Энциклопедия заблуждений. Третий рейх: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Так что всевозможных натяжек, нестыковок и просто откровенной лжи в официальной версии гибели наци № 2 предостаточно. И это постоянно подогревает энтузиазм тех, кто пытается доказать, что именитого узника «Шпандау» убили.

Много вопросов возникло и по поводу так называемой предсмертной записки. Сын Рудольфа Гесса с самого начала обратил внимание на ее странный текст, никак не связанный с последними событиями: «Просьба к администрации тюрьмы переслать это домой. Написано за несколько минут до моей смерти. Я благодарю вас всех, мои дорогие, за все хорошее, что вы для меня сделали. Скажите Фрайберг (служащая канцелярии Гесса. — Прим. авт.), что я, к моему великому сожалению, начиная с Нюрнбергского процесса был вынужден вести себя так, будто я ее не знаю. Мне ничего другого не оставалось… Я был рад снова увидеть ее. И получил ее фотографии и всех вас. Ваш дед (Euer Grosser)». Вольф-Рюдигер подтвердил, что узнал почерк отца, однако отметил, что описанные в этом якобы предсмертном письме события происходили много лет назад: «Отец пишет там, что письмо составлено за несколько минут до смерти, благодарит меня за свежие фотофафии. А дальше он извиняется за свое поведение перед госпожой Фрайбург, своей секретаршей. Но все это уже было! И было очень давно!»

Кроме того, Гесс-младший указал на ряд других неточностей. Во-первых, если бы его отец запланировал самоубийство, он сказал бы не: «Написано за пару минут до смерти», а «Перед тем. как я добровольно уйду из жизни» или как-то подобным образом. Во-вторых, подпись «Ваш дед (Euer Grosser)» Гесс не употреблял с 70-х годов — он тогда начал подписываться просто «Ваш (der Euer)». В-третьих, упоминание о Фрайбург и ни слова о внуках навело Вольфа-Рюдигера на мысль о том, что записка, по всей видимости, была написана лет 20 назад, накануне Рождества 1969 года. Именно тогда, в первую встречу с сыном в британском военном госпитале, Гесс попросил жену Ильзе передать привет фрау Фрайбург и выразить искреннее сожаление о том, что более двадцати лет так скверно обращался с ней. И наконец, после 1969 года члены семьи регулярно навещали узника, поэтому у него были их фотографии, которые, кстати, близкие приносили с собой, а не посылали по почте.

Следует также вспомнить и о том, что в ночь с 28 на 29 ноября 1969 года Гесс думал, что умирает, и сделал ряд распоряжений. Кроме всего прочего, по мнению Вольфа-Рюдигера, где-то в период с 1969 по 1971 год он написал эту записку. Однако тюремное начальство почему-то оставило ее у себя, вместо того чтобы отправить жене Ильзе. Теперь же, спустя почти 20 лет, это давнее послание постарались выдать за предсмертное.

Подозрения Гесса-младшего подтвердил Юджин Бирд, который был комендантом тюрьмы «Шпандау» в 1966–1972 годах. Он сказал: «Предсмертное письмо было написано в 1971 году, и я видел его собственными глазами. Гесс был уверен, что через пару дней умрет, и после того, как у него побывал сын, он позвал меня, попросил бумагу и карандаш. Не спрашивайте меня, где письмо находилось все эти годы, — я тоже не знаю. Но появилось оно вновь только после смерти Гесса».

Очень странным выглядел и отказ руководства тюрьмы выдать родственникам вещи покойного, в том числе его записные книжки. На требование адвоката семьи, предъявленное на второй день после гибели Гесса, последовал ответ, что все вещи узника уничтожены. Как оказалось, через несколько часов после констатации смерти наци № 2 по приказу британского коменданта в Западном Берлине был разрушен и сожжен садовый домик, в котором обнаружили тело Гесса. При пожаре сгорели все вещественные доказательства, которые могли бы пролить свет на эту запутанную историю. Спустя неделю перестала существовать и сама тюрьма «Шпандау» — ее снесли, чтобы не напоминала больше о загадках прошлого.

Укрепившись в подозрениях относительно насильственной смерти отца, Гесс-младший решил провести повторное вскрытие его тела с участием немецких патологоанатомов. Уверенности ему придавало мнение адвоката заключенного № 7 доктора Зейдля, прекрасно осведомленного о физическом состоянии Рудольфа Гесса. Впервые услышав заявление четырех держав (подписанное, правда, лишь тремя из них, поскольку советская сторона поддержать его отказалась), Зейдль объявил невероятным, чтобы 93-летний старик совершил самоубийство, и пригрозил Британии и Соединенным Штатам судебной тяжбой с целью получить удовлетворительное заключение о смерти наци № 2.

