<4D6963726F736F667420576F7264202D20CFF0E0E2EE20EDE020F0E5EFF0E5F1F1E8E82E646F63>: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

После покушения на жизнь В. И. Ленина, В. Володарского, М. С. Урицкого ВЧК стало применять массовые расстрелы. Расстрелу подлежали все лица, причастные к белогвардейским заговорам. Подлежали изоляции в концентрационные лагеря офицерство с немногими исключениями, крупные царские сановники, промышленники и банковские тузы, часть духовенства, помещики и деревенские кулаки[4].

5 сентября 1918г. принимается Постановление СНК о «красном терроре». Оно как бы ознаменовало собой его начало, но на самом деле «красный террор» начался гораздо раньше и не являлся ответом на белый. Утверждение о том, что «красный террор» — это ответ на белый, ошибочно. Расстрелы заложников, убийство царской семьи это подтверждает. Необходимо отметить, что от «красного террора» не отставал и белый. Жестокости хватало как у одних, так и у других. Эти два процесса шли параллельно с весны 1918 г. Искать правых и виноватых в этом бесперспективно.

С объявлением «красного террора» в Москве стали проводиться межрайонные собрания. Так, в Лефортовском районе была принята резолюция, призывающая расстреливать всех контрреволюционеров, выдвигалось требование о предоставлении районам права самостоятельно приводить приговоры в исполнение.

Было принято решение брать заложников от буржуазии и их союзников в больших масштабах. В районах для этих целей стали создаваться небольшие концентрационные лагеря.

В резолюциях межрайонных собраний Президиуму ВЧК предполагалось рассмотреть дела контрреволюционеров и всех явных из них расстрелять. То же предписывалось и районным ЧК[5].

С момента проведения «красного террора» вступила в силу инструкция о компетенции районных ЧК, которая предоставляла им право расстрела, но только после утверждения ВЧК. Кроме того, ей предоставлялось право налагать взыскания, такие как: тюремное заключение до шести месяцев, штрафы без ограничения. Предоставлялось и право конфискации имущества[6].

После введения «красного террора» стали поступать отчеты с мест. Так, 24 сентября 1918 г. Павловская уездная Ч К докладывала: «За всё время своего существования Комиссией было расстреляно 27 лиц, контрреволюционеров — 12, заложников буржуазии — 12 и три бандита»[7]. Чрезвычайная Западная комиссия сообщала, что после покушения на жизнь бывшего члена Чрезвычайной комиссии Михаила Марченко были приговорены к расстрелу 50 человек заложников, из которых 12 человек уже расстреляны[8]. После покушения на собравшихся в московском комитете партии большевиков Пленум ЦК ВКП(б) 26 сентября 1918 г. обсудил вопросы о проведении «красного террора».

Ф. Э. Дзержинским было предложено ЦК не объявлять официального массового «красного террора», поручив ВЧК провести его.

Однако это предложение не нашло поддержки, ЦК решило не совмещать эту работу с обычной деятельностью ВЧК и Ч К. В качестве директивы была утверждена следующая резолюция для так называемых пятничных митингов: «Заслушав на митингах 26 с<его> м<есяца> сообщения о политике контрреволюции уничтожить наших товарищей и представителей районных комитетов, собравшихся в московском комитете партии, рабочие районов призывают рабочих Москвы и всей России стать грудью на защиту своего дела, дела пролетарской революции...

Рабочие Москвы над телами предательски убитых товарищей заявляют: тот, кто в этот момент не станет на защиту рабоче-крестьянского дела, тот враг рабочего дела, изменник, помощник царских генералов.

Вечная память погибшим товарищам. Да здравствует борьба рабочих за укрепление своей власти! Да здравствует коммунистическая партия! Смерть врагам пролетарской диктатуры!»[9].

