История Румынии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Около 200 г. до н. э. в другом декрете из Истра упоминается царь гетов Ремакс, который правил то ли в Мунтении, то ли на юге Молдовы, будучи, по утверждению некоторых историков, «наследником» царя Дромихета. Как и Дромихет, Ремакс назван в упомянутом источнике basileus,[5] что говорит о нем как о важной персоне. Могущество Ремакса и его военная сила вынудили жителей Истра просить у него защиты от периодических набегов фракийцев под предводительством некого Золта. Подобная система протектората, установленная местными властителями, сохранялась и в последующие века, на что указывает декрет в честь Акорниона из Дионисополя, датируемый I в. до н. э.

Культура и общество гетов во фракийском окружении (V–III вв. до н. э.). Благодаря греческому влиянию, либо прямому, либо через южных фракийцев (главным образом, через одрисов), в быту и общественной жизни нижнедунайских гетов произошли значительные изменения. Начиная со второй половины V в. до н. э. эти народы вступают в новую стадию развития, которую археологи считают второй ступенью эпохи железа.[6] Однако не все области, о которых идет речь, сделали этот шаг одновременно. Закарпатские области, поддерживавшие более тесные связи с классической цивилизацией, ощутили влияние южных соседей раньше. Межкарпатский регион стал развиваться в этом направлении лишь с приходом (во второй половине IV в. до н. э.) кельтов, принесших с собой культурную модель, схожую с центральной и западноевропейской и известную под названием латенской культуры. Поздний железный век характеризуется расцветом железной металлургии и широким использованием гончарного круга при изготовлении керамических изделий.

Укрепленные поселения, занимавшие площадь от десятков (как и в период раннего железного века) до всего лишь нескольких гектаров, были обнаружены во Фракии, в области между Дунаем и Карпатами, и к востоку от этих гор, вплоть до Северного Причерноморья. В Межкарпатье они появляются пока лишь на территории Марамуреша, где не было кельтов, а местные дакийские обще- /19/ ства развивались подобно родственным им племенам, жившим по нижнему течению Дуная. Внешний вид укрепленных поселений варьировал в зависимости от степени их удаленности от южных греческих городов. Если о Севтополе (в Болгарии) можно говорить как о «греческом городе» (благодаря четкому плану и постройкам из камня), то крупные укрепленные пункты к северу от Дуная (Стынчешти, Котнари, Мошна и др.) сохраняют традиционный вид: внутренние дворы, окруженные земляными валами и деревянными стенами (изредка каменными с деревянной арматурой). И все-таки даже к северу от Дуная был построен ряд укреплений греческого типа, вероятно с участием греческих архитекторов. Примером могут служить кирпичные стены в Коцофени-дин-Дос и Быздыне в Олтении.

Фракийское искусство в V в. до н. э. и особенно в IV–III вв. до н. э. отличается богатейшей иконографией. Изображения появляются, главным образом, на изделиях из металла, обычно из золота и серебра (сосуды, великолепно украшенное оружие, накладные украшения, детали конной упряжи и т. д.). Иногда их находят и на стенах погребальных помещений. Наиболее часто встречающиеся изображения – всадники, как правило, в сценах охоты, мужские и женские фигуры в сценах битв и жертвоприношений, крылатые женские божества, схватки между животными, фантастические животные, мифологические герои (например, изображения Геракла) и многое другое. Хотя для довольно обширной зоны, простиравшейся от Молдовы, Мунтении и Олтении до Эгейского моря, характерно определенное единообразие изображений, имеются области, где отмечен целый ряд специфических элементов. Речь идет об искусстве гетов и трибаллов, оставивших много своеобразных изделий и изображений, встречающихся лишь к северу от Балкан (например, серебряные кубки и шлемы, найденные в таких местах, как Аджигёл, Перету, Кукутени-Бэйчени и других местах).

