История Румынии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

После основания Константинополя Константин вновь обратил свои взоры на северный берег Дуная, где в 332 г. разгромил на равнине Мунтении племена вестготов и тайфалов, напавших на союзников римлян – сарматов-аргарагантов – в западной части Баната. После этой победы Константин заключил с вестготами и тайфалами союз, по которому они становились федератами в Мунтении. Константин получил титул Gothicus Maximus,[118] так как вследствие его действий в дунайском регионе установился мир, не нарушавшийся на протяжении тридцати лет.

Восстановление римской власти на части южной территории северодунайской Дакии означало и воссоздание там наиболее существенных элементов провинциальной жизни: монетного обращения, армии и торговли. Для этого периода характерно увеличение количества мелких бронзовых монет, используемых в повседневных сделках. Все эти факторы определили рост количества монет к северу от Дуная. Больше монет, очевидно, ходило на юге Олтении и в Банате, где найдены многочисленные клады. Отсюда монеты через горы попадали в Трансильванию, в дако-римские поселения, сохранившиеся после ухода римских властей из Дакии. Несколько кладов, найденных в Трансильвании, например в Хунедоаре, Пасуле, Вылкане, Ниреше, состоят, главным образом, из монет I–III вв. и даже времен республики, к которым позднее добавились отдельные предметы из бронзы, изготовленные в первой половине IV в. Возможно, владельцами этих передававшихся из поколения в поколение кладов были местные дако-римляне. Одни из них начали делать накопления еще во времена существо- /99/ вания провинции Дакия, другие продолжали заниматься этим и в IV в. Для местного дако-римского общества возвращение империи на северный берег Дуная означало восстановление и активизацию товарно-денежных отношений.

Начало эпохи переселения народов. Побежденные Константином Великим готы обосновались в регионе Северного Причерноморья в III в. н. э. Они вторгались в дунайские провинции и опустошали их еще в годы правления Деция. Потом последовал период их нашествий через Черное море на Малую Азию и Грецию, конец которым положили победы римлян при Клавдии II и Аврелиане.

В начале IV в. наблюдается ощутимый рост плотности населения в равнинных областях за Карпатами благодаря притоку новых жителей. Осевшие в этом регионе вестготы жили в сельских поселениях, занимаясь, наряду со скотоводством и ремеслом, земледелием, что способствовало динамичному социальному развитию. В результате смешения более старых народов: сарматов, гето-даков и карпов – образовалась новая общность во главе с вестготами, обладавшими политической властью. Археологи констатируют, что на обширном пространстве сложилась единая культура, известная как Черняховская культура типа Сынтана де Муреш. Новое варварское сообщество, связанное с миром римлян, испытывало влияние римской культуры и заимствовало у империи многие технические достижения. Период спокойствия после заключения союза с империей в 332 г. совпадает с периодом наивысшего расцвета культуры Сынтана де Муреш–Черняхово.[119]

Тогда же духовное воздействие на вестготов начало оказывать появление в их поселениях первых христиан. В 341 г. гот Ульфила был направлен империей служить епископом у готов-христиан. Позже, в 348 г., его изгнали варвары-язычники, обосновавшиеся со своими союзниками на южном берегу Дуная.

Прежде стабильная социально-политическая обстановка в Нижнем Подунавье стала ухудшаться в последней четверти IV в. На территориях за Днепром преобладала другая ветвь готов – остготы, которыми правил король Эрманарих. В 376 г. внезапно появились пришедшие из степей Центральной Азии гунны и теснимые ими аланы. Распространившаяся, подобно цепной реакции, паника описана в литературных источниках так: «Chuni in /100/ Halanos, Halani in Gothos, Gothi in Taifalos et Sarmatas insurrexerunt».[120]{82} Эрманарих был убит, а остготы оказались «включены» в гуннскую конфедерацию. Король вестготов Атанарих попытался остановить нападавших на Днепре.{83} Несмотря на то, что он не добился военных успехов, гунны на время замедлили дальнейшее наступление и не прогнали вестготов на юг. Однако обострение противоречий между романизированной группировкой и поборниками старых традиций внутри вестготского общества не позволило использовать эту передышку. Отряды вестготов, пользуясь поддержкой императора Валента, под началом Фритигерна и Алавива осенью 376 г. перешли на территорию империи. По всей вероятности, их примеру последовали и другие варвары, например отряд остготов и аланов во главе с Алафеем, Сафраком и Фарнобием. Атанарих, остававшийся на Северном Дунае, вынужден был выбирать между необходимостью нанести сокрушительный удар по гуннам и возможностью бегства в Римскую империю. В конце концов, отряд под предводительством Атанариха перешел Дунай, чтобы найти спасение у римлян.

