MoreKnig.org

Генерал де Голль: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Молчанов Николай



Шрифт:

Но 15 октября, когда алжирский вопрос обсуждался в Национальном собрании, сторонники «интеграции» потерпели сокрушительный провал: 441 голосом при 23 «против» собрание одобрило новый политический курс де Голля. Недовольство, вспыхнувшее в рядах партии ЮНР, привело к выходу из ее парламентской группы лишь восьми депутатов. Однако оппозиция вне стен Бурбонского дворца имела более серьезный характер. Об этом стало известно в тот же вечер, когда депутат партии ЮНР, один из активных деятелей событий 13 мая, Люсьен Нейвирт в заявлении для печати сообщил о заговоре «ультра» против правительства: «Необходимо срочно приготовиться. Возможно, драма произойдет завтра. Команды убийц перешли испанскую границу. Их жертвы уже намечены. Таким путем надеются ошеломить население, чтобы оно не вмешалось. Через 18 месяцев после мирной революции, не пролившей капли крови, может возникнуть внутренний братоубийственный конфликт».

Одновременно с этим паническим заявлением стало известно, что в центре Парижа стреляли в автомобиль левого деятеля Франсуа Миттерана. В столице ходили самые тревожные слухи. Однако заявление Нейвирта оказалось лишь отголоском уже провалившегося заговора. Предполагалось, что к моменту обсуждения алжирского вопроса состоятся мощные демонстрации европейского населения в Алжире, в Париже будет произведено несколько покушений, а группа депутатов — «ультра» навяжет парламенту резолюцию, осуждающую новую политику, что вынудило бы правительство Дебрэуйтив отставку. Ни один из пунктов этого плана осуществить не удалось. Главное, верхушка армии в Алжире еще колебалась. Но все же это был тревожный симптом. Между тем де Голля препятствия побуждали, как всегда, лишь к более энергичным действиям. На пресс-конференции 10 ноября он категорически подтвердил курс на самоопределение Алжира.

Сторонники «французского Алжира» также занимали более непримиримые позиции. Их враждебность к де Голлю усиливалась. Владелец одного из алжирских кабаков Ортиз в ноябре объединил мелкие профашистские организации в общий «Французский национальный фронт» (ФНФ). Его идейным вождем стал преемник Лагаярда Сгозини. ФНФ был тесно связан с «территориальными частями» — вооруженным ополчением европейского населения, насчитывавшим около 20 тысяч человек. Гражданские «ультра» сблизились с военными, особенно с генералом Массю. Развернулась подготовка нового мятежа, теперь уже против де Голля. На разных сборищах президента поносили последними словами и не скупились на угрозы. В декабре в Алжир отправился Бидо и, в свою очередь, нетерпеливо призывал к мятежу. Заговорщики собирались выступить весной, но события побудили их действовать раньше.

18 января одна западногерманская газета опубликовала сенсационное интервью генерала Массю. Герой мятежа 13 мая заявил, что армия «ошиблась» в де Голле и что в будущем она, возможно, откажется подчиняться президенту. Выражая широко распространенное в военных кругах мнение, Массю говорил: «Мы больше не понимаем его политики. Армия не могла ожидать такой позиции с его стороны».

Де Голль приказал немедленно вызвать Массю из Алжира и сместить его со всех постов. Вместе с Массю в Париж прилетел главнокомандующий генерал Шаль для участия в совещании по алжирскому вопросу в Елисейском дворце, назначенном на 22 января. На совещании Шаль предъявил де Голлю нечто вроде ультиматума. Он требовал прекратить «политические колебания», разрешить казни арестованных бойцов алжирского Сопротивления и другие карательные меры и т. п. Президент резко отклонил все претензии, потребовал руководствоваться курсом на самоопределение и вообще «здравым смыслом и реальностью».

Генерал Шаль просил также во избежание волнений разрешить Массю вернуться вместе с ним в Алжир. «Генерал Массю не вернется в Алжир», — твердо ответил де Голль. В тот же вечер командующий улетел обратно один. В алжирской столице царило возбуждение, вызванное мерами, принятыми против Массю. Когда «ультра» узнали, что их любимый генерал оставлен в Париже, негодование еще более усилилось. На 24 января назначили массовую демонстрацию. Шаль мог бы воспрепятствовать ее проведению, но не сделал этого, ибо считал демонстрацию полезной для давления на де Голля. Однако к вечеру 24 января после демонстрации события приобретают неожиданный оборот. Приехавший из Парижа депутат Лагаярд решил повторить свой «подвиг» 13 мая прошлого года. Во главе банды фашистских горлопанов он снова появляется в форме парашютиста и занимает одно из университетских зданий. Лагаярд призывает всех, кто готов пролить свою кровь за «французский Алжир», присоединиться к нему. Начинается постройка баррикад. Число мятежников растет. Отовсюду подходят вооруженные люди из отрядов территориальной обороны. Примеру Лагаярда следуют Ортиз и Сюзини. Последний провозглашает: «То, что Алжир сделал раньше, Алжир может переделать заново. На этот раз мы донесем нашу революцию до Парижа!»

