Тиф: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наумчик протягивает ладонь.

– Нет, нет, засучите рукав…

Седеющая голова доктора, с пробором до затылка склонилась над протянутой рукой. Наумчик сам видит, что сухая блестящая кожа его руки усеяна розоватыми пятнышками.

– Позвольте, товарищ, термометр…

Доктор посмотрел, и ярко вспыхнул изумленный вскрик:

– Голубчик! Да у вас сорок и два!.. Несомненный тиф! Да как вы еще притащились сюда?..

Нестерпимо сверкающий свет блеснул в голове. Где-то в черном пространстве проскочили гигантскими красными цифрами "сорок и два". Потом все скрыло огромное высокое небо. И оно покачивалось от края до края. Страшная боль разорвала сердце. Еще уловилось мгновенное колотье в пальцах… И необорная, безбрежная усталость сразу проникла во все атомы тела. Ноги подкосились и все погасло…

Вне Наумчика суетливо и быстро пробегало время. Наумчика раздевали, стригли ему волосы, мыли, опять одевали в больничное белье. Он лежал неподвижно с исхудавшим вдруг лицом и закрытыми глазами. Не было даже бреда.

Прошло четыре часа.

Глаза раскрылись на мгновенье и сейчас же опять закрылись. На черном экране сознания слабо отразилась горящая под абажуром электрическая лампочка. Небольшая, белая, высокая комната, опущенные наглухо желтые шторы. Абсолютная тишина тонко прозвенела серебряным колокольчиком и опять погасло все.

Он опять открыл глаза и странно знакомое, точно тысячелетней давностью, впечатление белой комнаты, с опущенными шторами на окнах, горящей электрической лампочки снова порхнуло по сознанию и укрепилось в нем. И вдруг впечатление словно сдуло. Все внутри наполнилось напряжением.

Сразу вспомнилась вся сцена с доктором. Мозг заработал, как хорошо налаженная машина. Мысли-картины понеслись, обгоняя друг друга.

Неожиданно понял, что в палате лежит один. Слева у изголовья проступил столик. На столике – молоко, жидкая молочная каша, графин с водой, звонок и какие-то номерки.

С самого момента пробуждения Наумчик не может отделаться от смутно висящего в сознании какого то еще неосознанного ощущения. И только теперь он остановил свое внимание на этом. Мысль напряглась в неуловимом усилии, и он понял, что неосознанное ощущение есть ощущение необыкновенного удобства и комфорта тела.

– Значит, пока лежал как колода, вымыли, выбрили и надели чистое белье… – улыбаясь подумал он и с наслаждением потянулся в кровати.

…– Теперь позвонить…

Наумчик нетерпеливо устремил глаза на дверь. Вдруг она бесшумно метнулась в сторону и в черной дыре появился огненный красный крест на белоснежном фоне. Красный крест поплыл в воздухе и остановился над кроватью. Ласковый женский голос прозвучал как из тумана:

– А, очнулись, больной; чего вы желаете?

– Долго, сестрица, я был без сознания?

– Четыре часа…

Наумчик вдруг увидел колечко черных волос, выбивавшееся из-под белой повязки, потом серые глаза, смотревшие ласково.

– А мой револьвер и бумажник?

– Все, все цело. Вот здесь квитанция…

– А зачем положили в отдельную палату? – улыбаясь спросил Наумчик вдруг.

– Не разговаривайте, больной. Вам нужен покой, – мягко, но с ударением в голосе произнесла сестра. – Постарайтесь уснуть. Я пришлю няню.

Сестра ушла, а Наумчик закрыл глаза и прошептал:

– Итак, тиф, тиф…

Он почувствовал необходимость определить свое личное отношение к факту опасной болезни и углубился в исследование своих переживаний.

В первый момент ему показалось, что в них самое важное, самое значительное – это возможность смерти. Но дальнейший анализ неожиданным образом подсказал ему, что этот вопрос нисколько не интересует его.

Ему вдруг стало неприятно от такого вывода. Он почувствовал, что готов рассердиться на самого себя…