— Ну, хоть разъясни все-таки, почему не хочешь остаться?
— А почему я должен обязательно остаться? Живут же люди и в гражданке. Сами читали нам письма сержанта Ибраева…
Ибраев уволился в прошлом году и уехал на целину, в совхоз «Степной». Устроился там шофером, женился, получил квартиру, обзавелся хозяйством. Об этом знает вся застава.
— К нему и собираешься, что ли? — спросил Ремизов после паузы.
— К нему, сами же агитировали…
Но капитан здесь был ни при чем. Не было у Грачева ближе дружка, чем командир второго отделения Нурпеис Ибраев, лихой конник и веселый горячий парень. В каждом письме он звал его к себе в совхоз, расписывал свое райское житье-бытье. «Приезжай, поживешь сперва у меня, гостем будешь». На Нурпеиса можно положиться.
— Так ведь у сержанта Ибраева специальность шофера уже до армии была! А у вас за плечами что? — запальчиво возразил Ремизов, переходя на «вы». — Восемь классов, ученик-наборщик, потом граница. Только в столовой и научились отличать: это гречка, а это — перловка… Что вы в совхозе делать будете?
— Ничего, товарищ капитан, — улыбнулся Грачев. — Умелый боец — везде молодец. Не пропаду.
Начальник заставы выпрямился и впервые долго и недоверчиво посмотрел на него.
— Какой вы самоуверенный однако. Ну, смотрите…
И лицо его стало холодным и непроницаемым. Грачев поднялся и попросил разрешения идти.
На крыльце ему встретились несколько молодых солдат, они почтительно уступили ему дорогу. Четким шагом он пошел по дорожке, зная, что солдаты наблюдают за ним. У него отличная выправка, фигура спортсмена и обмундирование с иголочки — подогнал, перешил к увольнению.
Тополя стояли молчаливые и строгие, как в почетном карауле. У коновязи, в дальнем углу двора, ржали кони. В питомнике повизгивали и лаяли овчарки. Все это было знакомым, привычным, полюбившимся за три года. «Да… три года», — с теплотой подумал Грачев. Он перебирал в уме разговор с капитаном и отметил про себя, что разговор все-таки кончился для него обидно. «Какой вы самоуверенный однако»… По правде говоря, ему хотелось, чтобы начальник заставы упрашивал его подольше, поубедительнее: он и сам толком не понимал, почему так упорно не соглашался остаться на границе. Может быть, потому, что тешила тщеславная мысль: он, сержант Грачев, везде будет первым.
«А что раздумывать! Решено, и точка».
2
Машина на минуту остановилась возле конторы, потом помчалась дальше, подпрыгивая и гремя пустым кузовом. Грачев остался один со своим чемоданом. Через широкую улицу церемониально переходил выводок жирных гусей, встретивших сержанта воинственным гоготом. Грачев усмехнулся, снял фуражку, выбил из нее пыль, протер платком лакированный козырек.
Нурпеис почему-то не встретил его, наверное, не получил телеграмму. «Ну, что ж, будем искать директора», — решил Грачев. В направлении так и сказано: прибыть в распоряжение директора совхоза «Степной». Подняв чемодан, он твердым шагом направился к дверям конторы. Вошел в темный коридор, отыскал дверь с табличкой «Директор совхоза», постучался. Никто не ответил. Еще постучался и громко спросил:
— Разрешите войти?
В кабинете с письменным столом, диваном и радиоприемником никого не было. Настойчиво звонил телефон. Грачев заглянул во вторую комнату, в третью, — и все они встречали его пустотой и застарелым запахом табачного дыма. Наконец в самой дальней ему посчастливилось. Какой-то дядька в очках крутил ручку арифмометра.
— Вам кого?
— Директора.
Дядька еще раз крутнул, что-то записал в длинную ведомость.
— По какому вопросу?
— Я демобилизованный, прибыл на работу.
— В качестве?.. — спросил дядька, с любопытством взглянув на Грачева.
Юрий не счел нужным распространяться. Он еще раз повторил, что ему нужен директор, и спросил, где его можно найти.
— Г-м, найти… — усмехнулся дядька. — Идет уборка, товарищ демобилизованный. Семена Венедиктовича сейчас днем с огнем не найти. А впрочем, поищите где-нибудь в гараже или в зернохранилище.
Оставив в конторе чемодан, Грачев направился разыскивать гараж. Совхозный поселок со всех сторон обступил его уютными домиками, сараюшками, стогами свежего сена. По улицам и дворам разгуливали гуси, куры, свиньи. Но тени было мало. Молодые деревья росли чахлыми, а многие совсем засохли.
У гаража под одной-единственной полуторкой торчали ноги в рыжих стоптанных сапогах. Грачев обратился к ним со своим вопросом. Ноги шевельнулись, и хриплый голос окликнул из-под машины:
— Сенька, ты что ли?.. Ох, и лекцию прочитал мне директор за передний мост! Не приведи господи.