Энциклопедия заблуждений. Третий рейх: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Заявления о смерти Бормана сделали также заместитель Йозефа Геббельса по Министерству пропаганды Вернер Науманн, личный пилот Гитлера Ганс Бауер и камердинер фюрера Гейни Линге. В качестве причины они назвали самоубийство либо гибель от пуль или снарядов русских войск.

Итак, хотя свидетели на Нюрнбергском процессе по-разному описали обстоятельства смерти Бормана, в выводе они сошлись: главный советник Гитлера мертв, вырваться из окружения ему не удалось.

Позже о гибели Бормана заявили гражданские лица. Почтмейстер Альберт Крумнов и два сотрудника берлинской почты утверждали, что 8 мая 1945 года по приказу офицеров Красной Армии они захоронили два тела, которые нашли на железнодорожном мосту в районе Инвалиденштрассе. Позже, в ходе специального разбирательства, проведенного советскими оккупационными властями в Берлине «по горячим следам», свидетели указали приблизительное место захоронения. При этом почтовые работники рассказали, что трупы были в солдатских гимнастерках с чужого плеча. В кармане одного из них была найдена воинская книжка на имя офицера СС Л. Штумпфеггера, лечащего врача Мартина Бормана. Второе же тело никто из очевидцев не опознал.

После окончания войны была сделана повторная попытка установить точное место захоронения, с тем чтобы окончательно выяснить, кто похоронен вместе с доктором Штумпфеггером. Однако найти могилу не удалось, поскольку местность к тому времени сильно изменилась. В 1971 году в ходе строительных работ на Инвалиденштрассе были выкопаны два скелета, облаченные в сгнившие остатки униформы Третьего рейха. Сюда привезли почтмейстера, который руководил похоронами двух найденных в 1945 году тел. Альберт Крумнов подтвердил, что это то самое место. Эксперты решили идентифицировать останки. Для этого они занялись изучением зубных формул погибших. С доктором Штумпфеггером все оказалось очень просто: во Франкфурте-на-Майне осталась его медицинская карточка, и ее данные полностью совпали с отпечатками зубов скелета «высокого человека». А вот аналогичный документ Бормана по непонятным причинам исчез. Сохранился только слепок его зубов, сделанный стоматологом Гуго Блашке в 1945 году в лагере для военнопленных. Мосты и коронки на челюстях скелета «маленького человека» с ним совпали.

Так что свидетельств смерти Мартина Бормана достаточно. И доказательства гибели одного из «душеприказчиков» Гитлера хоть и не бесспорны, но все же более убедительны, чем голословные утверждения о его чудесном спасении. Но поскольку опознание тела не было задокументировано, вокруг имени Мартина Бормана возникло множество домыслов, слухов и заблуждений. Как итог — нацистского преступника продолжали искать, рассматривая даже самые невероятные предположения. В течение многих лет после окончания Второй мировой войны федеральное правительство Германии, а также еврейские организации обещали значительное вознаграждение за информацию, которая могла бы оказаться полезной для поимки и привлечения к суду Мартина Бормана. Но шли десятилетия, а достоверных сведений о нем никто не предоставлял. Постепенно официальные органы начали терять интерес к одному из бонз Третьего рейха. В апреле 1973 года суд ФРГ объявил Бормана мертвым на основании исследования останков тела, найденного в 1971 году на Инвалиденштрассе. Такое решение может считаться оправданным.

Следовательно, все предположения о чудесном спасении Мартина Бормана и его долгой жизни под чужим именем, появляющиеся вновь и вновь, следует признать заблуждениями. Во всяком случае, доказательства и свидетельства говорят о том, что он умер в мае 1945 года.

В

Вагнер. Насколько Третий рейх любил его музыку?