По данным археологии, эти события, очевидно, относятся к концу периода культуры Сынтана де Муреш–Черняхово. Подтверждением этой версии служат некрополи на юго-востоке Трансильвании, датируемые второй половиной IV в. Кроме того, найдены клады, например в Валя-Стрымбе, где сохранились украшения, типичные для этой культуры, а также отчеканенные при императоре Грациане (367–383 гг.) серебряные и золотые монеты. На основании других исследований можно привести доказательства, что на всем обширном ареале распространения культуры Сынтана де Муреш–Черняхово поселения продолжали существовать и в первые десятилетия V в. Эта гипотеза достоверна также в отношении Трансильвании. К. Хоредт показал, что в Трансильвании кладбища культуры Сынтана де Муреш–Черняхово относятся к последней фазе ее существования, т. е. ко времени между 376 и 425 гг.

В первые два десятилетия V в. центр гуннской конфедерации переместился в долину Тисы. В пределы Римской империи они вторгались нерегулярно, поскольку путь в Паннонию проходил не по долине Дуная, а через спускавшиеся в долину Тисы ущелья и горные перевалы Северных Карпат. Об использовании этого пути гуннами свидетельствует княжеская гуннская могила в Кон- /101/ чештах на реке Прут в Северной Молдове, относящаяся к первым десятилетиям V в. Только после того, как в Паннонии обосновались другие народы, примкнувшие к гуннам, такие, как гепиды, гуннская конфедерация начала совершать регулярные нападения на Римскую империю.

На территории бывшей провинции Дакия археологи не отмечают следов присутствия гуннов. Находки, состоящие по большей части из бронзовых ритуальных котлов и золотых диадем, характерны для Северной Молдовы, Мунтении и, главным образом, для Подунавья. Своим происхождением они обязаны гуннским наемникам в римской армии или являются следами вторжения на Балканы в 447 г. гуннов, обосновавшихся в долине Тисы. Таким образом, мы не можем говорить о непосредственном господстве гуннов над Трансильванией и Банатом, хотя этот регион находился недалеко от их центра власти. Однако гунны не могли обойти вниманием жизненно важные природные ресурсы Трансильвании. Речь идет, прежде всего, о соли, в которой так нуждались народы, занимавшиеся скотоводством. В гуннскую конфедерацию входили гепиды, территория которых располагалась к северо-западу от Трансильвании. Следовательно, вполне вероятно, что именно они взяли на себя роль посредников между гуннами и населением Трансильвании.

Данные археологических исследований свидетельствуют о том, что на рубеже IV–V вв. важнейшие культуры Центральной и Восточной Европы: пшеворская, свебская и Черняховская – переживали кризис, ознаменовавший последний этап их существования. Пришедшие в движение народы покидали старые поселения, вследствие чего археологический облик поселений и некрополей становится смешанным, гетерогенным, соответствующим этническому многообразию. Археологические исследования выявили существенные изменения, указывающие на начало эпохи Великого переселения народов. Раскопки памятников этого периода на северо-западе Румынии внесли ясность в этот вопрос. Уже известен ряд поселений в долине Баркэулуй, в Мишке и Суплакуле-де-Баркэу, в Орадя-Салке и в сердцевине карпатской дуги в Сучаге. Хронологически они охватывают промежуток времени между 380 и 440 гг. и принадлежат к переходному периоду и собственно «эпохе гуннов». Эти поселения были основаны не только местными жителями, но и, по всей вероятности, первыми группами гепидов. /102/