К баррикадам приближаются цепи полицейских. Мятежники из-за укрытий начинают стрелять. Полиция отвечает. Итог: 22 убитых, около 200 раненых. Жертвы в основном среди полиции. Ей на помощь посылают парашютистов, но они отказываются стрелять и явно симпатизируют «активистам». Сквозь цепь парашютистов в мятежный лагерь свободно доставляется все — от продовольствия до оружия. Так началась «неделя баррикад» в Алжире.

А в Париже 25 января созывается заседание Совета министров. Появляется бледный, но сдержанный генерал де Голль. «Я обращаюсь к тем, кто не переносит морскую болезнь, — говорит он. — Возможно, они захотят покинуть корабль еще до наступления бури. Никого не принуждают оставаться в правительстве». Затем он Предоставляет слово министрам. Андрэ Мальро возмущен мятежом: «Мы имеем дело с наиболее серьезной атакой против возрождения Франции, проводимой с момента возвращения к власти генерала де Голля». И он требует беспощадно подавить мятеж любыми средствами. Жак Сустель не менее решительно берет мятежников под защиту и полностью оправдывает их действия. Он считает причиной мятежа политику самоопределения Алжира. Сустель против применения силы к мятежникам и предлагает начать с ними переговоры…

Генерал де Голль берет слово последним и, не повышая тона, решительно клеймит алжирских мятежников, «глупых и преступных». Он констатирует бездействие военных. «Военные, — говорит он, — не хотят алжирской политики де Голля. Отсюда слабость командования». Он отвергает предложение воздержаться «от пролития крови», ибо армия и существует для того, чтобы проливать кровь, тем более что она уже пролилась. Он твердо заявляет: «Те, кто поднял оружие против государства, не могут быть оправданы… Государство не отступит, и установленная политика не может быть изменена. Предлагают контакты с бунтовщиками? Ни за что!.. Надо положить конец колебаниям ответственных лиц. Если Шаль не решится действовать, он будет заменен. Восстание будет подавлено. Я не откажусь от высшей ответственности, которой я облечен. Я ушел в 1946 году, ибо считал, что Франция могла обойтись без меня. Ныне Мне предстоит выполнить особую миссию».

В лихорадочные дни «недели баррикад» де Голль видит колебания, малодушие самых близких помощников, старых голлистов, занимавших ответственные посты, таких, например, как генеральный делегат в Алжире Делуврие и другие. На президента пытаются оказывать всевозможное давление, взывают к его гуманности. Старый однокашник де Голля по Сен-Сиру маршал Жуэн просит принять его. «Ты их не понимаешь, — говорит он де Голлю. — Ты не должен приказывать стрелять. Это безумие. Ты не знаешь Алжир… Они, как обычно, разойдутся, чтобы выпить анисовой водки…»

«Я защищаю государство, — отвечает президент. — . Я всегда утверждал, что Алжир сам решит вопрос о своем будущем. Я не могу допустить этого восстания. Я раздавлю его». Постепенно разговор становится все громче. Собеседники переходят на армейский жаргон, и сотрудники Елисейского дворца со страхом слышат раскаты генеральской брани, доносящиеся из президентского кабинета. Столь же громкие беседы происходят в эти дни с Дебрэ, с генералом Массю. В последнем случае адъютант даже вызвал охрану…

29 января в восемь часов вечера французы видят де Голля на экранах своих телевизоров. Президент говорит, что сегодня он в военной форме, дабы подчеркнуть тот факт, что он выступает не только как глава государства, но и как генерал де Голль. Прежде всего он вновь подтверждает принцип самоопределения Алжира. Он осуждает мятежников, этих «лжецов и заговорщиков». Он обращается к армии и напоминает о ее долге и запрещает любому солдату «даже пассивно» объединяться с заговорщиками под страхом сурового наказания. Он требует от военных восстановить порядок любыми средствами. И он. высказывает лестные фразы в адрес армии, говорит о том, как он «уважает и любит» ее солдат, как он ценит их заслуги. Он заканчивает следующими словами: «В силу мандата, который дал мне народ, и национальной законности, которую я воплощаю двадцать лет, я прошу всех поддержать меня, что бы ни произошло».

