Дядя Ник и варьете: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ничего, дружок. Ну-ка, выпьем по маленькой. Два розовых джина, голубушка, — сказал он барменше, потом повернулся ко мне и понизил голос: — Мы были наверху, но потом я спустился сюда. И не только ради выпивки. Дело в том, что официантка — грубая пожилая северянка — решила нам показать, кто здесь главный. Но если ей захотелось покуражиться, то, конечно, она выбрала для этого самую неподходящую женщину во всей Англии. Ну, Дорис ей показала… От бедняги пух и перья полетели, а я сделал вид, что иду в туалет, и ретировался. Ну, будем здоровы.

День был субботний, погода — теплая, и в верхнем зале почти никого не было. Мы прошли мимо пожилой официантки, она стояла вся красная, возбужденная, и Арчи толкнул меня локтем.

— Никак не может опомниться и сообразить, что случилось, — прошептал он.

Дорис сидела за столиком у окна и резким голосом отдавала распоряжения молодой официантке. Блузка на ней была сердитого пунцового цвета, и даже птица на шляпе гневно сверкала глазами.

— Я заказала всем, нравится не нравится, а есть придется. — Она повернулась к официантке: — Каждого по три порции. И не вздумайте врать, что какое-то блюдо кончилось. Я сама спущусь на кухню.

В результате мы получили вкусный обед, а я добавил еще бутылку бургундского, не обращая внимания на сердитый блеск синих глаз. Во время обеда Арчи становился все развязнее, несмотря на воркотню жены. На нем был красивый светло-серый костюм, бледно-розовая сорочка и галстук в горошек: вылитый опереточный герой-любовник. Я так и сказал ему.

— Счастлив слышать это, дружок. Хотя никогда не пытал счастья на сцене…

— Кажется, это единственное, чем ты не занимался, — сказала Дорис. — И еще не нырял в морские глубины. Кстати об оперетте: один из наших добрых друзей, — хотя я его всегда терпеть не могла, — занят в новом спектакле «Девушка в оркестре». Да, да, Чарли Пирс, собственной персоной. Где «Эра», которую мы принесли?

— У меня, — ответил Арчи и зашелестел страницами. — Вот, пожалуйста, «Девушка в оркестре», ближайшая премьера в театре «Риджент». Том Боуэн, Герти Мэй, Нэнси Эллис, Чарльз Пирс — да, это он.

— Вы сказали, Нэнси Эллис? — У меня даже голос дрогнул.

— Да, Нэнси Эллис. Вы ее знаете?

— Конечно, знает, — сказала Дорис. — Ты только взгляни на него!

— Ха-ха, ха-ха-ха!

— Прекрати, Арчи! Что ты блеешь, как баран. Ну, Дик, кто же эта несравненная Нэнси Эллис? Голубая мечта твоей юности или… Тебе что, плохо?

— Все в порядке, спасибо, Дорис, — ответил я сдержанно. — Мы ездили вместе в турне до Плимута, а там они с сестрой перешли в театр. Я все время хотел узнать, что с ней.

— А она? Она тоже хотела знать, что с тобой?

— Трудно сказать. — Но голос выдал меня.

— Если не хотела, то зря, — возмутилась Дорис. — Ты наверняка стоишь десяти таких, как она. Бьюсь об заклад, что она из тех крашеных блондинок, которые играют субреток и давно забыли, когда им стукнуло тридцать пять.

— Ей не больше девятнадцати. И если б она была здесь, вы не стали бы биться об заклад.

— Оставь Дика в покое, детка, — сказал Арчи, закуривая огромную сигару. — Где твоя женская интуиция?

— Она забастовала в тот день, когда я встретилась с тобой, — отпарировала Дорис. — А где ты взял эту кочерыжку?

Арчи не ответил на вопрос и предпочел заняться сигарой, а затем обратился ко мне тоном театрального миллионера, беседующего со своим скромным наперсником:

— Видите ли, Дик, вам не мешает узнать меня чуть-чуть получше.

— Мы уходим, — сказала Дорис.

— Интересы у меня широкие, даже очень, хотя и неглубокие.

— Уж насчет этого можно руку дать на отсечение, — сказала Дорис.

— Я пробую силы то тут, то там, — как ни в чем не бывало продолжал Арчи, словно не замечая жены, которая строила ему рожи — полусердитые, полушутливые. — И все почему? На это есть две важных причины: во-первых, я вбираю ценнейший опыт, который помогает… ну, скажем, глубже проникать в суть вещей…

— Каких вещей? — снова подала голос Дорис.

— …во-вторых, я поджидаю благоприятного момента, чтобы заняться синематографом. Конечно, фильмы ставить я не собираюсь, нет, нет и нет. Это пусть делают другие.

— Очень мило с твоей стороны, Арчи. Надо будет им сообщить.