Энциклопедия заблуждений. Третий рейх: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Запущенный в серию «фольксваген» по виду сильно напоминал приземистое насекомое, поэтому нелепое название, когда-то данное автомобилю главой Рейха — «Сила через радость», — было изменено на «жук». Послевоенные 50-е годы стали настоящим золотым временем для новой машины. Как и задумывалось, стоила она достаточно недорого — всего 3790 послевоенных марок, и при этом была проста в эксплуатации и управлении. Естественно, «жуков» отличало немецкое качество. В 1950 году их стали экспортировать даже в США, жители которых долгое время предпочитали свой собственный «народный автомобиль» — «Форд-Т». Кстати, в 1972 году «жук» по продажам обогнал своего американского конкурента и стал самым продаваемым в мире автомобилем.

Последний немецкий «фольксваген-жук» был выпущен в 1977 году. После этого его производство было перенесено в Мексику и страны Южной Америки. Основной автозавод, расположенный в Пуэбло, выпустил за 20 лет около 1 700 000 автомобилей, которые не только имели огромный успех на внутренних рынках, но и экспортировались в США и Европу.

Таким образом, «фольксваген» действительно стал «народным автомобилем». Вот только Третий рейх к этому триумфу автомобилестроения не имел никакого отношения…

Х

Холокост. Когда начались гонения евреев?

Большинство связывает массовые репрессии евреев с началом Второй мировой войны, когда гитлеровцы рьяно принялись очищать завоеванную Европу от «неарийских элементов». Однако это не более чем заблуждение. В действительности нелегкие дни у евреев наступили значительно раньше, едва ли не сразу же после прихода к власти нацистов. Началось все с бойкота магазинов «юде». Но это, так сказать, народное выражение нелюбви к евреям было только началом. Уже в 1935 году появились так называемые Нюрнбергские законы о гражданстве и расе. Их смысл сводился к тому, что гражданином Германии может быть только тот, «у кого в жилах течет немецкая или родственная кровь… Еврей не может быть гражданином Рейха, ему не положено иметь право голоса в политических вопросах, он не может занимать административный пост. Нечистокровные чиновники, рабочие и служащие в пределах Рейха подлежат увольнению». Таким образом, с гражданскими правами еврейского населения было практически покончено.

В этом же 1935 году главный партийный функционер фашистской Германии Рудольф Гесс подписал Закон «О защите крови и чести», категорически запрещавший браки между арийцами и евреями, евреями и «четверть-евреями» и даже между «четверть-евреями» и «четверть-евреями». Более того, новоявленный нормативный акт не разрешал даже внебрачные связи между арийцами и не-арийцами.

Со временем ущемление прав «расово нечистых» жителей Рейха было продолжено. Фашистское руководство приняло законы, запрещающие евреям фактически все: посещать концерты и спектакли, ездить в общественном транспорте, торговать на рынках и ярмарках, находиться на улице после наступления темноты, называть детей немецкими именами, пользоваться радиоприемниками… Кульминацией законодательной борьбы с евреями стал «Указ о желтой звезде», по которому «юде» запрещено было выходить из дома без приколотых на груди и спине звезд Давида.

Одновременно с так сказать, легитимной юдофобией процветал и ее «народный» вариант — еврейские погромы. Самый массовый из них, вошедший в историю под названием Хрустальная ночь или Ночь разбитых витрин, произошел с 9 на 10 ноября 1938 года. Эта акция, представленная как стихийное выражение народного гнева, носила всегерманский характер. Поличному приказу Гитлера и при организационном участии Геббельса и Гиммлера было разрушено и сожжено 267 синагог и 815 магазинов и предприятий, принадлежавших евреям, 20 тысяч человек оказались в тюрьме. В качестве предлога для столь масштабного погрома было использовано убийство еврейским подростком Гершелем Гриншпаном сотрудника немецкого посольства в Париже Эрнста фон Рата. Акция «Хрустальная ночь» свое название получила из-за многочисленных осколков, усыпавших улицы после разгрома магазинов.

