Сочинения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Прохлаждение и леность суть погибель для души. Они способны вредить даже более, нежели бесы. Когда душа, пребывающая в свете, подвизается в достохвальных трудах добродетели, бесы не могут сделать ничего. Но душа омрачившаяся становится через то проводником для самих бесов, так что те могут совершить всякое злое дело.

Если тело немощное понуждаемо нести труды непомерные, оно будет умножать в душе тьму и вовлекать ее более и более в смущение и омрачение. Но если тело крепкое и состава здравого приходит в праздность и вкушает прохлаждение, оно соделывает все виды зла в сопряженной с ним душе. И даже если душа великое имеет радование о добре, через малое время отнимет у нее тело помыслы, радующиеся добру.

Когда же упоена душа радованием о надежде своей и веселием о Боге, не восчувствует тело скорбей своих, даже и быв угнетено тяжко. Двойную ношу понесет оно, не становясь утомленным, как тело одебелевшее; и примет оно часть свою в услаждении души, даже и быв угнетено, когда войдет душа в радование духовное.

Если, брате, хранишь ты язык твой, будет тебе дар от Бога — такое расположение сердца, чтобы видеть тебе в нем себя самого; и через сие войдешь ты в радость духовную. Если же, напротив, язык твой победит тебя, попомни слово мое: никогда не избавишь ты себя от тьмы.

Если не имеешь сердца чистого, имей хоть уста чистые. Как говорит блаженный Иоанн: «Если желаешь наставить кого в добром, прежде всего привлеки его к себе для отдохновения телесного и почти его словом, любви исполненным». Ничто не может сделать его столь скромным и

понудить его сменить худое на доброе, как телесное утешение и честь, которые он от тебя увидит.

Второе средство убеждения — в том, чтобы ты потщился сам явить пример достохвальный. Кто владеет собою через молитву и блюдение сердца, легко приведет ближнего своего к жизни даже и без докучных слов и заметных назиданий. Напротив, низость и леность вредят не только тому, кто предался им, но и тому, кто видит их. Что до человека, строгостью к себе понуждающего собратий своих творить добро и одним видом своим устыжающего обленившихся, слова недостаточны, чтобы изъяснить, сколь блажен муж сей. Дело безмолвное с большею силою наставляет других, нежели попечительные слова, оспариваемые беспечностью поведения. Итак, если управишь ты себя самого, ближний твой получит от того помощь немалую.

Чем более входит кто в брань за дело Божие, тем более приблизится к тому, чтобы стяжало сердце его свободу слова в молитве своей. И, напротив, когда он развлекаем множеством людей, он лишается помощи.

Душа, упокоившаяся от уязвлений со стороны тела, будет иметь мир в чувствованиях своих.

Будь по отношению к телу твоему свободным, дабы удостоиться свободы духовной. Ходи с игом свободы твоей, или будешь привязан к игу рабствования врагам твоим.

Если однажды явил ты в лице твоем образ отрешения от жизни бренной, через оставление дел житейских предстоит тебе стать всецело мертвым, по образу будущего отрешения, когда всякая забота будет отнята у тебя смертию. Не досадуй на удары тела, от коих смерть

всесовершенно избавит тебя. Не страшись смерти, ибо Бог поставит тебя выше смерти.

ГЛАВА 76

Блаженный Павел учит нас так: «Совлекитесь ветхого человека и облекитесь в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины» (ср. Еф. 4:22,24).

Он не говорит: «Облекитесь в нового человека поверх ветхого человека», — ибо знает, что сие невозможно. Помысли, сколь мудро дает он

повеление свое. Не говорит он: «Облекитесь в нового человека, обновленного ведением Бога», — но говорит: «Сначала совлекитесь сего и после облекитесь в нового». Также говорит он ясно в ином месте: «Плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия, и тление не наследует нетления» (I Кор. 15:50). Под «нетлением» разумеет он знание мира иного; «тлением» же и «плотию и кровью» именует тленные страсти души и тела, имеющие место движения своего в уме плотском. Чистоту зовет он «новым человеком», а под «Царствием Божиим» разумеет отрешенное и умное созерцание блаженных движений сущностных лучей, в каковые дозволено внити одной лишь святой душе, нетленные чувствования которой вознесены превыше тления, и плоти, и крови.

