Даулет в растерянности моргал глазами, не зная, что сказать. А меня душил смех, и я еле сдержался.
— Ты вот что, дай-ка нам лучше чего-нибудь покушать. Кумыс жжет желудок...
Только сейчас Даулет как будто пришел в себя и опустил протянутую руку.
— Хлеба хотите? — спросил он.
— Давай. Масло есть? Тоже тащи, — вместе с Даулетом Султан зашел за чий. — Это мясо с косточкой вареное, что ли? А это?
Даулет, вошедший во вкус торговли, предупредил:
— За кушанье тоже будете платить.
— Хорошо, заплатим... потом, — ответил Султан.
— Нет, сейчас плати...
Султан дал Даулету еще один рубль. Мы намазали два куска хлеба маслом и съели.
— Ну, теперь поехали.
— Вам не нужен складной ножик? — спросил Даулет, выходя вместе с нами из юрты.
— А ну, какой ножик? — осведомился я.
Даулет вынул из кармана ножик и показал. Складник был дешевенький, с железной рукояткой. Мне он не понравился.
— А пояс не нужен? — спросил Даулет и, словно не желая с нами расставаться, загородил мне выход.
— Какой?
Даулет приподнял рубаху и показал свой пояс.
— А что ты сам без него будешь делать, брюки спадут...
— Не спадут. У меня есть другой...
— Нет, не надо, — сказал я. — Что еще у тебя есть?
Даулет начал обшаривать себя, соображая, что бы еще продать.
— А что бы ты хотел?
— Ладно, ничего не нужно. До свиданья.
Дулет помрачнел и неохотно ответил:
— До свиданья.
Мы сели на саврасого и поехали дальше. Все те же три собаки с лаем провожали нас. Актос снова кидался на грудь лошади, а грязная собачонка опять норовила дернуть коня за хвост. Султан на этот раз сильно наклонился вперед, пытаясь огреть кнутом черного кобеля.
Когда мы отъехали дальше и собаки разошлись с видом исполненного долга, я оглянулся назад и увидел Даулета. Он стоял у юрты и смотрел нам вслед.
VII
— Черный Коже, взгляни на это.
— Откуда ты взял?