На покушение в здании московского комитета партии большевики ответили массовым красным террором. Преследовалась цель устрашения населения страны. Л. Д. Троцкий писал: «Устрашение есть могущественное средство политики и международной, и внутренней. Война, как и революция, основана на устрашении. Победоносная война истребляет, по общему правилу, лишь незначительную часть побежденной армии, устрашая остальных, сламывая их волю: так же действует революция: она убивает единицы, устрашает тысячи. В этом смысле красный террор принципиально отличается от вооруженного восстания, прямым продолжением которого он является»[10].

М. Я. Лацис также пытался обосновать необходимость массовой ликвидации буржуазии. «Не ищите в деле обвинительных улик о том, восстал ли он против Совета оружием или словом. Первым делом вы должны его спросить, к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, какое у него образование и какова у него профессия. Все эти вопросы должны разрешить судьбу обвиняемого. В этом смысл красного террора»[11].

После массовых расстрелов заложников полномочия ВЧК в октябре были несколько ограничены. В Положении о ВЧК от 28 октября 1918 г. губернским ЧК предоставлялось право заключения в дома принудительных работ, а в местностях, объявленных на военном или осадном положении, применение высшей меры наказания только после постановления Коллегии ВЧК.

Этим же положением особым отделам ВЧК предоставлялось право высылки за пределы фронта и другие административные меры вплоть до применения высшей меры наказания (ВМН). Для применения высшей меры наказания создавалась коллегия из трех человек, персональный состав которой утверждался Президиумом ВЧК. Такие же права предоставлялись особым отделам охраны границ и окружным транспортным отделам[12].

Чуть позже в Положении «Об организации ВЧК» от 18 ноября 1918г. подтверждалось право ВЧК на применение внесудебных полномочий, в том числе и высшей меры наказания. В инструкции для районных чрезвычайных комиссий подробно перечислялись категории лиц, в отношении которых можно применять расстрел. При этом указывалось, что данная категория дел должна обсуждаться обязательно в присутствии представителя районного комитета партии коммунистов. Тем самым коммунистической партии предоставлялись особые полномочия. Расстрелы приводились в исполнение лишь при условии единогласного решения трех членов Комиссии. По требованию представителя районного комитета или в случае разногласия среди членов РЧК дело обязательно передавалось на решение ВЧК.

Эти комиссии располагали правом заключения в концентрационный лагерь, где для лиц, приговоренных комиссиями, должны были быть организовываться принудительные работы.

«В целях терроризации буржуазии следует также применять выселение буржуазии, давая на выезд самый короткий срок (24-36 часов)»[13]. Эта цитата лишний раз свидетельствует о стремлении запугать население страны.

Инструкция чрезвычайным комиссиям на местах, утвержденная ВЧК 1 декабря 1918 г., предоставила местным ЧК в острые моменты революции накладывать в случае необходимости пресечения или прекращения незаконных действий наказания в административном порядке, штрафы, высылку, расстрелы и т. п. Право применять высшую меру наказания имели губернские, фронтовые, армейские и областные ЧК. Хотелось бы подчеркнуть, что, согласно этому документу, расстреливать можно было в административном порядке без предания человека суду[14].

Пытаясь урегулировать правовое положение ВЧК, Я. X. Петере вышел с предложением, чтобы чекисты вершили расстрелы с ведома ревтрибуналов. 28 декабря 1918 г. Президиум ВЧК отклонил это предложение Я. X. Петерса на том основании, что «ревтрибуналы не перешли в ведение ВЧК». Был утвержден состав новой судебной «тройки» ВЧК (с учетом взаимозаменяемости), куда вошли Ф. Э. Дзержинский, М. Я. Лацис, М. С. Кедров и И. К. Ксенофонтов.

4 февраля 1919 г. на заседании ЦК РКП(б) было принято постановление о полномочиях ЧК и ревтрибуналов. Комиссии в составе Ф. Э. Дзержинского, И. В. Сталина и Л. Б. Каменева поручалось подготовить проект Положения ВЦИК о ЧК и ревтрибуналах, в котором предполагалось, что право вынесения приговоров необходимо передать из ЧК в ревтрибуналы, а аппарат Ч К должен остаться в качестве розыскных органов и органов непосредственной борьбы с вооруженными выступлениями (бандитскими, контрреволюционными и т. п.). За ЧК предлагалось сохранить право расстрелов только при объявлении той или иной местности на военном положении.