Установить точную дату начала проникновения гепидов в Трансильванию нелегко. Необходимо иметь в виду, что они начали заселять северо-западную часть Румынии (в обширной зоне нижнего течения Сомеша) очень давно, вероятнее всего с конца III в. и, бесспорно, с IV в. н. э. Однако лишь после ухода остготов на Балканский полуостров (471 г.), а потом на запад, гепиды действительно стали осваивать прежнюю территорию гуннов к востоку от Дуная, а также более отдаленные области на западе Румынии, расположенные к северу от реки Муреш. Археологические данные позволяют заключить, что именно в это время гепиды с северо-востока Венгрии (область Саболч–Сатмар–Берег) перебрались на юг от линии Тисафюред–Хайдубесермены–Детрецен. Возможно, в результате такого перемещения они заселили и равнинную зону на западе и северо-западе современной Румынии. В пользу этой версии говорит открытие в самой отдаленной области на северо-западе Румынии захоронений с трупоположением в Диндештах и Генчи и особенно захоронение воина в Валя-луй-Михай. Его можно довольно точно датировать последней третью V в. Тем не менее, известные клады в Шимлеуль-Сильванией и Тэутенях четко локализуют центр германцев на низменности Шимлеу и поблизости от нее.

На северо-западе Румынии, судя по всему, имеются отдельные памятники «меровингской» культуры, которую археологи связывают с гепидами. На время появления так называемых кладбищ с рядами могил указывает уже упомянутое захоронение в Валя-луй-Михай, принадлежавшее, вероятно, представителю гепидской знати, а также погребения в Орадя (скорее всего, там было большое кладбище), датируемые второй половиной V в. или его концом. Если пышные могилы в долине Малого Сомеша (Апахида) и Сомешени, которые относят к последней трети V в., на самом деле принадлежали гепидам, тогда эти открытия позволяют приблизительно восстановить путь гепидов в направлении Трансильвании. Скорее всего, его можно проследить даже с более давнего времени, а точнее, с периода после распада государства гуннов. Кроме того, возникает предположение, что гепиды расселялись по территории в двух направлениях. Они продвигались с северо-востока (давний район проживания гепидов) и запада (междуречье Тисы, Муреша и Кришури – центральная область их обитания) по всегда оживленному коридору долины Муреша.

С точки зрения археологии, самым ярким подтверждением господства гепидов в Трансильвании является известный ком- /103/ плекс в Морешти (уезд Муреш), где давно были изучены поселение и прилегающее к нему кладбище. Основные следы памятников относятся к первой половине VI в., хотя предпринимались попытки датировать начало поселения здесь гепидов второй половиной V в., а отдельные исследователи на основании различных категорий артефактов настаивали на их сосуществовании с местным романизированным населением. Однако данные многочисленных раскопок в северо-восточной части Трансильвании (уезд Бистрица-Нэсэуд) и в поселениях в Братей, по-видимому, указывают на тот же период (конец V в., а также первая половина и середина VI в.).

С высокой степенью вероятности на сегодняшний день можно восстановить северо-восточную границу королевства гепидов. На северо-востоке современной Румынии она не заходила за линию, на которой расположен нынешний город Карей (южный край бывшего болота Эчедя), а затем спускалась к юго-востоку, до линии старого римского лимеса на севере Трансильвании. По этой же линии позднее установили границу и авары.

Материалы раскопок княжеских могил в Апахиде, Турде (бывший лагерь легионеров) и находки в Алба-Юлии (также бывший лагерь) подтверждают существование в Трансильвании в конце V и в VI в. центров власти гепидов. Им была подчинена не очень большая территория, по своим размерам вполне сопоставимая, однако, с варварскими королевствами в Западной Европе. Византийское происхождение престижного погребального инвентаря свидетельствует о наличии у гепидов дипломатических отношений с Византийской империей.

Преемственность и перемены на северном берегу Дуная. На протяжении раннего периода эпохи переселения народов (впрочем, и позднее) ситуация на территории сегодняшней Румынии постоянно изменялась. Достаточно сказать, что восточные и северо-восточные территории страны, а затем и Трансильвания находились под властью гепидов, а впоследствии это же пространство входило в Аварский каганат. С другой стороны, Добруджа до начала VII в. оставалась римско-византийской провинцией, а на северном берегу Нижнего Дуная до того же времени существовали византийские укрепления. Картина оставалась столь же разнообразной и в более поздние периоды (VII–X вв.). Тогда на территории, простиравшейся от Южных Карпат до Южной Трансильва- /104/ нии, а также в южной и центральной части Молдовы возникла так называемая культура Дриду, или балкано-дунайская, сходная по своим основным чертам с культурой Болгарского царства, откуда, вероятнее всего, она и ведет свое происхождение.

