— Девица Кейлен, — спросил он, — дома ли твой брат?
— Нет, мастер Кеттер, его нет. А матушка очень больна. Ты лучше скажи мне, что случилось.
Курьер развязал шейный платок, вытер им пот и пропустил ткань сквозь пальцы, словно стараясь выиграть время, чтобы обдумать свои слова.
Чувствуя дурноту и в то же время не в силах дольше ждать новости, которую ей не хотелось узнавать, Керис пришла ему на помощь:
— Отец… Не может же он… Он… он мертв, да?
Кеттер уныло кивнул:
— Мне очень жаль.
Даже теперь часть сознания Керис отказывалась верить. Пирс? Пирс Кейлен? Никогда! Только не ее отец со своей ленивой улыбкой и молниеносной реакцией, со своим резким языком и добрым сердцем. Керис не двинулась с места, но инстинктивно понизила голос, чтобы не услышала мать.
— Что произошло?
— На станции Пикля на него напали. Он умер на месте.
Керис вытаращила глаза на курьера. Ей все еще было трудно поверить в смерть отца и уж тем более невозможно понять услышанное. Она никогда не бывала в Неустойчивости, но слышала достаточно, чтобы знать: станции — самые безопасные места за пределами Постоянств.
— Он погиб на станции?
Кеттер кивнул.
— Уж прости меня, девонька, — пробормотал он. — Мне ехать надо. Посылки надо доставить. Я привел его лошадей и привез вещи — то, что от них осталось. Их, знаешь ли, здорово потрепали.
Все еще не выйдя из оцепенения, Керис повторила, не понимая значения слова:
— Потрепали?
Кеттер снова кивнул.
— Ехать мне надо. Я привез посылки для обители Посвященного Беогора и письма в Драмлин. А сын владельца Горной Лужайки прислал благовония дочери здешнего маркграфа. Ухаживает за ней, говорят.
Керис непонимающе смотрела на курьера, удивляясь, как он может сплетничать о Благородных, когда единственное, что ее интересует, — это что случилось с ее отцом.
— Кто его убил? — спросила она наконец. Пирс… Мертвый!
— Э-э… Подручный, я слыхал. Так говорили… Пирс был растерзан, знаешь ли, чуть ли не раздавлен. У него никакого шанса не было.
Подручный? Керис не хотела ничего выслушивать, но спросила:
— Не мог бы ты… не мог бы рассказать подробнее? Как все произошло, имею я в виду.
— Меня там не было, — просто ответил Кеттер. — Лучше не спрашивай, девонька. Он умер. Хаос в конце концов до него добрался. Пирс был одним из лучших, но и лучшие иногда попадаются. Ехать мне надо. Я разгружу лошадей и поставлю в стойла. — Он вышел из лавки, едва скрывая облегчение.
Все услышанное было бессмыслицей. Подручный? На станции? Подручные не попадали на станции. Керис глубоко вздохнула, стараясь справиться с горем, которое грозило ее самообладанию, но не смогла. Она начала беззвучно плакать, плакать по человеку, который был для нее всем: учителем и вдохновителем, ругателем и разрушителем надежд, другом и советчиком. Пирс Кейлен, мастер-картограф… Временами лучший из отцов. И так часто безразличный родитель. Всегда в отсутствии, всегда слишком занятый. Умело перекладывающий заботы о детях на Шейли, не замечающий того, чего не хотел видеть. Но все равно он был отцом Керис. Пока Пирс был жив, он мог стать для нее большим, чем был; теперь же, когда он погиб, можно было только любить его за то, чем он был.
К тому времени, когда Синька Кеттер вернулся, неся сумки отца, Керис уже овладела собой и сидела, сложив руки на коленях. Солнце ушло из лавки; юбка закрывала ноги девушки, но ей все равно было холодно.
— Спасибо, мастер Кеттер, — сказала Керис вежливо. — Мы наверняка вам должны…
— Нет, девонька, — смутившись, ответил курьер. — Не могу же я взять плату с семьи Пирса за такую услугу теперь, когда его нет. К тому же Пикль со станции дал мне кое-что за труды. Да и не было тут особых трудов, — добавил он поспешно. — Был рад помочь. Хороший человек был твой батюшка. — Кеттер сделал глубокий вдох и продолжал: — Лучшие карты делал, знаешь ли. Точные. И понятные. А уж в последние годы они еще лучше стали — цветные, понимаешь. Лучше, гораздо лучше. На таких лучше все видно. Он все время вносил улучшения. Не часто встретишь такого картографа. Самые лучшие карты — карты Пирса Кейлена. Это всем известно.
Керис посмотрела на курьера, и на ее залитом слезами лице отразилось сомнение. Тот заметил это и подтвердил:
— Это правда. Не стал бы говорить такое только потому, что он погиб. Пирс Кейлен делал лучшие во всех Постоянствах карты, и не скоро теперь мы увидим подобные.