Естественно, такая политика нацистов повергла немецких евреев в шок. Более половины из них приняли решение эмигрировать из страны. Отъезд был сопряжен с немалыми экономическими потерями. Многим приходилось продавать все свое имущество до последней нитки, дабы получить возможность покинуть ставшую столь негостеприимной к ним Германию. Справедливости ради стоит отметить, что до начала Второй мировой войны у евреев была возможность уехать. Правда, даже бегство мало кого спасло. Большинство эмигрантов осели в Голландии, Бельгии, Франции и других европейских странах, которые уже через несколько лет оказались под железной пятой все того же Рейха. Так что участь эмигрантов мало чем отличалась от незавидной судьбы тех, кто до последнего момента верил в лучшее и оставался на территории Германии. Наступило время Холокоста… Однако не стоит поддаваться заблуждению и забывать о том, что политика планомерного уничтожения представителей «еврейской расы» проводилась задолго до того, как заработали газовые камеры «Освенцима» и печи «Майданека».

Ч

Чернорабочие войны. Являлись ли военные нацистскими преступниками?

Существует заблуждение, что боевые части Третьего рейха просто выполняли свою работу — сражались с противником, военных преступлений при этом не совершая и местных жителей не обижая… Не будем спорить, далеко не каждый немецкий солдат врывался в крестьянские избы с хрестоматийными криками: «Матка! Курка, млеко». Многие офицеры, перешедшие в вермахт из рейхсвера, считали такие действия недостойными воинского мундира. Однако под воздействием фашистской идеологии лозунг «На войне как на войне» часто приобретал совершенно уродливые формы.

Прежде всего, следует отметить, что уже в 1934 году министр вооружений Бломберг в статье, опубликованной в газете «Фелькишер беобахтер», заявил: «Рейхсвер принимает национал-социализм безоговорочно. Армия, сохранившая железную дисциплину и исполненная сознанием своего долга, пойдет за… фюрером Рейха Адольфом Гитлером». Теоретически в Веймарской республике на уровне уголовного кодекса была предусмотрена ответственность военнослужащего, выполнявшего преступный приказ начальства. Однако с падением старой власти эта норма приобрела статус более чем устаревшей. Отныне в ответе за все был фюрер. Гитлер во всеуслышание назвал совесть химерой и заявил, что освобождает солдат Третьего рейха от нее. «Настало время, когда все можно», — заявил он. И многие боевые офицеры с удовольствием переложили груз ответственности на плечи недоучившегося ефрейтора.

Так, на Нюрнбергском процессе прозвучали показания члена НСДАП эсэсовца Отто Олендорфа, служившего в Имперском министерстве экономики. Он рассказал, что за две недели до нападения на Советский Союз между ведомством Гиммлера, Верховным командованием вооруженных сил и Командованием сухопутных войск было заключено письменное соглашение о том, что при армиях или группах армий будут состоять уполномоченные представители начальника полиции безопасности и СД, руководящие специальными формированиями — эйнзатцгруппами, которые подразделялись на эйнзатцкоманды. С июня 1941 года по 1942 год Оленцорф возглавлял одну из таких групп, которая на юге Украины уничтожила 90 тысяч человек, в том числе женщин, стариков и детей. Она состояла при 11-й армии, которой вначале командовал фон Шоберт, а затем фон Манштейн. Оба были в курсе дел эйнзатцгруппы «Д» и ее подразделений. В конце лета 1941 года Гиммлер, прибыв в Николаев, созвал руководителей и членов эйнзатцкоманд и объявил им. что за истребление людей они не несут никакой ответственности. В ответе за все он и Гитлер. Весной 1942 года из Берлина прислали несколько душегубок.