Повторное вскрытие провели профессора В. Шпанн и В. Эйзенменгер в присутствии адвоката Гесса в Институте судебной медицины Мюнхенского университета. Их выводы не подтвердили заключение комиссии стран-победительниц о том, что узник «Шпандау» ушел в мир иной добровольно. Немецким специалистам удалось увидеть на теле Гесса следы, однозначно свидетельствующие о том, что его дважды душили. Профессора несколько раз подчеркнули, что отметки, обнаруженные на трупе, «скорее типичны для удушения, чем повешения».

Давая официальный ответ, Шпанн и Эйзенменгер проявили максимум осторожности, однако отметили, что не знают, почему возможность удушения в первом посмертном заключении не рассматривалась. Далее они заявили: «Более того, мы придерживаемся мнения, что после наших наблюдений сделать однозначный и окончательный вывод о повешении, не обсудив другие возможности приложения силы к шее, несправедливо».

Медики стран-победительниц, проводившие первое вскрытие, не изъявили желания искать истину, поэтому отвечать на вопросы журналистов вынуждены были немецкие патологоанатомы. Профессор Вольфганг Шпанн, ведущий патологоанатом Института судебной медицины, заявил: «При повешении странгуляционная полоса неминуемо уходит вверх в том месте, где веревка или кабель поднимаются к точке своего крепления. На посмертных фотографиях Гесса хорошо видны следы на шее — они проходят параллельно. Могу сказать совершенно определенно: это не было самоубийством». Таким образом, он подтвердил предположение Гесса-младшего о том, что его отец умер насильственной смертью.

Поэтому Вольф-Рюдигер, британский хирург Хью Томас, а также ряд журналистов продолжали расследование. Результатом стали книги «Смерть Рудольфа Гесса?», «История двух убийств» и «Убийство Рудольфа Гесса. Таинственная смерть моего отца в Шпандау». В них главным заказчиком убийства Гесса называется правительство Великобритании.

Исследователь П. Пэдфилд в книге «Секретная миссия Рудольфа Гесса» так характеризует версию Вольфа-Рюдигера: «Главным подозреваемым в политическом убийстве он считает правительство Маргарет Тэтчер… Исполнителями были два агента САС (Британских специальных воздушных служб), прибывшие в «Шпандау» в ночь с 15 на 16 августа, то есть накануне смерти Гесса. Речь идет о двух незнакомцах в форме армии США, которых в понедельник днем увидел Мелахои у летнего домика; их видимая попытка запустить сердце Гесса на самом деле имела намерение прикончить его. Эту информацию Вольф-Рюдигер получил от южноафриканского юриста, имеющего контакты с западными разведывательными службами. Тот узнал об этом в 8 утра 18 августа, во вторник, — то есть на следующее после «самоубийства» утро. В свою очередь, его источником информации был офицер израильской разведывательной службы, с которым его связывали личные и профессиональные отношения на протяжении четырех лет. По словам юриста, убийство Гесса было спланировано МИ-5 по приказу Министерства внутренних дел Великобритании. Убийцы прибыли из 22-го полка САС, Брэдбери Лайнз, Херфордшир; разведывательные службы США, Франции и Израиля также были посвящены в план; команда приступить к его осуществлению поступила от ЦРУ в понедельник утром».

В 1988 году в ответ на неутихающие слухи вокруг загадочной смерти Гесса по заданию прокурора Великобритании суперинтендант Г. Джонс провел новое расследование обстоятельств гибели наци № 2. В докладе он указал на то, что были уничтожены некоторые вещественные доказательства, и настаивал на проведении более широкого расследования. Однако оно не было начато.

Поскольку власти Великобритании так откровенно не хотят разбираться в обстоятельствах смерти наци № 2, версия о его самоубийстве представляется все более и более сомнительной. А их отказ обнародовать до 2017 года секретные документы о полете Рудольфа Гесса в Англию и вовсе насторожил общественность. Значит, им есть что скрывать.

