А Жантаса, пожалуй, можно простить, потому что никакой он не хитрец, а просто глуп.
С этими мыслями я засыпаю.
V
Утром, когда мы с бабушкой пили чай, к нашему дому подъехал верховой. Это был Султан.
— Черный Кожа, ты поедешь?
— Поеду.
— Ты готов?
— Готов!
— Неси свое седло.
Я вытащил из сарая тяжелое седло и вышел за калитку. Передо мной на саврасом коне красовался Султан. Для меня же не было не только лошади, даже плохонького ишака. Я это предвидел.
— Где конь для меня?
— Не видишь? На лучшего, чем этот, даже твой отец Кадыр не садился, — ответил Султан, хлопая саврасого по холке. — Седлай, да побыстрее.
— Кого седлать? — удивился я.
— Слепой ты, что ли? Клади седло позади меня. Если саврасый будет жив-здоров, он не только на джайляу, в Алма-Ату нас довезет.
— На одного коня два седла!
— А что? Будет прекрасно.
Я никогда не видел, чтобы одного коня седлали двумя седлами. Оказывается, это вполне возможно и даже забавно.
Положив седло на холку лошади позади Султана, я натянул подпруги и взобрался на саврасого. В это время за ворота вышла бабушка. Увидев нас, уместившихся вдвоем на одной лошади, она запричитала.
— Что вы делаете? Что вы еще надумали? Это все ты, Султан, — и она стала не слишком сердито, но сокрушенно бранить Султана, качая головой. Султан понукает саврасого, и мы трогаемся.
Я заметил, что ехать и в самом деле недурно: ноги не свисают, у каждого из нас свое стремя, к тому же иноходец идет плавно, слегка покачивая крупом.
Однако Султан все-таки поспешил со своим изобретением. Когда мы ехали по улице, многие с удивлением оглядывали нас. Мне было стыдно смотреть по сторонам.
— Куда мы едем? — спросил я Султана.
— Сиди и не пикни.
Подъехали к магазину. Султан бросил мне поводья, а сам спрыгнул на землю. Когда я посмотрел на него сверху, он показался мне совсем маленьким.
— У тебя деньги есть? — требовательно спросил Султан.
У меня было пятнадцать рублей, которые я копил на покупку фотоаппарата. Но я решил не признаваться в этом.
— Для чего тебе?
— Сколько у тебя рублей? — настойчиво повторил Султан.
— Пять...
— Только и всего? Ладно, давай сюда... Поскольку я теперь зависел от него, мне трудно было в чем-либо отказывать Султану. Не спеша отстегнул я пуговицу грудного кармана и нехотя запустил туда руку.