Он некоторое время изучал меня, потом покачал головой.
— Я знаю тебя много лет, и если ты говоришь, что это правда, может, так и есть. Но тебе никогда не удастся убедить моих людей.
— Может, они забыли, как пахнут трущобы, Макс?
— Возможно, их жены и ходят в норке, а их башмаки сделаны на заказ, друг мой, но они никогда не забудут запах трущоб. Эта вонь будет оставаться в памяти до самой смерти.
— Что ж, тогда пусть поговорят с Келли, он может рассказать, как лучше всего бороться с крысами, а его сестра — как использовать керосин против клопов.
— Керосин, — повторил он. — Когда я закрываю глаза, я вижу, как его применяла моя мать. — Он резко поинтересовался: — Зачем ему это было нужно?
— Он сказал, что желает узнать из первых рук, что такое нищета. Он говорил, что это не узнаешь по книгам и памфлетам.
— Здесь в городе есть миллионы людей, которые могли бы ему все рассказать.
— Но в Лоуренсе он обнаружил нечто более важное, чем крысы и клопы.
Макс поднял руку.
— Это связано с политикой?
— Да.
— Не говори мне ничего. Если это секрет, а что-нибудь просочится, ты не сможешь мне доверять по-прежнему.
— Я меня нет причин не доверять тебе, Макс…
— То, чего я не знаю, мне не повредит. Это станет известно?
— Станет.
— И нам это понравится?
— Очевидно.
— Ну что же, оставим это пока. Когда вы все обнародуете, я свяжусь с вами.
Он плеснул в свой пустой стакан немного сельтерской.
— А как насчет Маллади?
— Келли не желает иметь с ним ничего общего. Он называет Барни позором американской политики.
— Ваш парень все более и более интересен. Предположим, старик захочет получить помощь от Маллади.
— Келли никогда не согласится.
— Этим он от него отличается…
— От сенатора?
— Мои люди его не выносят. Они говорят, он чуть было не уничтожил госдепартамент во время своих слушаний и расследований.
— Я могу тебя уверить, Макс, не все они там в госдепе были святыми и патриотами.
— Может, и не были. Но при всех неприятностях, что у нас были, нам не следовало действовать словно полицейский, который шныряет вокруг платной стоянки, мечтая оштрафовать кого-нибудь!
— Сенатор не использовал даже половины наших материалов. Обстановку нагнетал Так Ларсен.