Начальник 6-го управления Главного управления имперской безопасности бригаденфюрер СС Вальтер Шелленберг подтвердил показания Олендорфа и отметил, что «сотрудничество армии с полицией безопасности и СД по истреблению людей было хорошим, а в отдельных случаях, как, например, с 4-й танковой группой, которой командовал генерал-полковник Эрих Геппнер, — очень хорошим. Как пишет участник Нюрнбергского международного трибунала с советской стороны профессор М. Рагинский, Геппнер имел непосредственное отношение к массовым убийствам, совершенным эйнзатцгруппой «А» под командованием бригаденфюрера СС Франца Шталекера. В заключение своих показаний Шелленберг заявил: «Упомянутое выше тесное сотрудничество… приводит меня к твердому выводу, что Верховное командование вооруженными силами еще до начата русской кампании осведомило командующих армейскими группами и армиями о предстоящих задачах эйнзатцгрупп и эйнзатцкоманд полиции безопасности и СД, включая планомерное массовое истребление евреев, коммунистов и всех других элементов сопротивления». О том, что эти спецподразделения были созданы с согласия высшего руководства и во время боевых операций подчинялись командующим воинских соединений, при которых они состояли, заявил Нюрнбергскому трибуналу и группенфюрер СС, один из руководителей СД Карл Рудольф Вернер Бест.

В рамках темы о совмещении службы в армии и выполнения функции карательных органов следует упомянуть и Вильгельма Кейтеля. В послужном списке этого военного до мозга костей значатся не только удачно проведенные операции, но и такие неблагородные поступки, как расстрел взятых в плен английских парашютистов. В сентябре 1941 года он издал директиву о массовом уничтожении военнопленных. Ее содержание смутило даже начальника одного из отделов абвера Фридриха Вильгельма Канариса, о чем он и написал в докладной записке на имя Кейтеля. Армейский разведчик указал, что такое обращение преступно с точки зрения международного права. Правда, не стоит заблуждаться: меньше всего эти два нациста заботились о соблюдении международного законодательства. Глава абвера писал, что жестокое обращение с пленными прежде всего усиливает сопротивляемость советских воинов, предпочитающих плену смерть в бою. Но Кейтеля это заявление не остановило. Говорят, он предложил делать советским военнопленным татуировки на ягодицах — чтобы им не удалось спрятаться в случае побега. После такого в жестокости Вильгельма упрекнул и далеко не гуманист Иоахим фон Риббентроп. Но на все сделанные ему замечания Кейтель отвечал только одно: «Возражения возникают из-за идеи о рыцарском ведении войны. Это означает разрушение идеологии. Поэтому я одобряю и поддерживаю эти меры». Он и на Нюрнбергском процессе заявил: «Даже сегодня я остаюсь верным последователем Адольфа Гитлера. Это, однако, не исключает моего несогласия с отдельными положениями программы партии». Судья во время заседания задал Кейтелю риторический по сути вопрос: «Вы отдавали преступные приказы, которые нарушали основные принципы чести профессионального солдата?» В свое оправдание немецкий военачальник заявил, что всего лишь выполнял эти приказы: «Мне никогда не позволялось принимать самостоятельные решения. Фюрер оставлял это право за собой даже в самых, казалось бы, тривиальных вопросах». Однако сохранились подписанные Кейтелем приказы, в которых, например, говорилось: «Следует исходить из того, что смертный приговор 50 или 100 коммунистам должен быть достойной платой за жизнь одного германского солдата… Войска при этом имеют право и обязаны применять в этой борьбе любые средства без ограничения также против женщин и детей». И, как сказал судья, подобные приказы даже для солдата не могут считаться смягчающими обстоятельствами, когда преступления такие ужасающие, как эти, были совершены сознательно и безжалостно. Тем более не может быть оправдания человеку, подписывающему такие приказы. Таким образом, ссылка Вильгельма на то, что он солдат и только выполнял свой долг, на судей не подействовала — его признали виновным в преступлениях против человечества и в военных преступлениях.