Археологи констатируют на территории Трансильвании наличие многочисленных этнических групп. В этом регионе выявляют различные культурные пласты с ярко выраженной этнической принадлежностью. Картину разнообразных культур можно составить, исходя, прежде всего, из особенностей похоронных обрядов и ритуалов: кладбища типа Банд-Ношлака (поздние гепиды или, по мнению отдельных историков, гепидо-римляне), группы захоронений в Медиаше и Нушфалэу-Сомешени (славяне, иногда под сильным влиянием аварской среды), группа Гымбаш (авары), группа Чумбруд (возможно, моравские славяне), группа «Бландиана А» (обозначение культуры Дриду в Трансильвании), группа Клуж (по мнению К. Хоредта, уже связанная с приходом первых мадьяр).

Поворотным моментом в истории всего Карпатского региона стало нашествие авар, расселившихся на этих территориях в 567–568 гг. Таким образом, был положен конец политическому контролю над этим регионом со стороны лангобардов и гепидов с их относительно непрочными политическими образованиями. Кроме того, авары служили проводниками интересов Византийской империи, умело осуществлявшей политику нейтрализации варваров без применения оружия.

Так, спустя век после нашествия гуннов эта обширная территория вновь переходит под владычество восточного народа, насаждавшего собственную модель устройства. Данные археологии позволяют сделать вывод, что Аварский каганат имел полиэтничную структуру, поглотив остатки германских народов (преимущественно гепидов), римлян и, в значительной мере, славян. Как представляется, именно аварское вторжение побудило последних к миграции. Спустя два десятилетия авары предприняли целый ряд походов против Византийской империи (проникая порой во внутренние районы Балканского полуострова). Их набеги привели к ослаблению дунайских границ и открыли путь славянским нашествиям.

Значительная часть территории теперешней Румынии оказалась под контролем Аварского каганата: собственно Трансильвания, Кымпия-Вестикэ (к северу и югу от Муреша) и расположенная ближе к северу Кымпия-Эрулуй. Есть предположения, что, /105/ по крайней мере, до начала упадка военного могущества каганата (после неудачной осады Константинополя в 626 г.) авары косвенно контролировали и южнокарпатские области Румынии, особенно если принять во внимание, что в конце VI в. они совершили поход против поселившихся там славян. В таком случае это формальное владычество, иногда принимавшее форму совместных с другими племенами походов, существенно ослабло после 626 г., а с появлением протоболгар[121] на северо-востоке Балканского полуострова и вовсе прекратилось.

Интересным и показательным фактом для понимания позиции авар по отношению к Трансильвании является то, что они никогда не расселялись на данной территории, хотя их потребность в обеспечении контроля над путями, ведущими с северо-востока, не вызывает сомнений. Объясняться это может лишь отсутствием интереса к непригодной для жизни кочевников зоне. Проблема военного контроля над Трансильванией решалась с помощью славян, которых сначала допустили к бывшей римской границе по реке Муреш, а потом расселили еще южнее для выполнения определенных военных задач. Значительные группы славян в VI в. проникли в юго-восточную часть Трансильвании, о чем свидетельствуют раскопки поселений.

На северо-западе территория, заселенная первыми аварами, ограничивалась северной и северо-восточной частями среднего бассейна реки Эриу. Возможно, эта область находилась в зависимости от региональной группировки, имевшей военный и административно-политический центр в районе нынешнего венгерского города Ныредьхаза.

Богатые могилы первых авар известны на Западной равнине (Кымпия-Вестикэ) – погребальный инвентарь здесь преимущественно относится к первой половине VII в. (Фелнак, Сынпетру-Джерман, Перегу-Маре, Шиманд). Большая часть аварских погребальных комплексов того времени сосредоточена в долине Муреша, в том числе во внутренней части Трансильвании. По местам расположения этих комплексов можно восстановить маршрут продвижения авар. Неясной остается ситуация с территорией /106/ на южном берегу Муреша (Банат), где несколько захоронений явно аварского происхождения принадлежит к более поздней эпохе. Однако из литературных источников мы знаем, что на западе Баната в 596 и 599–601 гг. происходили аваро-византийские столкновения, во время которых византийский военачальник Приск разрушил три деревни гепидов, находившиеся там.