Гитлерюгенд. Всегда готовы

Существует заблуждение, что Гитлерюгенд (Hitlerjugend — «Гитлеровская молодежь») как самая массовая организация немецкой молодежи появилась только после прихода Гитлера к власти. Дескать, тоталитарная доктрина нацизма, превратившаяся в государственную политику, настойчиво диктовала необходимость распространения этой идеологии среди самых юных граждан Третьего рейха. Тогда-то и появился Союз гитлеровской молодежи. Прекрасным подтверждением данного заблуждения служит статистика, в соответствии с которой еще в 1932 году миллионы юных немцев были членами самых разнообразных организаций и прекрасно обходились без нацизма. В частности, исследователи говорят, что в спортивных обществах к 1932 году состояло более 2 миллионов молодых людей. Католические молодежные союзы объединяли почти 1 миллион юных жителей Германии, евангелические союзы — почти 600 тысяч человек, а профсоюзы — 400 тысяч. Гитлерюгенд же в это время в своих рядах насчитывал всего 20 тысяч делающих взносы членов организации и 30 тысяч — не делающих. На самом деле это не совсем так. Официальная статистика не учитывает, что не все члены Гитлерюгенда имели фиксированное членство. Кроме того, никто не мешал молодому спортсмену, католику или евангелисту попутно исповедовать идеи национал-социализма.

В рамках этого же заблуждения стоит рассмотреть еще два бытующих мнения: фашисты до прихода к власти не работали с молодежью, а та, в свою очередь, в юные пионеры будущего фюрера и не стремилась.

Что касается первого утверждения, то вопреки господствующим в обыденном сознании представлениям о том, что пока взрослые дяди боролись за торжество нацизма-гитлеризма, им было вовсе не до общения с подрастающим поколением, нацисты никогда не забывали о необходимости готовить для себя не просто смену, но и активных участников борьбы за возрождение Германии.

Отношение фашистов к молодежной политике можно проиллюстрировать знаменитыми словами Гитлера: «Необычайно активная, властная, жестокая молодежь — вот что я оставлю после себя. В наших рыцарских замках мы вырастим молодежь, перед которой содрогнется мир… Молодежь должна быть равнодушна к боли. В ней не должно быть ни слабости, ни нежности. Я хочу видеть в ее взоре блеск хищного зверя…» Правда, мало кто помнит, что эту «педагогическую поэму» наци № 1 озвучил еще в 1920 году, за 13 лет до прихода к власти.

Это является прекрасным доказательством тому, что фашисты с самого начала борьбы за власть делали ставку на молодых. Кстати, именно в нацистской партии доля молодого поколения была больше, чем в других политических силах Германии. Так, в 1931 году люди, не достигшие 30 лет, составляли 70 % берлинских штурмовиков и 40 % членов партии Гитлера. Для сравнения: доля людей того же возраста у социал-демократов была в 2 раза меньше. Если в рейхстаге, например, от Социал-демократической партии Германии (СДПГ) депутатов моложе сорока лет насчитывалось всего 10 %, то во фракции НСДАП они составляли почти 60 %. Стремление Гитлера опереться на молодежь выразилось и в формировании состава руководителей нацистского движения по возрастному критерию. Так, Геббельс стан гаулейтером Берлина всего в 26 лет, а Бальдуру фон Шираху в момент его назначения на пост имперского руководителя немецкой молодежи было 25 лет. Гиммлеру же должность рейхсфюрера СС досталась в неполные 28 лет.

Второе утверждение, рассматриваемое в рамках данного заблуждения, гласит, что немецкая молодежь в большинстве своем была насильно записана в ряды юных гитлеровцев. Тот, кто знаком с историей советской пионерии, помнит, что для получения на торжественной линейке красного галстука советскому мальчику или девочке необходимо было выполнить единственное условие — достичь 10-летнего возраста. Желание самого ребенка в расчет не принималось. Однако в фашистской Германии ситуация развивалась совершенно по иному сценарию. Не сбрасывая со счетов, что старшие товарищи активно агитировали за вступление в Гитлерюгенд и использовали при этом административный ресурс, желающих добровольно записаться в юные гитлеровцы было более чем достаточно. Западногерманский историк И. Фест в связи с этим отмечает: «… самым знаменательным был успех НСДАП у молодежи. Как никакая другая политическая партия, она сумела воспользоваться и ожиданиями самого молодого поколения, и широко распространенными надеждами на него. Понятно, что поколение 18–30-летних, чье честолюбие и жажда деятельности не могли реализоваться в обстановке массовой безработицы, переживаю кризис крайне болезненно. Будучи радикальными и в то же время склонными к бегству от действительности, эти молодые люди представляли собой огромный агрессивный потенциал».

