотрения дел о государственных преступлениях.

1937-1938 годы вошли в историю нашей страны как время массовых необоснованных репрессий. В связи с проведением «массовых операций» Приказом НКВД СССР от 30 июля 1937 г. были созданы так называемые республиканские, краевые и областные «тройки» и утвержден их персональный состав. Списки лиц, подлежавших репрессиям, рассматривались также «двойками», т. е. наркомами внутренних дел республик или начальниками краевых и областных управлений НКВД совместно с республиканскими, краевыми и областными прокурорами. На общесоюзном уровне работала главная «двойка», официально именуемая Комиссией НКВД и Прокурора СССР. Создание этих внесудебных структур предусматривалось Приказом НКВД от 11 августа 1937 г. «Об операции по репрессированию членов польской военной организации в СССР».

Просуществовали «двойки» и «тройки» при НКВД до осени 1938 г., когда во исполнение Постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 ноября 1938 г. они были упразднены.

Массовым репрессиям в этот период подвергались в первую очередь бывшие идейные противники И. В. Сталина, обладавшие большим политическим опытом и влиянием в партийной и государственной среде.

Под непосредственным руководством ЦК ВКП(б) и наркома Н. И. Ежова сотрудники НКВД вынуждены были «разоблачать» так называемые враждебные центры: ленинградский, московский, антисоветский объединенный троцкистско-зиновьевский и др.

При проведении процессов по делам этих центров основным считалось, чтобы все подсудимые признавались в своих «преступлениях», какими бы фантастическими и надуманными они ни были. Для достижения этой цели люди подвергались как психологической, так и физической обработке. Об объективных доказательствах вины речи не было.

Процессы 30-х гг. были направлены не только на усиление личной власти И. В. Сталина и укрепление административно-командной системы управления, эти процессы оказали огромное влияние и на изменение характеристики социальной среды общества, создание принципиально новой идеологической системы, обеспечивающей партийное полновластие. Любые проявления тревоги и недовольства обстановкой, складывавшейся в стране, пресекались репрессивными мерами.

Применительно к такой обстановке интересно мнение, выраженное Ф. Ф. Раскольниковым, который писал о И. В. Сталине, что он недоверчив и подозрителен. Несмотря на это или, вернее, именно благодаря этому он с безграничным доверием относится ко всему, что кого-либо компрометирует, и таким образом укрепляется его природная подозрительность. Этой чертой характера вождя с успехом пользовались окружающие его интриганы, когда им нужно было кого-либо дискредитировать в его глазах.

Основное психологическое свойство И. В. Сталина, которое выделил Ф. Ф. Раскольников, — это необычайная, сверхчеловеческая сила воли. И. В. Сталин всегда знал, чего хочет, и с неуклонной, неумолимой методичностью постоянно добивался своей цели.

«Поскольку власть в моих руках, я постепеновец», — сказал И. В. Сталин однажды Ф. Ф. Раскольникову.

Международное положение страны оставалось очень сложным. Война в Испании, «аншлюс» Австрии, оккупация немецко-фашистскими войсками Чехословакии.

Попытки советского правительства создать противовес агрессорам, нечто напоминающее прежнюю Антанту, наталкивались на неприятие этой идеи со стороны Англии и Франции, которые не прочь были посмотреть, как будут воевать между собой Германия и Советский Союз.

В этих условиях во многом вынужденно И. В. Сталин идет на сговор с Гитлером. Делит сферы влияния, а затем вводит советские войска в западные районы Белоруссии, Украины, Польши, Бессарабии, Прибалтику. То же самое, видимо, планировалось проделать и с Финляндией, но война с ней оказалась неожиданно тяжелой, что заставило ограничиться только некоторыми территориальными приобретениями.

Нападение фашистской Германии на Советский Союз 22 июня 1941 г. не явилось совершенно неожиданным для органов государственной безопасности СССР, особенно для их разведывательных подразделений.

Тем не менее такого трагического для советской стороны поворота событий никто не ожидал. Уже к августу 1941 г. немецко-фашистские войска заняли практически всю Белоруссию, Прибалтику, Западную Украину и находились на подступах к Киеву и Ленинграду.