В общественном сознании фамилия Вагнер ассоциируется с Третьим рейхом и его основателем. Действительно, Адольф Гитлер с молодости увлекался произведениями этого композитора, а став фюрером, решил сделать его музыкальным символом фашистского режима, мотивируя свой выбор тем, что творчество знаменитого композитора способствует «развитию немецкого человека». Еще одной «заслугой» Рихарда Вагнера перед Третьим рейхом считалась его приверженность к антисемитизму. Дело в том, что из-под пера композитора вышли не только оперы и увертюры, но и критическая юдофобская статья «Еврейство в музыке».

Но все же не стоит заблуждаться и преувеличивать степень культовости Вагнера в фашистской державе. Во-первых, у нацистов возникли сомнения в его арийском происхождении. Во-вторых, внешность любимца фюрера никак не вязалась с насаждаемым в Рейхе идеалом нордической красоты. Низкорослый (его рост составлял 152 см), сутулый, с крючковатым носом, «самый немецкий композитор» больше походил на представителя столь презираемой им еврейской нации. В 1942 году в связи с этим даже произошел небольшой конфуз. По приказу министра пропаганды Геббельса из здания Венской оперы следовало выбросить бюсты неарийских композиторов. «Под раздачу» неожиданно попал и любимец фюрера. Руководивший «чисткой» эсэсовец, взглянув на профиль бронзового Вагнера, принял его за… Мендельсона и велел отправить на свалку. Вскоре за нанесенную главному композитору Рейха обиду этот офицер попал на Восточный фронт. Но если в такой мелочи справедливость была восстановлена, то главные расовые идеологи нацизма так никогда и не простили Вагнеру его «сомнительную» родословную.

Возможно, именно по этой причине в гитлеровской Германии была запрещена постановка главного детища композитора — тетралогии. Кроме того, данное эпическое произведение о приключениях «истинного арийца» Зигфрида, по мнению Министерства пропаганды, не соответствовало насаждаемой ими идеологии — «слишком много любви!»

Противники же Третьего рейха с удовольствием использовали «Кольцо Нибелунгов» в антифашистских целях. Начиная с середины войны все трансляции Би-би-си на немецком языке начинались с музыкальной заставки, в которой звучал фрагмент из последней части тетралогии — «Сумерки богов». Таким образом любимый композитор Адольфа Гитлера посредством «вражьего голоса» недвусмысленно намекал своим соотечественникам на неминуемый крах нацистской империи.

Военный фундамент вермахта. Ковался ли в СССР фашистский меч?

В последние годы немало говорят о том, что СССР сам подготовил и обучил военных специалистов для будущего противника — Германии. Якобы Страна Советов на своих заводах произвела немало оружия, повернутого впоследствии против советских солдат. Особо подчеркивается тот факт, что немецкое государство, лишенное по условиям Версальского договора возможности иметь тяжелую артиллерию, авиацию, танки, подводный флот, а также ликвидировавшее все военные учебные заведения, по сути дела, не имело возможности возродить свою военную мощь. Однако при содействии СССР оно смогло обойти все эти запреты, создав мощный офицерский корпус, а также подготовив летчиков-асов, первоклассных танкистов и специалистов по химическому оружию. Как бы в подтверждение этой версии историки Ю. Дьяков и Т. Бушуева даже выпустили в 1992 году книгу под хлестким названием «Фашистский меч ковался в СССР». В ней были опубликованы документы, подтверждающие сотрудничество Германии и Советского Союза в период с 1922 по 1933 год. Однако в действительности все обстоит не столь однозначно, хотя в то время контакты этих государств в военной области были весьма активными. Исторические факты и их трактовка переплелись со слухами и домыслами, образовав множество заблуждений и откровенных спекуляций на данную тему.

Дело в том, что в 1922–1933 годах Германия была вполне благопристойной демократической Веймарской республикой, в которой действовала мощная Компартия, что вселяло в советских политических лидеров надежды на грядущую социалистическую революцию в этой стране. НСДАП в начале 20-х годов представляла собой мелкую маловлиятельную группу маргиналов, а идеология немецкого фашизма еще не сложилась. Так что сепаратный Рапалльский договор Советская Россия в 1922 году подписала именно с Веймарской республикой, которая даже не подозревала, что станет предтечей Третьего рейха. С ней же СССР поддерживал промышленные и военные контакты вплоть до начала 30-х годов. Поэтому просто некорректно говорить о сотрудничестве с фашистской Германией и вермахтом в 1922–1933 годах. Более того, вермахта в этот период также не существовало, Красная Армия взаимодействовала с рейхсвером — армией Веймарской республики.