Рождение фракийского изобразительного искусства связано со становлением в середине V в. Одрисского царства. В последующие века, особенно после падения власти одрисов, произведения фракийцев распространяются на обширных территориях. В этих изображениях отразились структурные изменения во фракийских сообществах. Общая мифология фракийских племен быстро трансформировалась в идеологическую доктрину, назначение которой состояло в легитимации царской власти. Формирующаяся /20/ трехфункциональная идеологическая система Фракии, несомненно, похожа на системы других индоевропейских народов. С другой стороны, многочисленные изображения всадников говорят о существовании обычая выдвижения и инвеституры фракийских правителей. В ряде сцен мы можем видеть их героизацию. Почитание героев было тесно связано и с обрядом их погребения; именно этим объясняется большое число курганов с погребальными помещениями.

Все эти памятники начинают исчезать в середине и второй половине III в. до н. э., что говорит о процессе разложения северобалканской фракийской знати, обусловленном как внутренними изменениями в обществе, так и проникновением в некоторые области чужеземных народов, среди которых были кельты и бастарны.

Кельты и бастарны

Кельты в Трансильвании в IV–II вв. до н. э. Данные археологических исследований говорят о том, что миграция кельтов на восток затронула долину Тисы и Трансильванское плато еще в последней трети IV в. до н. э. Этим периодом датируется целый ряд археологических находок, иногда изолированных, но, главным образом, сделанных в кельтских могильниках. Среди мест, где были найдены предметы культуры кельтов, можно назвать Турду, Медию, Хацег, Печику, окрестности городов Арад и Орадя. Но наиболее важным местом исследований стал некрополь в Пицколте с огромным числом могил, хронологически относящихся ко всему периоду проживания кельтов в этой местности.

Первые группы кельтов проникают сюда около 335 г. до н. э. Во время похода Александра Великого на Дунай (о чем мы говорили ранее) среди послов, представших перед македонским царем, были и послы «кельтов с Ионического залива». Их присутствие в районе Тисы, вблизи театра военных действий трибаллов и македонян, говорит о том, что некоторые группы кельтов-сенонов, живших в начале IV в. на Апеннинском полуострове, в районе Анконы (в ту пору единственное кельтское племя на Ионическом море), к тому времени уже мигрировали на восток. Некоторые археологические находки, такие как кельто-италийский шлем, найденный в Хацеге (его точные аналоги обнаружены в италийских некропо- /21/ лях), вполне могут подтвердить этот факт. Другие находки, сделанные в Трансильвании, позволяют утверждать, что в эту миграцию были вовлечены и племена из альпийской зоны.

Однако массовая кельтская колонизация долины Тисы и Трансильванского плато происходит лишь во второй четверти III в. до н. э., во время вторжения кельтов на Балканы. Через год после смерти Лисимаха (281 г. до н. э.) три кельтские орды, состоявшие, главным образом, из кельтов, живших в Карпатском регионе, пришли в движение: первая, под предводительством Керетрия, напала на Фракию, вторая, возглавлявшаяся Бренном и Ацикорием, направилась к Дардании и Пеонии, а затем к Дельфам, а третья, руководимая Болгием, напала на Македонию и обратила в бегство войска гетов и трибаллов (в районе Железных Ворот), о чем рассказывает Помпей Трог (Юстин, Эпитома Трога, XXV, 1, 1). В последующие годы, после отражения нападения, часть кельтов проникла в Малую Азию. Некоторые из них поселились на юго-востоке Фракии, основав «Тилисское царство, другие осели в районе слияния Савы с Дунаем и предпочли называться скордисками» (там же, XXXIII, 3, 8), тогда как третьи вернулись на родину тем же путем, каким пришли (там же, XXXIII, 3, 7). Подобное перемещение народов, а также возвращение некоторых групп воинов в район Карпат способствовали значительному расширению кельтских владений. В конце латенского периода (около 175 г. до н. э. или немного позже) поселения и некрополи кельтов в Трансильвании неожиданно исчезают. Это объясняется целым рядом исторических фактов, оказавших влияние на последующую эволюцию территорий, населенных даками и гетами.

