В небе Украины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На фоне темных, взъерошенных ветром туч шли три шестерки штурмовиков. Вскоре за ними должны были подняться истребители прикрытия.

Стрелка часов начала отсчет времени. Под крылом мелькали лесные массивы, еще не очистившиеся от снега, редкие хутора.

Летчики знали, что боевой почерк у комэска постоянен только до подхода к линии фронта. Но стоило пересечь эту невидимую линию, как тактический рисунок его полета резко менялся, поражая оригинальностью и виртуозным мастерством. Хитали творил в воздухе, всячески избегая шаблона и прямолинейности.

Группа штурмовиков снизилась до бреющего и, слившись с землей, отсчитывала последние километры пути перед проходом линии фронта. С флангов, чуть выше штурмовиков, «прилепились» две шестерки «яков», получившие задачу прикрыть боевой порядок «горбатых» до цели и обратно.

Непроницаемый туман — явление нередкое в этих местах. Это давало о себе знать Балтийское море. Серое чужое небо дышало холодом, который чувствовался даже в кабине.

Южная окраина Клайпеды с трудом просматривалась с высоты пятидесяти метров. Хитали призвал все свое умение, всю находчивость, чтобы незаметно проскочить Клайпеду и выйти на порт.

Как-то непривычно чувствуешь себя, когда не слышно с земли команд: «Ваш курс… Квадрат…» Приходится самому отыскивать цель, при этом нужно избежать встречи с истребителями противника и обмануть вражеских зенитчиков.

В этом боевом вылете принимали участие и молодые пилоты: Петр Мацнев — небольшого роста, румянощекий, с пышной русой шевелюрой, и ясноглазый, стройный, как тростинка, Николай Пичугин.

Каждый из них, словно слеток, выпавший из гнезда, горит желанием расправить крылья и вот-вот взлетит, чтобы отныне попытаться прочно занять свое место в строю. Им немного страшновато, но впереди опытный вожак Хитали. Пусть они оба не его ведомые, пусть они идут в звене Василия Карамана, но все взоры их на Хиталишвили.

Едва не задевая верхушки вековых сосен, группа штурмовиков мчится на бреющем. Напряжение нарастает. Хитали мельком бросает взгляд на карту, затем на местность, уточняет местонахождение, потом снова — на часы. «Если даже учесть сильный встречный ветер, то все равно до Клайпеды не более пяти минут», — думает он.

Впрочем, решение им уже принято давно: на порт он группу с востока не поведет. Надо зайти оттуда, откуда меньше всего ждет враг — с запада.

Спустя две-три минуты справа одновременно вспыхнуло несколько зенитных разрывов, затем еще и еще. Они дыбились иссиня-черными шапками, дыша огненной лавой. Если на подходе к цели такое количество зенитных батарей, что же будет над Клайпедой?

Хитали решительно потянул ручку управления влево и сделал доворот, чтобы отойти от порта в сторону. Однако тут же сквозь белесую кисею приподнявшегося тумана сверкнули трассы «эрликонов». Значит, нужно пройти южнее, чтобы попытаться обмануть немцев.

Клайпеда! Здесь была сильная система противовоздушной обороны. Фашисты стянули сюда не меньше тридцати зенитных батарей, а по утверждению некоторых летчиков, их насчитывалось до пятидесяти.

Заглядывая в пометки на полетной карте, Захар еще и еще раз уточнял места расположения «эрликонов». Он припомнил наиболее опасные точки, особо обращая внимание на подчеркнутые синим карандашом названия населенных пунктов, отдельных хуторов и поселков. Как бы не упустить чего-либо при подходе к цели. Многие разведданные фильтруются и сравниваются непосредственно в полете.

Наконец все взвешено и учтено. Хитали принимает решение обойти Клайпеду с юга. Однако свой замысел он не раскрывает. Его рука не касается кнопки передатчика — враг может подслушать радиоразговор. И он продолжает полет, соблюдая полное радиомолчание.

Выйдя южнее города, комэск повел группу в море. Пройдя километров десять, пока не скрылся с глаз город, он неожиданно ввел самолет в правый разворот и, прижимаясь как можно ниже к катившимся в сторону берега волнам, передал по радио:

— Левый пеленг! Курс на Клайпеду!

Захар решил идти на бреющем. Командир полка будет ворчать за ненужный риск. «На своих бомбах хотите подорваться!» — возмущается в таких случаях комполка. А глаза искрятся по-доброму: «Жалею тебя. Жалею и берегу», — говорят они.

Кабина то и дело закрывалась набегавшей облачностью, трудно было различить очертание берега. Стоило приоткрыть форточку, как сразу же ворвался холодный пронизывающий ветер, вперемешку с мощным ревом двигателя он напоминал гул морского прибоя.

Наклонив голову вправо и вцепившись рукой в резиновый наконечник ручки управления, Хиталишвили продолжал бороться с ураганным ветром, пытаясь во что бы то ни стало точно выйти на цель. Группа штурмовиков, вытянувшись в левый пеленг, словно журавлиная стая, с сумасшедшей скоростью мчалась с запада на восток.

Захар сосредоточился; каким-то шестым чувством он улавливал местонахождение цели, вымерял и высчитывал расстояние до порта, где должны были находиться вражеские корабли. Он уже наметил ориентир на смутно видневшийся маяк. Оставалось лишь выждать время, чтобы поймать в перекрестие прицела находящиеся в порту корабли. Сейчас главное — внезапный заход со стороны моря, откуда меньше всего ожидают их фашисты. Чаще всего штурмовики атаковали с левым разворотом, и вражеские зенитчики приспособились поражать самолеты при выходе из атаки. Но Хитали учел это, решив атаковать с правым разворотом с последующим уходом в сторону Куршской косы. В голове его давным-давно созрел план. Вот сейчас надо вводить в действие группу обеспечения. Ведущий нажал кнопку передатчика:

— Караман, подавить зенитки!

Василий Караман выводит свое звено вперед. Недрогнувшей рукой он направляет самолет к берегу, откуда поблескивают стволы зенитной артиллерии.

Сама по себе задача вступить в поединок с зенитками для Карамана под силу, но вот с ходу обнаружить расположение батарей не так просто. Да и беспокоила молодежь — Пичугин, Мацнев. Не дрогнут ли они?

Вызвать на себя максимум огня — мелькнуло у него в голове. Стоило только Караману обозначить саму атаку, как зенитчики незамедлительно «клюнули». Замелькали вспышки слева и справа. Большинство батарей вскрыто. Теперь лишь дело техники.

Зачем, размышлял Караман, растягивать самолеты в глубину, лучше перестроить их в правый пеленг. И четверка заняла нужный боевой порядок.

Караман без промедления посылает один за другим четыре «эрэса». Но у него нет уверенности в том, что батарея накрыта, — слишком велико еще расстояние. Чтобы подавить надежно, надо было сбросить бомбы.

Тем временем интенсивность стрельбы зенитных батарей нарастала. Фашисты спешили поставить заградительный огонь, понимая, как важно сбить с курса штурмовиков, заставить их отказаться от выполнения боевой задачи.

Последние два-три километра. Какими они показались длинными! Комэск видел, как огненно-черные шапки взрывов временами вплотную обступали четверку Карамана. И тогда казалось, что ему не вырваться из этого кромешного ада. Ведя огонь из пушек и пулеметов, Караман не кланялся зенитным взрывам, не отворачивал влево или вправо. Он шел по кратчайшему пути, заранее определив места, по которым должен отбомбиться.