— Может быть. Но люди забыли подробности — они помнят лишь заголовки!
Он помолчал.
— Ваши люди займутся Лоуренсом?
— И основательно, могу тебе это обещать.
— Там живет немало людей из моего профсоюза.
— Им должно понравиться, как действовал Келли. Вспомни, никто не просил его ехать туда. Он сделал это абсолютно добровольно. Это я и имел в виду, когда говорил о его искренности, Макс.
— Хорошо-хорошо. Он искренен. Согласен.
— Думаю, следовало напомнить это твоим людям.
— Но их не было там ночью. Все, что они знают — это то, что он сын сенатора. Очень богатый. И ничто в Конгрессе.
— Тогда посоветуй им смотреть телевизор.
— Да кто же его не смотрит? — сказал он с кривой улыбкой. — Джош Майклз, Финн, это сила.
— Это еще слабо сказано.
— Скажи, — неожиданно заговорил он, — что я такое слышал о какой-то организации в Лоуренсе?
Теперь была моя очередь соблюдать осторожность.
— Организация? Какая?
— Брось, дружище. Ты же осведомленный человек.
— Это ты у нас самый осведомленный человек, Макс.
— Ваш парень знает об этой организации? — его глаза впились в мои. — Некоторые из моих людей говорят, что Маллади беспокоится.
В политике всегда есть время, когда приходить, и когда уходить. Мне пора было уходить. Макс был на крючке, и я намеревался оставить его там.
— Макс, ты поддержишь нас или нет?
— Да я бы поддержал просто на основании того, что видел в Лоуренсе. — Он пожал плечами. — Но в комитете много и других людей. Некоторые из них просто плюются, услышав имя Шеннон. К тому же, мы маленькая группа, Финн. Ты это знаешь. Перед решением мы должны оглядеться. Что будет, если мы поставим не на ту лошадь? Опять придется четыре года ждать возможности позвонить в Вашингтон. Вы выигрываете, чудесно. Все вас любят. А меня называют Максом Делателем Королей. Но, если мы проиграем, как они назовут меня — Макс Простофиля?
— Мы расходуем деньги, как будто они фальшивые, Макс.
— Разве я не знаю? Но неужели вы думаете, мы сможем использовать средства сенатора в своей кампании? Либералы и болтовня, болтовня. Спросите их о деньгах, и что вы услышите? Слова, слова, слова.
Он глубоко вздохнул.
— В политическом комитете было собрание. Некоторые хотят поддержать Джентайла, другие желают выдвинуть собственного кандидата…
Новость была плохой, и мне стоило огромных усилий не выдать себя голосом.
— Если вы выдвинете своего человека, это будет означать, что вы оттянете триста тысяч голосов. И поражение наверху приведет к тому, что демократы потеряют контроль в Сенате и в конституционном собрании. Будет лучше, Макс, если вы никого не поддержите.
— Сейчас очень много говорят о поддержке Джентайла, — мрачно заметил Макс. — Когда я сказал «нет», они спросили, так кого же другого.
— Ты упомянул имя Келли?
— Один из парней сказал, что я должно быть накурился марихуаны, — и он сердито плеснул в стакан сельтерской. — Ты не можешь винить их, дружище. Когда они спросили: «Что он для нас сделал?» — что я мог ответить?