Бастарны к востоку от Карпат. Первые группы бастарнов осели на территориях к востоку от Карпат (в центральной части территории Молдовы, к востоку от реки Сирет и, особенно, в бассейнах рек Прут и Днестр) около 200 г. до н. э. Вскоре после занятия этих областей бастарнами они были приглашены на службу к царю Македонии Филиппу V, и в 179 г. до н. э. «их большое пешее и конное войско перешло Истр» (Тит Ливий, XL, 57, 2). Бастарны находились на Балканах более десяти лет. Некоторые античные авторы (Страбон, Плиний Старший, Тацит), а также данные археологии говорят о том, что бастарны являлись германцами. Археологи назвали их культуру «Поенешти-Лукашёвка». Археологические находки в зоне расселения бастар- /22/ нов помогли понять механизм «колонизации» восточнокарпатской области, а также определить местности, откуда пришельцы родом. Таким образом, удалось установить, что новая культура, возникшая на восточнокарпатских территориях, была результатом происходивших в течение двух веков миграций народов, родина которых – территории в Центральной Германии между Эльбой и Одером. В это переселение было вовлечено также население Ютландии, датских островов и территории нынешней Польши.

Поселения бастарнов были сельского типа. Кроме характерных для культуры Поенешти-Лукашёвка керамических изделий, найденных во время раскопок поселений в ряде местностей (Боросешти, Ботошана, Бэичени, Кукорэни, Лозна и др.), были обнаружены фрагменты керамических изделий, принадлежавших гетам и кельтам, что говорит о связях между этими этносами. Закат культуры Поенешти-Лукашёвка датируется последней третью I в. до н. э., что, возможно, объясняется безуспешной попыткой миграции бастарнов под предводительством царя Делдо на земли к югу от Дуная в 29–28 гг. до н. э., когда они были разбиты Марком Лицинием Крассом (Дион Кассий, LI, 23–24). Сведения о событиях последующих веков вполне могут относиться не к бастарнам, а к другим германским племенам, проникшим на территории к востоку от Карпат в первые века нашей эры.

Расцвет Дакийского царства

Дакия во времена Буребисты. Точная дата, когда Буребиста возглавил свой народ, неизвестна. По утверждению Иордана, это произошло около 82 г. до н. э., однако не нашло подтверждения. Тем не менее, все историки, занимавшиеся данным вопросом, сходятся во мнении, что Буребиста был современником Гая Юлия Цезаря.

Организационные и военные деяния царя даков Страбон обобщил следующим образом: «Встав во главе своего народа, гет Буребиста настолько способствовал усилению его духа, вводя всевозможные упражнения, приучая к воздержанию от винопития и повиновению приказам, что в течение нескольких лет создал огромную державу, подчинив гетам большую часть соседних народов. Его стали бояться даже римляне, потому что он, смело перейдя Дунай и ограбив Фракию вплоть до Македонии и Иллирии, опу- /23/ стошил владения кельтов, смешавшихся с фракийцами и иллирийцами, уничтожив полностью кельтские племена таврисков и бойев, сражавшихся под предводительством Критасира» (VII, 3, 11).

Катастрофа, пережитая бойями и таврисками на Среднем Дунае, произошла, возможно, в 60 г. до н. э., поскольку, согласно Цезарю (De bello gallico, I, 5, 25, 28, 29), те из бойев, что спаслись от даков и направились на запад, уже в 58 г. до н. э. объединились с гельветами и были готовы переместиться в Галлию. Некоторые историки считают, что сражения между даками и кельтами из Западной Дакии имели место в конце царствования Буребисты, а местность, где происходили эти столкновения, превращенная в «пустыню», служившую потом пастбищем соседним народам, нужно искать, согласно Страбону (VII, 5, 2) и Плинию Старшему (Естественная история, III, (27) 146), где-то между Тисой и озером Балатон.

