— Честно говоря, не очень, Хилари, — ответила мисс Трант. Разговор с племянником доставлял ей удовольствие, но ее начинало клонить в сон.
— Правильно, я и объяснять-то не начал! — выпалил Хилари. Тут его тетушка с трудом подавила зевок, и он, будучи юношей благовоспитанным, сразу умерил пыл: — Прости, пожалуйста, я тебя утомил! Ты ведь обычно ложишься в девять? Не буду тебя задерживать. Поговорим утром. Найдется что почитать?
— Вряд ли. Книги-то есть, но тебе такие не по вкусу.
— Я кое-что прихватил с собой и пороюсь в твоих запасах, если можно. Чую, мне теперь не уснуть, никак не уснуть! От всех этих разговоров о «Статике» я бодр, как никогда.
— Ты действительно очень взволнован, — серьезно заметила мисс Трант.
— Правда? — невинно переспросил Хилари. — В самом деле, прямо кровь кипит в жилах. Еще бы! У меня столько планов, возможностей и… ах, масса всего!
Она оставила племянника успокаиваться и собираться с мыслями, а сама пошла к себе — на душе у нее было гораздо веселей и радостней, чем днем. В печати вот-вот должен появиться «Статик», который перевернет все людские представления о прекрасном, а она ничегошеньки не знает о Синтии Грамм и Оппельворте, не говоря уж о Каррере-Брауне и Стурдже, но это не помешало мисс Трант мгновенно погрузиться в сон. Все же порой очень приятно быть тетей.
Утром мисс Трант ждало единственное письмо, но письмо поистине важное.
Мисс Трант оторопело прочитала письмо и хотела прочесть заново, когда явился Хилари — весь из себя Статик.
— А, это мой двоюродный дед, хозяин чайной плантации? — спросил он, выслушав новости. — Видел его однажды, когда еще учился в школе. Помню, он здорово смахивал на Марка Твена. Надеюсь, ты возьмешь деньги?
— Может быть… — медленно и неуверенно протянула мисс Трант.
— А почему нет? — Хилари воззрился на нее. — Они, между прочим, и так твои. Ты их полностью заслужила. Да ты и не богата, верно?
— Нет, у меня будет около трехсот фунтов годового дохода, когда я сдам усадьбу. Кстати, завтра ее придут смотреть. И еще больше тысячи осталось после торгов.
— Значит, вместе с неожиданным подарком от дяди у тебя будет около тысячи шестисот фунтов. — Хилари аккуратно почистил яйцо, приподнял брови и взглянул на тетушку. — Ты, конечно, не горишь желанием вложиться в «Статик»?
— Не горю, Хилари, — прямо ответила мисс Трант.
— Так и думал, — уныло проговорил племянник. — Жаль, конечно, тебе бы страшно понравилось — я имею в виду, принимать в этом участие, — да и прибыль не заставит себя ждать. Ничего, что я спросил?
— Ничего. — Мисс Трант улыбнулась и решила не называть ему истинной причины отказа: ей не хотелось помогать племяннику тратить время впустую. — Ты ведь знаешь, семья взбунтуется, если ты бросишь адвокатуру…
— Еще бы, — спокойно согласился Хилари. — Я пока не писал в Индию, но на днях сообщил тете Хильде, и она жутко расстроилась. Впрочем, ничего удивительного. Она не как ты, ее жизнь — сплошная оргия чувств, не находишь?
— Тем более, — продолжала мисс Трант. Мысль о том, как Хильда встретилась лицом к лицу со Статиками, вызвала у нее улыбку. — Я не хочу быть замешана в этом деле, а иначе не выйдет, если я тебе помогу.
— Можешь вложить деньги анонимно.
— Рано или поздно все выяснится. В смысле, мое участие. Ты же знаешь, как оно бывает. — Сама она не очень-то знала, как оно бывает, но ее слова прозвучали убедительно.
— Да уж, — важно кивнул Хилари, который знал и того меньше.
Они понимающе переглянулись и порадовались своей сообразительности.
— У меня в запасе есть сотня, — сказал Хилари, прикурив первую сигарету. — Но для начала нужно двести пятьдесят. Я подумываю продать автомобиль. В городе от него все равно нет проку. Сплошные затраты. Никому из твоих знакомых, случайно, не нужна машина? Это «мерсия» прошлого года выпуска.
— Нет, вряд ли, — медленно проговорила мисс Трант, буравя племянника взглядом.
— Что такое?
Она рассмеялась:
— Ничего, пустяки! Не хочешь прогуляться? — В действительности ее не покидала мысль об автомобиле.
Хилари подбрел к окну.
— Что будем делать?