Пожалуй, ни в одной другой стране конфликт между «отцами и детьми» не достиг такой остроты, как в преднацистской Германии. Молодежь презирала «отцов», проигравших войну и согласившихся на унизительные условия Версальского мира, родительский дом, учителей, признанные авторитеты, «все еще отчаянно тоскующие по старым буржуазным порядкам, из которых молодежь давно уже выросла». Помните, как у Владимира Высоцкого: «Все — от нас до почти годовалых — толковищу вели до «кровянки», а в подвалах и полуподвалах ребятишкам хотелось под танки». Поэтому когда немецкой молодежи предложили выйти на баррикады, те с удовольствием согласились. Молодые люди искали дисциплины и жертвенности. Кроме того, их влекла романтика движения, которое постоянно балансировало на грани законности, а особо желающим позволялось перейти ее. Для них НСДАП была не столько партией, сколько боевым сообществом, требовавшим пожертвовать всем и противопоставлявшим гнилому распадающемуся миру пафос воинственного нового строя. Особенно активно потянулись к нацистам студенты, которым претила атмосфера консерватизма, господствующая в университетах Веймарской республики.

Так что не стоит заблуждаться: начиная с 20-х годов XX века немецкая молодежь и идеологи НСДАП быстрым шагом двигались навстречу друг другу.

Еще в 1922 году в Мюнхене Рудольф Гесс, которого уже тогда называли наци № 2, лично организовал из студентов-нацистов молодежный батальон СА. В газетах печатались призывы к учащимся вузов покидать свои студенческие корпорации и братства и вступать в штурмовые отряды. В качестве связующего звена между молодежью, тянущейся к идеологии Гитлера, и фашистами, активно завлекающими в свои сети юные души, в феврале 1922 года по личной инициативе главы нацистский партии был создан специальный Молодежный союз НСДАП, анонсированный как организация, призванная воспитывать молодых немцев в духе реваншизма. Весной этого же года НСДАП предприняла первую попытку создать собственный «нацсомол». Ставка делалась на тех, чью «душу терзает нищета и нужда Отечества». И хотя в этом лозунге упор делался на бедность Отечества, нацисты не забыли и о необеспеченности отдельных граждан Веймарской Германии: для большей привлекательности Союза «беднейшим молодым немцам» позволялось не делать членские взносы.

Одновременно с Союзом произошло создание молодежной организации СА, получившей название «Юнгштурм Адольфа Гитлера». Первоначально это было, так сказать, региональное объединение. Но когда нечто подобное начало возникать и за пределами Баварии, Гитлер решил создать всегерманскую организацию. Общее руководство молодежной деятельностью в партии взял на себя Густав Адольф Ленк. Этот опытный нацист уже летом 1923 года отчитался своему шефу о том, что Общегерманский молодежный союз НСДАП образован. Филиалы Союза были созданы, естественно, только для «истинных арийцев», даже в Австрии и Чехословакии. В третьем пункте устава этой организации говорилось, что цель Союза — «вновь пробудить и взрастить в нашей молодежи качества, коренящиеся в германской крови». Данное объединение юных нацистов долго не просуществовало, оно было запрещено в 1923 году вместе с НСДАП.

После возрождения гитлеровской партии в 1925–1926 годах вновь начали возникать ее молодежные группы. Причем создавались они не по указанию руководства НСДАП, а по инициативе ее отдельных членов. В 1926 году произошло объединение молодежных групп нацистской партии в организацию «Великогерманское молодежное движение». В 1926 году она была переименована в Гитлерюгенд — Союз немецкой рабочей молодежи. Однако не стоит заблуждаться: это был еще не тот, знаменитый Гитлерюгенд. Данная организация считалась молодежным подразделением штурмовых отрядов, поэтому напрямую подчинялась СА. В нее принимали тех, кому исполнилось 14 лет.

По достижении 18 лет этим жителям Германии надлежало стать членами НСДАП. Пополнение нацистской партии за счет Гитлерюгенда было весьма специфическим: в течение четырех лет «нацсомола» юноши и девушки учились участвовать в уличных стычках, скандалах и провокациях, мастерски проводить массовые митинги и виртуозно распространять пропагандистские листовки. В 1930 году деятельность СА и, соответственно, ее молодежного штурмового крыла оказалась под запретом.