Таким образом, можно сделать вывод, что часть Трансильвании – равнинные области на западе и северо-западе Румынии – входила в Аварский каганат и находилась под его политическим контролем. Что же касается собственно Трансильвании, то, по всей вероятности, авары проживали преимущественно в области среднего течения Муреша, что, возможно, связано с наличием там соляных копей. В целом создается впечатление, что Трансильвания не входила в сферу особых интересов каганата. В раннеаварскую эпоху отдельные группы славян были расселены в юго-восточном регионе, другие допущены на северо-восточную границу (на северо-западе теперешней Румынии). Интересы авар там имели экономический и стратегический характер. Постепенно, с согласия и под контролем авар, территория обитания славянского населения расширилась как в юго-восточном, так и в северозападном направлении. В стратегических пунктах на севере Трансильвании (долина Малого Сомеша) и за горами Месеш (низменность Шимлеу) уже со второй половины VII в. или, самое позднее, в начале следующего столетия были размещены другие группы славян (захоронения которых, вероятно, обнаружены в курганах в Сомешени и Нушфалэу). Предполагается, что они выполняли, главным образом, обязанности по охране северо-восточной границы каганата. Роскошный пояс (знак определенного социального или военного ранга), найденный в одном из курганов Сомешени, свидетельствует о существовании славянской знати, бесспорно испытывавшей сильное влияние аварской моды того времени.

Есть предположение, что со временем удельный вес славянского населения в Трансильвании (к которому еще в VIII в., возможно, прибавились другие группы славян, пришедшие с юга) увеличился, а часть авар подверглась славянизации.

С начала VI в. группы славян начали появляться к востоку от Карпат и даже в восточных районах Мунтении. Византийские источники упоминают о склавинах и антах.^{84} Со второй половины того же столетия стали учащаться нападения славян на византийскую границу на Дунае. Из литературных источников известны /107/ многие военные вожди славянских племен этого времени на равнине Мунтении: Даврита, Ардагаст, Мусокий, Пирагаст. В середине VI в. Прокопий Кесарийский писал, что склавины имеют свои жилища за рекой, неподалеку от берега.^{85} События 602 г., когда произошел мятеж византийской армии на Дунае, покинувшей границу, и нападения славян и авар на Константинополь в 614–626 гг. привели к падению византийской дунайской границы и создали возможность массового поселения славян на Балканском полуострове. Другой важной вехой в истории Нижнего Подунавья явилось появление и расселение на южном берегу Дуная в 680–681 гг.^{86} протоболгар. Этот момент оказался весьма благоприятным для проникновения туда новых славянских групп. Очень важным был (и остается) вопрос об установлении точной даты появления первых славянских поселений в определенных областях современной Румынии. За редкими исключениями, большинство историков долго придерживались мнения, высказанного И. Нестором, согласно которому это событие следует отнести ко второй половине или последней трети VI в. И. Нестор считал, что на территории Румынии не существовало объектов «чисто славянских» в археологическом отношении, поскольку с самого начала славянская культурная среда испытывала сильное местное влияние.

Тем не менее, на основе имеющихся в литературе данных можно было бы отнести начало расселения славян в регионе к более раннему периоду – первым десятилетиям VI в., – тем более, если принять во внимание, что беспрестанные славянские нападения на империю в первой половине столетия не могли совершаться с баз, расположенных на большом расстоянии от Нижнего Дуная. Естественнее допустить, что в разные области старой Дакии славяне пришли не одновременно и что в более отдаленных областях на севере и северо-востоке они появились несколько раньше. Вероятнее всего, первая волна славян (склавины, носители пражско-корчаковской культуры) хлынула на территории, расположенные к востоку от Карпат, приблизительно в первой половине VI в., и к середине столетия они уже достигли Нижнего Подунавья. Установлено, что в течение последующего периода славяне продолжали расселение в западном и северо-западном направлениях, добравшись до предгорных районов Мунтении и, возможно, Олтении. На это указывают обнаруженные поселения и в особенности большое кладбище в Сэрата-Монтеору. /108/