24 апреля 1919г. ВЦИК, пересмотрев полномочия ЧК, принял дополнение к Положению о ЧК. Право вынесения приговоров по всем делам, возникающим в Ч К, передавалось реорганизованным трибуналам.

При наличии вооруженных контрреволюционных или бандитских выступлений за ЧК сохранялось право непосредственной расправы для пресечения преступлений. Такое же право сохранялось за ЧК в местностях, объявленных на военном положении, за преступления, указанные в самом Постановлении о введении военного положения. Кроме того, ВЧК предоставлялось право заключения в концентрационный лагерь[15]. Таким образом, главными функциями ЧК после принятия Постановления стал розыск и право внесудебных расстрелов при введении военного положения, но через месяц, в марте, в связи с наступлением армии Колчака все права ВЧК осени 1918 г. были восстановлены.

Интересен вопрос о практике кассационного рассмотрения дел. Пленум ЦК РКП(б) 13 апреля 1919 г. рассматривал вопрос о кассационном отделе ВЦИК. В связи с тем, что кассационный отдел проводил самостоятельную политику по рассмотрению дел, Ф. Э. Дзержинским высказывалось предложение выбрать новый состав кассационного отдела ВЦИК, который был бы теснее связан с ЦК и не вел бы самостоятельной политики.

С этой целью была создана комиссия в составе Дзержинского, Серебрякова и Сталина. Было принято решение в случае необходимости вопросы о кассационном рассмотрении дел переносить в политическое бюро. Создавался прецедент, когда судьбу человека решали не судебные органы, а политические инстанции. Такие решения напрямую связывались с политической целесообразностью изменения приговоров судебных инстанций.

Эта практика сохранилась и в дальнейшем. Была создана Политкомиссия при Политбюро ЦК РКП(б)17. Пленум Политбюро ЦК 11 июня 1919 г. заслушал предложение Ф. Э. Дзержинского о необходимости распространить расстрелы как меру наказания на продавцов кокаина, взломщиков общественных лавок, поджигателей, фальшивомонетчиков, шпионов, предателей, должностных преступников, семьи перешедших на сторону белых и о предоставлении ВЧК права проводить эти расстрелы в Москве, а в случае необходимости исполнение ВМН передоверять местным ЦК или специально посланным для этого экспедициям.

Пленум признал возможным в местностях, объявленных на военном положении, расстреливать без суда предложенные Ф. Э. Дзержинским категории лиц, за исключением семей перебежчиков и преступников по должности. Вопрос о репрессиях по отношению к этим семьям рассматривался особо.

Преступников по должности решено было предавать суду.

Право расстрелов в отношении упомянутых выше лиц предоставлялось ВЧК и специальным экспедициям по согласованию ВЧК с Оргбюро ЦК.

Ф. Э. Дзержинскому вместе с Наркоматом юстиции (НКЮ) поручалось разработать и внести в Совнарком и в Президиум ВЦИК положение о порядке объявления местностей на военном положении и декрет с перечнем преступлений, караемых расстрелом в порядке военного положения.

[4] Там же. Ф. 1. Оп. 2. Пор. 6. Л. 118

[5] Там же. Л. 78

[6] Там же. Ф. 1. Оп. 2. Пор. 37. Л. 2.

[7] Там же. Л. 4

[8] Архив Президента РФ (АП РФ). Ф. 3. Оп. 58. Д. 1. Л. 114.

[9] Там же. Пор. 6. Л. 6

[10] ЦА ФСБ России. Ф. КПИ. Пор. 1441. Л. 80

[11] Красный террор. Казань. 1998. № 1. с. 1-2

[12] ЦА ФСБ России. Ф. 1. Оп. 2. Пор. 4. Л. 43-48

[13] Там же. Л. 66-67

[14] Там же. Ф. КПИ. Пор. 1121. Л. 59

[15] Там же. Оп. 4. Пор. 107. Прил. Л. 2-3