Кроме того, в Германии расстановка сил была неоднозначной. Генералы немецких вооруженных сил и магнаты военно-промышленного комплекса, ущемленные запретными параграфами Версальского договора, относились к Западу с глубоким недоверием и подозрительностью и не могли простить позора поражения 1918 года. Они видели в России потенциального союзника и партнера, с помощью которого можно было восстановить военный и военно-промышленный потенциал своей страны. «Довольно неожиданно, — пишет в мемуарах Вальтер Шелленберг, один из высших чинов Главного управления имперской безопасности, — самую большую поддержку идее сотрудничества Германии и Советской России оказали офицеры Генерального штаба немецкого государства». Вместе с тем. отмечает украинский историк Анатолий Турбайчук. автор данных строк в докладе Гейдриху констатировал, что далеко не все германские офицеры разделяли идею сотрудничества с СССР. Против этого выступили Людендорф и генерал Гофман, глава немецкой делегации на переговорах в Бресте. Но они оказались в меньшинстве. и сотрудничество между Советами и униженной немецкой армией стало фактом. Однако в середине 1920-х годов, когда запускались советско-германские военные проекты, разглядеть в рейхсвере будущий фашистский вермахт было не легче, чем заподозрить в милом ребенке потенциального бандита.

Гитлер же пришел к власти только в 1933 году, и тогда сотрудничество между Германией и Советским Союзом было прекращено — последний нашел себе нового союзника в лице Франции. Повторное сближение СССР и немецкого государства произошло лишь в 1939 году.

Так что не заблуждайтесь: Страна Советов готовила военные кадры для Веймарской республики, а не для фашистской Германии. Секретное военно-политическое сотрудничество двух стран-изгоев представляло собой, по образному выражению историка С. А. Горлова, «брак по расчету»: «И Москва, и Берлин предельно цинично рассматривали свои взаимоотношения в качестве средства для достижения собственных целей и отлично представляли себе побудительные мотивы другой стороны». Общим для обоих держав было одно — выход из дипломатической изоляции и возвращение в мировую политику.

Те, кто говорит, что «фашистский меч ковался в СССР», обычно утверждают, что в созданных для таких целей учебных заведениях и военных школах, находящихся в этой стране, обучались немецкие офицеры и специалисты в различных областях. Кроме того, именно на территории Советского Союза создавались военные предприятия, выпускающие продукцию для демилитаризированной по условиям Версальского договора Германии. Поэтому складывается впечатление, что немецкое государство получило от такого военного сотрудничества ощутимую выгоду, а СССР только проиграл. И это незадолго до великой войны, в которой полчища Третьего рейха применят против советских солдат знания и навыки, полученные в советских же военных школах!

Однако подобные рассуждения содержат немало заблуждений. Действительно, с начала 20-х годов XX века в обстановке глубокой секретности на территории СССР начали создаваться немецкие военные школы и предприятия. Временное соглашение о сотрудничестве рейхсвера и Красной Армии было заключено еще в 1922 году. В 1923 году в недрах рейхсвера было создано специальное подразделение «R» под легальной вывеской «Ассоциация содействия торговому предпринимательству». Именно оно тайно налаживало производство запрещенных видов вооружения и военных материалов и осуществляло подготовку военных кадров за пределами Германии, прежде всего в СССР.

Германия в обход Версальского договора организовала подпольный выпуск различных видов оружия в Италии и Португалии. Но его транспортировка оттуда была сопряжена с большой опасностью, поскольку секретные службы Англии и Франции держали европейские торговые пути под постоянным контролем.