Если зеница ока твоего не очищена, не дерзай воззреть на солнце; иначе лишишься и обычной твоей силы зрения, и ввергнут будешь в одно из тех мест мысленных, каковые суть Тартар и образ Ада, сиречь тьма без Бога, где те, кои порывами ума своего покидают естество, блуждают естеством своим познающим. Сего ради извергнуть во тьму внешнюю велено будет того, кто дерзнул идти на пир брачный в нечистой одежде (Мф. 22:1—14). Под пиром брачным разумеется свет ведения духовного, а устрояемое на нем суть многовидные тайны божественные, исполненные для души радования, и ликования, и услаждения. Одеянием же брачным именует он ризу чистоты; а нечистые одеяния суть чувствования страстей в душе осквернившейся; а тьма внешняя — место, лишенное всякого услаждения ведением Бога и беседою с Ним. Кто в нечистые облечен одежды, если дерзнет мыслить мечтательно умом своим о высотах Божиих, и вводить, и водворять душу свою в духовные созерцания святого оного пира, устроенного, дабы просиявать

лишь в чистом сердце; если, причастен будучи одному лишь услаждению от страстей, пожелает он проникнуть в услаждения мира иного, — будет внезапно осилен как бы мороком неким и ввергнут в место несветлое, каковое зовется Ад и Аваддон, сиречь неведение и забвение Бога.

Ибо сказано: от Бога приходит само собою, если уготовано для него место чистое и неоскверненное.

«Приходит само собою», сиречь, естеству чистоты принадлежит, что свет небесный просиявает в ней без умствований наших и усилий.

Ибо в сердце чистом отпечатлевается небо новое (ср. Откр. 21:1), видение коего есть свет и место коего духовно.

И еще сказано: как магнит по естеству своему имеет силу притягивать атомы железа, таковы же ведение духовное и сердце чистое.

Если и верно было изречено мужами правдивыми, что никакой ум в жизни сей не может утвердиться вполне безопасно противу лести страстей, все же говорю со дерзновением и не страшась истины опыта: облекшийся ризою болезнования в уме своем не только неодолим для лести страстей, но мужествует противу них, как исполин и победитель; ибо не дерзают предстать на брань и даже издали не смеют показать себя, где есть душа болезнующая, сотворившая себя местом скорби для оплакивания грехов своих. Как сказано о блаженном Иакове: во гробе пребывал, доколе не встретил Иосифа возлюбленного. Где есть горечь болезнования, не поверю, что войти возможет сие услаждение от страстей, о коем шла речь выше. Но говорю, что в неусыпности служение сие и упование превыше всякого страха.

Тот, кто непрестанно пребывает в болезновании сердца, побуждаемый к тому страхом своим, ибо не ведает, каков будет конец поприща его, превосходнее, нежели тот, кто непрестанно идет путем веселия, ибо предвкушает награду служения своего.

О ты, чей град осаждается страстями, сущими внутри тебя, возложи на себя доспех болезнования сердечного, и гони их, и вызволяй душу свою из руки их! Ибо всегда непобедимо оружие сие, как и оружие доверенности к Богу; и правдивые прибегают к нему.

ГЛАВА 77

О злополучный человече, желаешь ли обрести жизнь? Избери веру и смирение, дабы через них найти милость, и помощь, и утешение от Бога, и помощь тайную и явную. Хочешь ли стяжать сии вещи, которые суть родник жизни? Облекись искренностью, и притом с самого начала. В искренности твоей ходи пред Богом, а не в знании твоем. Искренность соединяется с верою, но тонкость и умствования — с мыслями надмевающими; помыслы надмевающие — с удаленностью от Бога.

Когда лежишь ты пред Богом в молитве, будь в помышлении твоем как муравей, и как твари земли, и как пчела; и заикайся, как селянин, и не говори пред Ним в знании твоем. С умом младенческим приближайся к Богу и ходи пред Ним, чтобы принять отеческую заботу о тебе, которую родители имеют к малым своим чадам.

Сказано: Господь хранит младенцев. Дитя может приблизиться к змее, может возложить ее на выю свою; и гад не укусит. Дитя может ходить нагое всю зиму; и когда другие одеты и покровенны, и все же хлад проницает члены их, оно сидит нагое в день мраза и льда, не терпя урона, ибо тело младенчества его покрыто иною, незримою одеждою, по действию таинственного попечения, хранящего хрупкие члены младенчества его, дабы зло ниоткуда не приступило к ним. Веришь теперь, что есть таинственное попечение о нежном теле, особливо уязвимом для всякого вреда по причине нежности его и слабости суставов его — так, что оно хранимо от всякого злого действия и не страждет от него? Ибо Господь хранит младенцев.

Ты должен мыслить сие и верить сему не только применительно к младенцам, но и применительно к тем, кто, будучи мудр в мире сем, оставляют знание свое и, положившись на мудрость вседостаточную, соделываются детьми по собственной своей воле. Тогда постигают они мудрость, которой не постигнуть, труждаясь много.