Изгнав бойев и таврисков, Буребиста совершил за короткое время целый ряд грабительских набегов на Фракию, дойдя до Македонии и Иллирии. Для проживавших на балканской территории даков, объединившихся со скордисками, подобные набеги являлись довольно привычными. Но на этот раз скордиски были покорены. Обеспечив мир на западных границах государства, Буребиста обратил взор на восток, поспешив воспользоваться смертью Митридата VI Евпатора и провалом похода римлян в эту область (Марк Антоний Гибрида, правитель Македонии, в 62–61 гг. до н. э. потерпел поражение под стенами Истрии от греков и варваров, объединившихся в коалицию). Из рассказов Диона Хрисостома и декрета в честь Акорниона из Дионисополя мы знаем, что между 55 и 48 гг. до н. э. дакийский царь подчинил себе греческие города на западном побережье Черного моря, от Ольвии до Аполлонии. Порой эти походы отличались большой жестокостью, о чем свидетельствуют найденные археологами следы пожаров, возникавших в ходе осады городов даками. Другие города, такие как Дионисополь, подчинились дакам добровольно и заручились покровительством Буребисты. Акорнион из Дионисополя стал советником и посланником дакийского царя. В декрете, в котором воздавались почести Акорниону, указывалось, что Буребиста, «став первым и самым великим царем Фракии» (своего рода «царем царей»), владел всеми территориями «по эту и по ту сторону» Дуная. Но наиболее важным результатом его господства над причерноморскими городами было появление в окрестностях распо- /24/-/25/ ложенной в горах Орэштии, столицы Дакийского царства, военных, гражданских и культовых сооружений из обтесанного камня, возведенных по греческому образцу греческими мастерами. С этого времени греческие мастера постоянно работают в столице Дакийского царства, что подтверждают и археологические находки – обработанные каменные блоки и керамические сосуды с надписями на греческом языке либо греческими буквами.

В 48 г. до н. э., после всех походов, царство Буребисты простиралось от Среднего Дуная (на западе) до западного побережья Черного моря между Ольвией и Аполлонией (на востоке) и от Северных Карпат до Балканских гор. Согласно Страбону (VII, 3, 13), дакийский царь мог выставить армию, насчитывавшую 200 тыс. воинов. Располагая подобной силой, Буребиста вмешался в Гражданскую войну между Юлием Цезарем и Гнеем Помпеем, встав на сторону последнего. Акорнион из Дионисополя получил поручение вести переговоры и встречался с Помпеем в Гераклее. Однако вскоре в битве с войском Цезаря при Фарсале Помпей был разбит, а Цезарь, ставший непримиримым врагом Буребисты, замыслил большой поход против Дакии. Поход не состоялся из-за убийства Цезаря (44 г. до н. э.).

Точная дата смерти Буребисты неизвестна. Страбон лаконично сообщает: «Что касается Буребисты, то он пал в результате восстания еще до того, как римляне решили послать против него армию…» (VII, 3, 11). Некоторые историки утверждают, что свержение Буребисты произошло в 44 г. до н. э., вскоре после убийства Цезаря. Другие считают, что дакийский царь был устранен позднее, но еще до паннонской[7] войны Октавиана (35–33 гг. до н. э.). После смерти Буребисты Дакийское царство распалось сначала на четыре, а затем – во время правления в Риме Августа – на пять частей (Страбон, VII, 3, 11). Невозможно с точностью установить, о каких именно частях говорит греческий географ и историк. Вполне возможно, что одной из таких областей, отколовшихся от Дакийского царства, была долина реки Сирет. Установлено что фортификационные сооружения, построенные в этих местах (Брад, Рэкэтэу) в правление Буребисты, были разрушены. Другие области, отделившиеся от Дакийского царства, скорее всего, находились в Добрудже (где утвердились местные царьки: Рол, Дапикс /26/ и Зиракс), между Дунаем и Балканами, а также на территориях в области Среднего Дуная. Правители, наследовавшие трон в Сармизегетузе-Регии, сохранили под своей властью области в Банате, Кришане, Марамуреше, Трансильвании, Олтении, прикарпатскую зону Мунтении и некоторые важные центры в Западной Молдове. Повсюду здесь обнаружены укрепленные поселения и крепости, датируемые I в. до н. э. – I в. н. э. Более того, в некоторых местах эти укрепления представляют собой подлинный limes dacicus.[8] Это можно сказать о территории у Железных Ворот, где крепости в Любкове, Пескаре, Дивиче и Соколе образуют настоящую фортификационную цепь вдоль левого берега Дуная.

