В небе Украины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Четверка «илов» шла плотным компактным строем. Верткие истребители, взлетевшие с соседнего аэродрома, неотступно следовали за штурмовиками, боясь потерять группу в мутной пелене.

Изрытая бомбами и снарядами, перепаханная окопами и траншеями, земля струила горький чад и, казалось, оцепенела от ран и ожогов.

Хитали мельком посмотрел на Головкова. Видневшееся из кабины его лицо было спокойно. Он верил в своего ведомого, и тем тверже прозвучала его команда:

— Приготовиться к атаке!

В этот раз предстояло нечто необычное: нужно было точно поразить переправу, ширина которой не превышала пяти метров.

Чем ближе подходили к цели, тем беспокойнее становилось на сердце. Хитали сделал последний доворот и уже мысленно наметил точку ввода в пикирования, как вдруг Яковенко доложил:

— Товарищ командир, — «мессеры»!

«Вот оно!» — подумал Хитали. Он ждал их, ведь редко какой боевой вылет обходился без истребителей противника, но только не сейчас, когда оставались буквально секунды до атаки. А тут еще и зенитки открыли ураганный огонь.

Менять боевой курс было уже поздно. Кроме того комэск был убежден, что принятое решение единственно верное, и добиться его выполнения для него, ведущего, было делом чести. К тому же и Кузнецов уже вступил в единоборство с зенитками. Снизившись на предельно малую высоту, пара Кузнецова подавляла одну батарею за другой.

Хитали прибавил обороты мотору, как вдруг послышался удар снизу. В кабине запахло гарью. Резко упало давление масла. Очень тревожное ощущение для летчика — прямое попадание зенитного снаряда. Комэск мельком обегает глазами приборы. Давление масла продолжает падать, сильно греется вода. Значит, случилось что-то серьезное.

Но ведь еще не сброшены бомбы. Неужто сорвется атака? Развернуть самолет, прекратить выполнение боевого задания? Нет, на это Захар не пойдет. Неистовая решимость горцев, их гордость и смелость неукротимо призывают летчика идти вперед; как ведущий, как комэск, он не имеет права повернуть назад. Действия его быстротечны, ведь он не раз поражал сметкой и сообразительностью.

Даже враг и тот, пожалуй, не смог оценить дерзости летчика. Словно ничего не произошло с его «ильюшин», комэск пошел на сближение с целью. Опытный и смелый вожак, он не был подвержен, как вражеские зенитчики, нервным потрясениям.

Собрав волю в кулак, он шел к цели.

Зенитный огонь смещается вправо, в сторону Головкова. Действия фашистов понятны, очевидно, зенитчики посчитали, что ведущий уже не имеет никакого значения в атаке, поскольку самолет его подбит, и весь огонь они сосредоточили на ведомом.

Через несколько секунд интенсивность зенитного огня по самолету Головкова достигла апогея. Вокруг все было черно от взрывов. Хитали не мог скрыть своего восторга перед ведомым, который, словно дразня зенитчиков, умелым маневром уходил из-под обстрела и вновь оказывался рядом с ним, готовый прикрыть его своим телом.

Комэску не терпится перевести самолет в пикирование и хоть одну-две очереди дать по зенитным точкам. Это желание настолько велико, что Хитали машинально отдает ручку управления от себя и пускает первые два реактивных снаряда по цели. Переправа кажется так близка, что еще несколько секунд — и можно нажать кнопку бомбосбрасывателя.

Тем временем интенсивность стрельбы «эрликонов» пошла на убыль. Пара Леонида Кузнецова проявила подлинную самоотверженность и смелость. Несколько секунд тому назад зенитные разрывы, казалось, готовы были поглотить штурмовиков. Но Кузнецов и его напарник не устрашились зениток. Они умело, хладнокровно давили огневые точки, и вместе с «яками» сумели отразить атаки истребителей противника.

В самые трудные минуты, требующие величайшей внутренней собранности, воздушные стрелки Яковенко и Устюжанин сбили вражеский истребитель в тот момент, когда «худой» висел на хвосте комэска.

Хитали прекрасно понимал, какую роль сыграл Леонид Кузнецов и его воздушный стрелок Устюжанин. Теперь он был глубоко убежден, что опасность миновала. Но его по-прежнему беспокоил двигатель. Когда Захар открыл колпачок и положил большой палец левой руки на кнопку бомбосбрасывателя, он отчетливо понял, что наступил самый ответственный момент.

Зенитные снаряды рвались совсем близко, образуя перед глазами черные рваные облака, стремительно набегавшие на кабину самолета. Но зенитки теперь меньше всего тревожили Хитали, ему было не до них. Его обостренный слух уловил зловещие перебои в моторе. Того и гляди, мог оборваться шатун. Тогда не избежать пожара.

Хитали быстро бросил взгляд в сторону ведомого, который крыло в крыло шел рядом с ним в правом пеленге, и с облегчением подумал: «Хорошо, что он невредим!». Хотелось предупредить Головкова, что он в случае чего полагается на него. Но стоит ли? Ведь мотор пока тянет, и, возможно, все обойдется благополучно. К тому же в ответственные моменты Хитали, будучи ведущим, привык полагаться только на себя, так как понимал, что от него — опытного командира и вожака — во многом зависел успех боя.

Нет, глаз у комэска наметан. Не ошибся он в выборе ведомого. Этот летчик, как и Савельев, способен померяться силами с самым коварным врагом, он сумеет постоять за себя и своего командира. Нет такого риска, на который не отважился бы Головков.

Когда Хитали думал о своем напарнике, у него всегда теплело на сердце. Всего полтора года назад встретился комэск с молодым пилотом, когда распределяли летчиков по звеньям, а кажется, что прошла целая вечность. И как он вырос за это короткое время! Стал Героем Советского Союза.

Хитали, вопреки грозящей опасности, увеличивает крен, энергично вводит машину в разворот и направляет ее к чуть заметной ниточке, переброшенной через реку Великая.

— Атака! — как выстрел прозвучала команда комэска по радио.

«Ильюшины» стремительно помчались навстречу земле. Огненные смерчи РС вырывались из-под крыльев. Потянулись вниз нити трассирующих пуль пулеметов.

Остаются считанные секунды до сброса бомб. Устрашающим шлейфом тянется за самолетом комэска густой дым. Вот-вот вспыхнет огонь, и тогда, как знать, — удастся ли поразить цель. Чаще всего горящее масло воспламеняло бензин и происходил взрыв. В таких случаях мало что помогало пилоту, пусть у него семь пядей во лбу.

Хитали, всегда умевший быстро взять себя в руки, призвал на помощь все свои силы и знания. Он не увеличивал обороты мотору, не закрывал масляный радиатор бронещитком, управляемым из кабины; он знал, что перегрев опаснее осколков зенитных снарядов. Захар высчитывает секунды, вымеряет расстояние до цели.

Наконец все шесть соток сброшены. Умудренный боевым опытом, комэск не поверил своим глазам, когда в воздух поднялся огромный фонтан воды с остатками разрушенной переправы. Неважно было чьи это бомбы, его или Головкова, главное, что задание выполнено.

Не снизься летчик на предельно малую высоту, мог бы избежать прямого попадания зенитного снаряду, но тогда вряд ли поразил бы цель с первого захода. А второго захода могло и не быть.