Любовные и другие приключения Джиакомо Казановы, кавалера де Сенгальта, венецианца, описанные им самим - Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Меня это никогда не интересовало, сударь, и я не могу ответить на ваш вопрос.

— Её мать требует удовлетворения, и закон признаёт вас виновным.

— Я не обязан никаким удовлетворением матери, а что касается закона, я подчинюсь ему, когда мне покажут его и объяснят, чем он был нарушен.

— Сие вам уже доказано. Разве человек, сделавший ребёнка честной девице в доме, где он имеет жительство, не нарушает законы общества?

— Я согласился бы, если бы мать её была обманута; но когда сама она посылала свою дочь к молодому мужчине, не лучше ли ей смириться с теми случайностями, каковые могут из сего проистечь?

— Она посылала её к вам для услужения.

— Ну так и я прислуживал ей, как она мне, так что пусть присылает дочь свою сегодня вечером, и ежели Мими будет согласна, я услужу ей как могу лучше; но безо всякого насилия и в той самой комнате, за которую я неукоснительно отдаю деньги.

— Можете говорить всё, что вам угодно, но придётся платить возмещение.

— Я говорю только то, что почитаю справедливым, и ничего не заплачу, ибо не может быть возмещения там, где нет нарушения закона. Если меня признают виновным, я буду жаловаться до последней возможности, пока не добьюсь своего. Каков бы я ни был, во мне нет таковой тупости и неблагородства, чтобы отказать хорошенькой женщине, которая сама приходит ко мне и тем более с согласия своей матери, в чём я нимало не сомневаюсь.

Подписав протокол и не забыв сначала прочесть оный, я удалился. На следующий день меня призвал лейтенант полиции и после моих объяснений, равно как и слов моих жалобщиц, отпустил с миром, а судебные издержки присудил матери. Впрочем, я не устоял перед слезами Мими и дал денег на её роды. Она произвела на свет мальчика, которого для блага нации отдали в воспитательный дом. В скором времени Мими сбежала от матери и стала выступать на подмостках театра Св.Лаврентия. Её никто не знал, но она без труда сыскала себе любовника, притворившись девственницей. На мой вкус, она была отменно красива.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Я был со своим другом Патю на Лаврентьевской ярмарке, когда у него явилось желание отправиться ужинать к некой фламандской актрисе по имени Морфи, и он пригласил меня составить ему компанию.

Сама девица не соблазняла меня, но разве отказывают другу? Я согласился. После ужина в обществе сей красавицы Патю захотелось остаться на ночь и провести её с большей приятностью, чем вечер. Не желая уезжать один, я попросил канапе, намереваясь спокойно скоротать время до утра.

У Морфи была сестра, маленькая замарашка лет тринадцати, которая сказала, что, если я согласен дать ей монетку, она уступит мне свою постель. Я согласился, и девчонка свела меня в тесную комнатушку, где на голых досках лежал матрас.

— И ты называешь это кроватью?

— У меня нет ничего другого, сударь.

— Такая постель мне не нужна, и ты не получишь свою монетку.

— А вы хотели спать раздевшись?

— Конечно.

— Но ведь у нас нет простынь.

— Значит, ты ложишься одетой?

— Совсем нет.

— Ну ладно, ложись, как обычно, и получишь свою монету.

— За что же?

— Я хочу посмотреть на тебя. 

— Но вы ничего мне не сделаете?

— Совершенно ничего.

Она ложится на этот жалкий матрас, закрывшись истрёпанным покрывалом, и я уже не вижу убогого тряпья, а только одно тело непередаваемой красоты. Мне хотелось видеть его всё целиком, но она стала сопротивляться, и только шестифранковая монета сделала её послушной. Я обнаружил лишь один недостаток — ни малейшего понятия опрятности — и принялся мыть её собственными руками.

Позвольте, любезный читатель, предполагать у вас простое и естественное представление: занятие, которое я описываю, неотделимо от другого желания, и, к счастью, малютка Морфи оказалась расположенной предоставить мне полную свободу за исключением единственной вещи, впрочем совершенно не заботившей меня. Она предупредила, что не позволит этого, так как, по мнению её сестры, это стоит двадцать пять луидоров. Я ответил, что мы поторгуемся по такому важному делу в следующий раз. Успокоившись, она предоставила мне всё остальное, и я обнаружил весьма развитые, далеко не по возрасту способности.

Маленькая Элен неукоснительно отдала полученные шесть франков сестре и рассказала, каким образом заработала их. Когда я уходил, она подошла и шепнула, что ей нужны деньги и, если я захочу, можно немного уступить. Это развеселило меня, и я обещал зайти на следующий день. Патю не поверил моему рассказу, и, желая доказать свою правоту, я настоял, чтобы он тоже посмотрел на Элен. Приятель мой согласился, что резец самого Праксителя не смог бы превзойти подобное совершенство.