В эпоху Буребисты даки впервые заявили о себе, и это закрепилось в сознании народов Средиземноморья. С этих пор Дакия все чаще оказывается в фокусе римской внешней политики на Нижнем Дунае.

Религиозно-жреческая реформа Декенея. Внутренние и внешние политические преобразования Буребиста проводил с помощью верховного жреца Декенея. Согласно Страбону, Буребиста воспитывал своих подданных «упражнениями, приучая к воздержанию от винопития и к подчинению приказам… Чтобы держать народ в повиновении, он [Буребиста] взял себе в помощники Декенея, прорицателя, долгое время странствовавшего по Египту и научившегося там разным пророчествам, благодаря которым, как сам утверждал, мог толковать волю богов. Доказательством послушания гетов служит и тот факт, что они согласились вырубить виноградники и жить без вина…» (VII, 3, 11).

О Декенее упоминается и в более поздних источниках. В трудах готского историка Иордана находим следующие сведения, взятые, возможно, из сочинений Диона Хрисостома: «…Дикиней [Декеней] прославился у них как чудодей и повелевал не только меньшими, но даже королями. Выбрал он тогда из них благороднейших и благоразумнейших мужей и, научив их теологии, убедил их почитать некоторых богов и святилища и сделал их жрецами, придав им название "пиллеатов"…».[9] Эти пилаты (которых называли и тарабостами) были высшей «кастой» общества: из их /27/ рядов избирались, как отмечал Иордан (Гетика, 40), цари и священнослужители. Низшую «касту» составляли те, кого античные авторы называли капиллатами или коматами.

Выше упоминалось, что Декеней реформировал религиозную и жреческую систему даков. Вполне вероятно, что речь идет об усилении «власти» божества (или божеств), ответственного за магический и юридический суверенитет, стоявший на первом месте в религиозных представлениях индоевропейцев. Такая реформа вполне устраивала ее инициаторов, т. е. «касту» священнослужителей, отвечавших за сохранение некоторых догм и традиций. В то же время религия становилась инструментом официальной идеологии дакийских царей, предназначением которой было «держать народ в повиновении».

Эту мысль подтверждает и факт уничтожения виноградников. Страбон счел необходимым уточнить, что своими успехами Буребиста был обязан усилиям, направленным на «воспитание» подданных, в том числе «приучая их к воздержанию от винопития». Из приведенной цитаты видно, какой религиозной властью обладал Декеней. Что касается решения уничтожить виноградники, кажущегося сегодня крайне радикальным (вероятно, столь же неожиданным оно казалось и Страбону, если он позволил себе дважды упомянуть об этом эпизоде), то оно было реакцией против разнузданного культа Диониса, основой которого являлось неумеренное потребление вина, возможно, в сочетании с фруктами, а также с листьями плюща, обладающего психотропными свойствами. Все это приводило участников празднеств в честь Диониса (мужчин и женщин, аристократов и плебеев) в состояние экстаза и религиозного исступления. Подобные радикальные меры против дионисийского культа не раз предпринимались в Средиземноморье. В рамках религиозных реформ, проводимых Декенеем с целью установления дисциплины и «подчинения приказам», борьба с культом Диониса кажется вполне естественной.