Однако Кейтель был не одинок в подобном отношении к воинскому долгу. Потомственный военный Георг фон Кюхлер с его неизменным моноклем имел репутацию «типичного пруссака». Во время Второй мировой войны он цивилизованно обращался с мирным населением. В Польше Кюхлер отказался сотрудничать с карательными отрядами СС и не раз имел ожесточенные споры с гаулейтером Эриком Кохом относительно того, как вели себя нацисты в этой стране. А вот что касается России, то здесь, по его мнению, мирного населения не было. Зато были партизаны. К участникам советского Сопротивления Кюхлер принимал самые крутые меры, поскольку считал их преступниками. Впоследствии он был арестован и приговорен Нюрнбергским судом как «второстепенный военный преступник» к 20 годам заключения именно за «жестокое и безжалостное обращение с партизанами в России».

Как оказалось, история демонстрирует немало случаев, когда кадровые военные по совместительству оказывались палачами. Так что не стоит заблуждаться: мифы об их непричастности к истреблению мирного населения не более чем попытка сохранить честь нацистского мундира.

Ш

Шиндлер. Гордятся ли им земляки?

Нашумевший фильм Стивена Спилберга «Список Шиндлера» известен фактически всем: те, кто его не видел, скорее всего, слышали о нем. И, естественно, о его герое. Герое в прямом смысле слова, ибо в годы Второй мировой войны он спас от смерти 1,2 тысячи евреев. За это Шиндлер получил их вечную благодарность, а также звание «Праведник народов мира». Поэтому и сложилось мнение, что он является гордостью своей «малой родины» — чешского городка Свитавы. Однако в последние годы время от времени стали появляться публикации, утверждающие, что главный персонаж фильма Спилберга никогда не был героем — он не совершал ничего героического и выдающегося ни до войны, ни после нее. Более того, его называют великим авантюристом, а иногда даже и шпионом. Особенно усердствует в разоблачении Шиндлера депутат нижней палаты чешского парламента историк Итка Грунтова. Она высказывается о нем наиболее радикально. «Это был пьяница, бабник, изменник родины, вражеский шпион и взяточник». Исследовательница утверждает, что героя из ее земляка «слепили» писатель Томас Кеннеди в романе «Ковчег Шиндлера» и Стивен Спилберг в вышеупомянутом фильме. И в качестве доказательства того, что мир увидел не более чем красивый миф, Итка Грунтова использует биографию «мирового праведника».

Родился Оскар Шиндлер 28 апреля 1908 года в маленьком чешском городке Свитавы, основную часть населения которого составляли немцы. С 1924 года, после окончания средней школы, он начал работать в фирме отца и вскоре в одной из служебных командировок познакомился со своей будущей женой — красавицей Эмилией. Ему понравилась и девушка, и ее приданое в 100 000 крон. Поэтому, не откладывая дело в долгий ящик, Шиндлер 6 марта 1928 года женился. Однако хорошим семьянином он не стал.

Много лет спустя его вдова в мемуарах под названием «Я, Эмилия Шиндлер» рассказала, что у них никогда не было спокойной супружеской жизни. Приданое ее муж быстро промотал — купил роскошный автомобиль, а затем начал вести разгульный образ жизни. Он пытался работать, но любовь к авантюрам и алкоголю не позволила ему сделать карьеру.

Еще одной слабостью Шиндлера были женщины. Он практически сразу же после свадьбы начал изменять жене и даже не пытался это скрывать. У него было двое внебрачных детей, но ни одного законного, рожденного в браке с Эмилией. Перед войной Оскар даже просил о разводе, но супруга, будучи католичкой, решительно отказала ему.

Так что до Второй мировой Шиндлер не был ангелом. Это лишний раз подтверждают обнаруженные архивистами документы, в которых упоминаются его тогдашние прозвища — Мерзавец-агент, Шиндлер-мерзавец и другие, не менее «ласковые». На протяжении 1931–1938 годов Оскар 6 раз представал перед судом: 5 раз он был оштрафован за драку, а в 1938 году — осужден на 2 месяца за угрозы и мошенничество. Итка Грунтова утверждает, что будущий герой Спилберга побывал в тюрьме и в 1933 году — на этот раз за соучастие в краже.