Сразу же после 568 г. группы славян перешли через Восточные Карпаты и обосновались в верхнем бассейне реки Олт, т. е. в юго-восточной части Трансильвании, о чем свидетельствуют исследованные там поселения (в Пойяне, Безиде, Филиашах). Поселения в Братей-1 и Братей-2, хотя и находятся западнее, похоже, иллюстрируют как раз смену типа поселений к середине VI в., поскольку археологи находят там свидетельства иного культурного пласта (удлиненные жилища с каменными печами, изготовленную от руки керамику и т. п.). В последние годы открыто также существование пласта раннеславянской культуры (датируется второй половиной VI в. – началом VII в.) в нижнем течении Сомеша (культура Лазури-Пишкольц). Интересно было бы проследить направление продвижения этих славян в сторону межкарпатской Трансильвании. Значительное число поселений и даже маленькое кладбище отмечены в долине реки Красна (представлявшей собой важный коридор, движение по которому не прекращалось и в другие периоды), особенно в ее верхнем течении. Данные, которыми мы располагаем, позволяют предположить, что авары (а согласно более поздним датировкам, возможно, и гепиды) временно блокировали продвижение этих групп у Месешских ворот, основного пути проникновения в Северо-Западную Трансильванию. Тем не менее, раскопки могил в Доролцу (к югу от Месеша), датируемых первой половиной VII в., по всей вероятности, свидетельствуют о том, что тогда же славяне стали проникать в Трансильванию и из этой области.

Факт, что славяне обосновались в Трансильвании – на территории, находившейся под прямым контролем авар, можно объяснить только согласием новых владык Карпатского региона, руководствовавшихся экономическими и стратегическими соображениями: славяне выступали в качестве защитников северо-восточной границы каганата. Нет точных сведений о присутствии славян на Западной равнине. Однако не исключено, что какая-то их часть перешла через Северные Карпаты, достигла верховьев Тисы и, спустившись вниз по реке, добралась до банатского участка Дуная. Продвижение, безусловно, совершалось с согласия авар, не давших, однако, славянам возможности заселить эту область.

Свидетельства о начале расселения славян на территории сегодняшней Румынии и Бессарабии соответствуют первым материальным элементам раннеславянской культуры Ипотешти– /109/ Чурел–Кындешти (к югу от Карпат) или Костиша–Ботошана–Ханска (к востоку от Карпат). Румынские специалисты говорят о тесном родстве между этими культурными комплексами и культурой Братей–Цага–Бихаря в Трансильвании. При их анализе обнаруживается этап, предшествовавший контактам со славянами (археологические пласты культуры Ипотешти–Чурел–Кындешти/Чирешану–Ипотешти–Кындешти и соответственно Костиша–Ботошана–Ханска) и датируемый второй половиной V в. и первой половиной VI в. На основе в целом идентичного содержания этих пластов (керамика, сделанная на быстром гончарном круге, керамика, изготовленная от руки «в дакийской традиции», или другие артефакты, связанные с римско-византийской культурой) можно предположить, что данные культурные группы представляли собой коренное романизированное население, в которое позднее влились славяне. Возникла гипотеза, что после перемещения части славян на южный берег Дуная эти культуры продолжили свое развитие, в результате чего к концу VII в. возникла культура Хлинча I в Молдове, а к началу VIII в. культура Дриду в Мунтении. Тем не менее, независимо от времени исчезновения (в течение VII в.) поселений культуры Ипотешти–Чурел–Кындешти невозможно определить прямые связи между этой специфической культурной средой и культурой Дриду.

[118] Готский Величайший (лат.).

[119] Название Черняховской культуры на территории Румынии.

[120] «Гунны напали на аланов, аланы на готов, готы на тайфалов и сарматов» (лат.).

[121] Протоболгары (т. е. «первоболгары») – принятое в исторической науке условное название тюркских племен болгар (булгар), в конце VII в. создавших свое государство на территории сегодняшней Болгарии, основное население которого состояло из славян, позднее также ставших называться болгарами.