Важным результатом реформаторской деятельности Декенея явилась концентрация политической, юридической и религиозной власти в руках царя. Иордан (Гетика, 73) отмечает, что «после смерти Дикинея [Декенея] почти таким же почитанием пользовался у них Комозик [Комосик], потому что не был он неравен тому в искусстве». Благодаря его уму они считали его и царем, и верховным священнослужителем, и судьей, который «судил… народ с высшей справедливостью». Рассуждая о преемниках Комозика, Иордан /28/ больше не считает, что все властные прерогативы должны быть сосредоточены в одних руках, и это позволяет предположить, что восстановилась ситуация времен Буребисты, когда царь делил власть с верховным жрецом. Однако сведения о правлении Децебала, последнего царя Дакии, свидетельствуют, что тот обладал и религиозной властью. Речь идет о фрагменте из «Гетики» Критона (личного врача императора Траяна): «Благодаря уму и дару прорицания цари гетов внушают своим подданным страх перед богами и благоразумие и добиваются многого». Умело сочетая военно-политическую власть с религиозной и юридической, дакийские цари пользовались огромным авторитетом у своих подданных, и, возможно, им удалось подчинить их собственной «идеологической программе».

Дакия от Буребисты до Децебала. Связи между даками и римлянами

Дакийские правители. После свержения Буребисты власть ненадолго перешла к Декенею. Затем трон унаследовал, как рассказывает Иордан, Комозик, располагавший столь же сильной властью, что и его предшественник. Этот же историк отмечает, что «после того, как и этот ушел от человеческих дел, воцарился над готами король Корилл, и он правил своим племенем в Дакии в течение сорока лет».

Имя Корилла не подтверждается другими источниками. Вполне возможно, что Иордан спутал его с царем Скорилоном, о котором упоминается в более поздних памятниках и который был современником Нерона. С другой стороны, не исключено, что после Комозика трон в Сармизегетузе действительно занимал царь, правивший очень долго. Другие источники называют некоего Котизона (Cotiso), царствовавшего в Дакии в последней трети I в. до н. э. и в начале следующего века. Так, в одной из од Горация, написанной в 29 г. до н. э., говорится о том, что «армия дака Котизона была разбита» (III, 8, 18). В свою очередь, Светоний упоминает о Котизоне, рассказывая о конфликте между Октавианом и Марком Антонием. В древнейших рукописях сочинений Светония сохраняется написание Cosoni (Cosini) Getarum regi.[10] В окрестностях столицы Дакийского царства найдены многочисленные клады из золотых /29/ монет с надписью «Косон» греческими буквами. Поэтому не исключено, что царь Косон и есть тот самый Котизон, о котором упоминается в источниках. Более того, Котизон вновь упоминается в качестве противника Рима в контексте событий 11–12 гг. н. э. Его власть распространялась на горную часть Дакии, что может совпадать с теми горами, где находилась столица Дакии Сармизегетуза (Флор, 11, 28, 18–19). Этот Косон-Котизон правил очень долго (около четырех десятилетий), что соответствует данным Иордана, который, однако, вполне мог спутать имя царя даков с именем другого, более позднего правителя.

После эпохи Августа античные авторы больше не упоминают дакийских царей, поскольку большая часть первой половины I в. н. э. и первые десятилетия второй половины этого столетия были относительно спокойным периодом, без крупных столкновений между даками и римлянами. Поэтому следует иметь в виду, что имена нескольких правителей, следовавших друг за другом, могли просто не дойти до нас.

Во времена Нерона упоминается царь Скорилон. Даты его жизни неизвестны, но вполне вероятно, что трон унаследовал его брат Дурас, который зимой 85/86 г. напал на Мёзию. Вскоре после этого, согласно Диону Кассию, «правивший ранее Дурас добровольно передал власть Децебалу, поскольку тот был искусным полководцем…» (LXVII, 6, 1).

[5] Царь (греч.). – Здесь и далее примечания переводчика и редактора.

[6] Речь идет о позднем железном веке.

[7] Паннония – историческая область, совпадала с территорией сегодняшней Венгрии.

[8] Дакийский лимес (лат.), т. е. укрепленный рубеж (по аналогии с римским).

[9] Цитаты из Иордана приводятся по изданию: Иордан. О происхождении и деяниях гетов / Пер. Е. Ч. Скржинской. СПб., 1997.

[10] Косону (Косину), царю гетов (лат.).