Иное дело — Балтийское побережье СССР! Никто не мог контролировать Страну Советов, поэтому она и стала главным партнером Германии в области военно-промышленного сотрудничества. Это сотрудничество осуществлялось через упомянутую выше Ассоциацию содействия торговому предпринимательству, миссия которой была открыта в Москве. С германской стороны в переговорах участвовали военные, а также представители фирм «Крупп» и «Юнкере». Первым итогом этих переговоров стало размещение на заводах Петрограда-Ленинграда заказа на производство 1000 самолетов, 300 полевых орудий, 300 тяжелых орудий, 200 пулеметов и 200 бронеавтомобилей. На первый взгляд, этот факт можно однозначно записать в актив доказательств того, что именно СССР, на свою беду, «ковал немецкий меч». Однако не стоит забывать, что получившие хорошее финансирование, техническую документацию и конструкторские силы советские заводы в Мотовилихе и Царицыне (артиллерия), Рыбинске и Ярославле (авиация), в Шостке (порох) и многие другие быстро наладили выпуск оружия и для Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА). Стало быть, немецкие заказы были очень выгодны и для оборонной промышленности СССР. Впрочем, это совсем не удивительно, если сравнить техническую базу и количество квалифицированных специалистов в Германии и России накануне Первой мировой. Так, в 1913 году Германия по уровню промышленного развития занимала второе место в мире после США, в то время как Россия представляла собой отсталую аграрную страну. Наиболее наглядно разница между ними проявилась в ходе войны, потребовавшей от каждого из основных государств-участников максимального напряжения сил. Если Германия в этот период произвела 47 300 боевых самолетов, то Россия — всего лишь 3500.

Отставание последней было столь очевидным, что председатель тогдашней Государственной Думы М. В. Родзянко записал в воспоминаниях: «Брусилов, Каледин, Сахаров просили обратить самое серьезное внимание на авиацию. В то время как немцы летают над нами, как птицы, и забрасывают нас бомбами, мы бессильны с ними бороться…»

Еще хуже, чем с авиацией, дело обстояло с танками. Точнее говоря, такая техника в дореволюционной России не производилась вообще. Первый отечественный танк «Борец за свободу тов. Ленин», скопированный с трофейного французского «Рено», был выпущен 31 августа 1920 года заводом «Красное Сормово» в Нижнем Новгороде. Он являлся основным в серии из 15 машин, принятых на вооружение РККА в мае 1921 года. После этого в советском танкостроении наступил застой, длившийся вплоть до лета 1927 года.

Выход из кризиса в этой области был найден именно благодаря немецким заказам. Большая часть советских танков типа «Рено» строилась на одном из подмосковных заводов именно с помощью рейхсвера.

Германия оказала помощь СССР и в развитии военной авиации. В частности, всем хорошо известные самолеты Р-1, две эскадрильи которых были построены на деньги Общества друзей воздушного флота (ОДВФ) и названы в честь отклонения унизительного для Союза ультиматума министра иностранных дел Великобритании Джорджа Керзона — «Ультиматум» и «Наш ответ Керзону», — на самом деле являлись продуктом фирмы «Юнкере», прошедшим, как сегодня говорят, «отверточную сборку» на подмосковном авиазаводе. Начиная с 1924 года промышленность СССР начала выпускать для нужд Красной Армии до сотни боевых машин ежегодно. В 1927 году в рамках советско-германского технического сотрудничества в немецкое государство с целью ознакомления с местным самолетостроением был командирован заместитель начальника Управления ВВС РККА Я. Алкснис. Во время визита он встречался с известным авиаконструктором Хенкелем. Впоследствии Алкснис еще несколько раз наведывался в Германию. Так что это еще вопрос, кто чей меч ковал.

Благодаря тайному сотрудничеству с рейхсвером Красная Армия также получила в качестве вооружения тяжелые пулеметы «Максим», «Кольт», легкие — «Браунинг» и «Льюис», артиллерийские установки различных типов.