— Это глюк, — сказал Хэккер. — Мы называем это глюком. Придется мне над этим поработать.
— Я видел еще один глюк, — сказал Йоссарян.
— Вы имеете в виду президента?
— Он так и не появился, да? Я его не видел.
— Мы никак не можем вытащить его из кабинета. Вот, посмотрите сами. — Йоссарян узнал помещение перед Овальным кабинетом в Вашингтоне. — Он должен выйти оттуда, потом его должны везти в АЗОСПВВ, где он должен сесть на суперпоезд. А вместо этого он все время выходит в другую дверь. Он идет в игровую комнату.
— Вам нужно перепрограммировать вашу модель.
Хэккер снова приглушенно хмыкнул в напускном отчаянии и предоставил возможность отвечать Гэффни.
— Мы не можем перепрограммировать модель, Йо-Йо. Это же модель. Вам придется тогда перепрограммировать президентство.
— Мне?
— Он сейчас как раз там, — сказал Хэккер. — Что у него такое в этой игровой комнате?
— Спросите у Йоссаряна, — сказал Гэффни. — Он там был.
— У него там видеоигра, — сказал Йоссарян. — Она называется «Триаж».
КНИГА ДВЕНАДЦАТАЯ
33
АНТРАКТ
Милоу быстро утратил интерес к происходящему, исчез куда-то по делам и был уже за пределами автовокзала — а не под его надежной крышей вместе с Йоссаряном, — когда раздался сигнал тревоги.
— Где мистер Миндербиндер? — спросил Макбрайд в тот момент, когда Йоссарян вышел на площадку, где Макбрайд стоял вместе с Гэффни.
— Уехал прикупить еще несколько небоскребов в Рокфеллеровском центре, — ядовито сказал Йоссарян. — Или построить собственный. Он хочет, чтобы все небоскребы принадлежали ему. — Когда они спускались по чугунной лестнице, Йоссарян думал о том, что в один прекрасный день эти жуткие собаки, зашевелившиеся снова, могут в действительности оказаться там; вот это будет сюрпризец к финалу! Макбрайд возбужденно сообщил ему, что они нашли все лифты. Майкл и его подружка Марлин устали ждать и ушли глубоко вниз вместе с Бобом и Раулем. У Макбрайда было и кое-что еще для показа Йоссаряну. — И насколько же это глубоко — «глубоко вниз»? — насмешливо спросил Йоссарян.
Макбрайд нервно хихикнул и уклончиво бросил через плечо:
— Семь миль!
— Семь миль?
Эти крики удивления забавляли Гэффни.
— Да уж, это лифты что надо, — продолжал Макбрайд. — Скорость подъема — миля в минуту, скорость спуска — сто миль в час.
— И у них и эскалаторы есть, на всю глубину. Говорят, они уходят вниз на сорок две мили!
— Гэффни? — сказал Йоссарян, и Гэффни медленно кивнул. — Гэффни, Милоу расстроен, — шутливо сообщил ему Йоссарян. — Полагаю, вам это известно.
— Милоу всегда расстроен.
— Он боится.
— И чего же он боится сегодня? Контракт свой он получил.
— Он боится, что не получит за свой «Шшшшшш!» столько, сколько Стрейнджлав получит за свой самолет, потому что запросил слишком мало. А его самолет даже летать не будет.
Так резко остановившись на лестнице, что Йоссарян столкнулся с ним, Гэффни, к полному недоумению Йоссаряна, уставился на него, утратив весь свой апломб.
— Не будет? Почему вы так думаете?