В небе Украины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

День подходит к концу. Казалось бы, сядь в автомашину и отправляйся на отдых, и вдруг комдив настоятельно требует комэска Хиталишвили.

Хитали всегда был готов к вылету на задание, и его обрадовал этот вызов. Одно тревожило: оставалось мало времени до полной темноты.

Внешне спокойный, даже слегка медлительный в обычной обстановке, он преображался перед боевым вылетом, к которому готовился с какой-то вдохновенной стремительностью, словно предстояло свидеться с любимым человеком. С момента постановки боевой задачи комэск уже не принадлежал себе: неукротимый и восторженный, он мог заразить оптимизмом любого, даже самого осторожного и сдержанного пилота. При этом никогда не думал о том, что может не вернуться с боевого задания.

Командир дивизии подполковник Рыбаков, крепко сколоченный мужчина с темным от загара лицом, стоял около связного самолета, на котором только что прилетел в наш полк.

Он крепко пожал руку командиру полка и выслушал его доклад. В этот момент появился Хиталишвили. Летчик очень спешил, лоб его покрылся испариной, лицо раскраснелось.

Комэск резко бросил ладонь к виску.

— Товарищ подполковник!

Комдив движением руки остановил его.

— Как самочувствие, Хитали?

— Отлично, товарищ подполковник.

Василий Николаевич, развернув на плоскости самолета испещренный пометками лист километровки, повел карандашом вдоль голубой жилки.

— Эта река впадает в Чудское озеро. А вот населенный пункт Выру. В этом месте немцы навели переправу. Поступил срочный приказ штаба 3-го Прибалтийского фронта: переправу уничтожить. Успеете вернуться до темноты?

— Думаю, да, — быстро ответил Хитали.

— Кого возьмете в напарники?

Старший лейтенант Головков, стоявший крайним в группе летчиков, услышав последнюю фразу, решительно шагнул вперед.

— Разрешите мне, товарищ подполковник!

— Добро. Удачи вам! — напутствовал летчиков командир дивизии. — Будьте внимательны: переправа охраняется двумя зенитными батареями. Для подавления зениток пошлем пару лейтенанта Кузнецова.

Через минуту аэродром ожил: сотрясая воздух, оглушающе гудели моторы. Над стоянкой поднимались клубы пыли. «Илы» выруливают на старт, взлетают, собираются в боевой порядок. Их удаляющиеся силуэты вырисовываются на темнеющем вечернем небе с поразительной четкостью. Вся картина строя отличается графической строгостью и красотой, напоминая грациозный полет журавлей.

Небо лишь начало сереть, когда группа штурмовиков уже «брила» макушки деревьев, направляясь к линии фронта.

Командир дивизии провожал самолеты растроганным взглядом, пока четверка не растаяла в сгущавшихся сумерках.

Подполковник Рыбаков с первого дня на фронте. Живя в тесном общении с летчиками, он был неотделим от них, как частица от целого.

С годами могло бы, кажется, притупиться чувство беспокойства за тех, кто уходил за линию фронта, но комдив любил летчиков отцовской, заботливой и нежной любовью, и каждый раз с уходом их за линию фронта садился за радиостанцию, надевал наушники и с волнением вслушивался в отдаленный разговор между экипажами. Он ловил чутким ухом далекий отзвук моторов «ильюшиных» и почти безошибочно мог определить, на каком расстоянии от аэродрома находятся его питомцы. В свою очередь, летчики уважали его за справедливость и заботу о них, заботу без сюсюканья и панибратства. Они знали: если беда приключится с кем-то из них, то он всех поднимет на ноги, чтобы помочь пострадавшему.

Рыбаков был немногословен, но его слово было для подчиненных законом. И если он сказал летчикам: «Будьте внимательны…»; те понимали: значит, будет туго.

Давно уже в эфире наступила тишина — самое неприятное и тягостное для комдива время. Подполковник, не снимая, наушников, чуть откинулся к стенке фургона, внутри которого была смонтирована радиостанция, и полез в карман за папиросами. Закурив, он провел рукой по лицу, словно стирая с него следы тревоги, устремил свой взор в окно. Изменчивая прибалтийская погода на новом участке фронта не могла не насторожить комдива. Видимость пропала как-то сразу, аэродром заволокло вечерней дымкой. Мысли комдива вновь вернулись к группе Хитали.

— Запросите запасной! — распорядился подполковник, обращаясь к начальнику связи. Но тут же передумал:

— Отставить запасной! Подготовить все для посадки — развести костры, включить прожектор. Будем сажать у себя.

К посадке штурмовиков, возвращающихся с боевого задания, готовятся заблаговременно. Подготовить полосу, расставить людей, обозначить фонарями посадочные знаки — дело трудоемкое, кропотливое. В этом деле малейшая ошибка обходится дорого.

Со временем у комдива чувство тревоги уступило место собранности, сосредоточенности, привычно появлявшейся при осложнении метеообстановки. Да и не было у него оснований не доверять летчикам, которых знал не первый день и которых, не жалея сил и времени, учил премудростям летной профессии. Не с ними ли не раз садился в проливной дождь и туман? Так стоит ли думать о возможных неприятностях? Лишь бы вернулись назад, а посадить он их посадит.

Хитали удивился, тишине при проходе линии фронта: молчали зенитки, не слышно было голосов летчиков-истребителей, обычно шумно переговаривавшихся между собой по радио.

Группа «ильюшиных» уже приближалась к цели, но он еще не мог сказать, удастся ли с первого захода «накрыть» переправу. Хитали ощутил всем своим существом момент высшей ответственности, когда ему одному дается право решать судьбу выполняемой боевой задачи.