Эта формула обращения де Голля к французам весьма знаменательна. И в этот критический момент он остается верен себе. Де Голль призывает не просто к борьбе против «ультра»; он требует поддержать именно его в этой борьбе. Это типично голлистский тактический прием, который он использует на всем протяжении своей политической деятельности. 18 июня 1940 года он также призывал в первую очередь объединиться вокруг него, а не просто вести борьбу с врагом. Не доверяя народу. он не хотел его самостоятельных действий. Всегда, во всех случаях народ должен полагаться на него, на де Голля. Но во время «недели баррикад», как, впрочем, и в 1940 году, демократические силы, еще не услышав призыва де Голля, самостоятельно вступили в борьбу. Если в 1940 году они развернули героическое внутреннее Сопротивление, то теперь они с небывалым размахом начали борьбу за мир в Алжире на основе самоопределения, борьбу против ультраколонизаторов. Компартия Франции, которая уже несколько лет настойчиво добивалась мира в Алжире, призвала трудящихся к отпору мятежникам. 28 января Политбюро компартии предложило всем демократическим партиям и организациям совместно выступить против фашистских мятежников. На предприятиях, в жилых кварталах возникают тысячи антифашистских комитетов. 1 февраля состоялась всеобщая часовая забастовка протеста против фашистских заговорщиков, в поддержку осуществления права самоопределения Алжира. В общенациональной забастовке участвовало 11 миллионов человек.

Опять наступает один из тех моментов, когда де Голль, столь далекий по своей натуре и убеждениям от народа, оказывается на одной стороне с народом, с реальной, подлинной Францией. Происходит то, что было в годы войны, освобождения или в борьбе против «европейской армии», когда генерал действительно воплощал Францию, ее национальные интересы. Принцип самоопределения Алжира явился именно тем, что давно было необходимо для решения алжирской проблемы. Конечно, в понимании и особенно в применении этого принципа оставалось очень много различий. И все же общий знаменатель де Голль нашел благодаря своему политическому чутью и способности подниматься над предрассудками людей своей социальной среды. А этот его дар и делал де Голля бесценным человеком для хозяев Франции, для людей крупного капитала. Ведь алжирская война давно путала им карты…

Между тем в Алжире «активисты», засевшие за баррикадами, почувствовали себя изолированными сначала политически, а потом и физически. Парашютистов заменили солдатами-призывниками, и мятежный лагерь оказался в осаде. До его главарей дошел слух, что де Голль больше не желает откладывать выполнение приказа о штурме и уничтожении баррикад. И они поспешили разбежаться, благо власти преследовали только главных вожаков.

После ликвидации мятежа де Голль заменяет главнокомандующего Шаля генералом Крепеном, не связанным с алжирскими «ультра». Генералы Салан, Шаль, Жуо увольняются в отставку. Других, как Массю, переводят из Алжира. Наиболее отъявленных гражданских и военных «ультра» (Лагаярда, Сюзини, де Сериньи, Гарда и т. д.) решено арестовать и судить. Запрещаются организации алжирских «ультра», распускаются «территориальные части», закрываются некоторые газеты. 5 февраля Сустелю пришлось оставить пост государственного министра, а вскоре его исключили из партии ЮНР. В итоге всей истории с баррикадами произошел полный разрыв де Голля с «ультра».

Казалось, теперь настал момент для осуществления курса на самоопределение Алжира. Никогда, ни раньше, ни позже, популярность де Голля не была так велика. Социологические обследования свидетельствуют, что в феврале 1960 года 74 процента французов выражали удовлетворение деятельностью де Голля на посту президента. Сам генерал чувствовал это и еще больше укрепился в своей решимости осуществить принцип самоопределения. Но он продолжает думать, что с помощью его провозглашения все же удастся сохранить важнейшие позиции в Алжире. Он надеется как можно дольше удерживать Алжир от независимости. На его алжирскую политику влияет так много факторов, ему приходится считаться с таким числом сложных внутренних и внешних обстоятельств, что она представляется невероятно запутанной и сложной. Она движется по извилистому пути, порой внезапно останавливается, даже отступает назад, но все же движется.

После бурного января 1960 года многое как будто прояснилось, но главным образом в том смысле, что яснее обнаружились трудности проведения политики самоопределения. Де Голль расстается с некоторыми из своих иллюзий, которые рассеиваются как дым у него на глазах. Надежда на то, что европейское население Алжира поддержит его политику, рухнула. Государство, созданное де Голлем, оказалось совсем не таким прочным и надежным инструментом его политики, как он рассчитывал. Во время «недели баррикад» он обнаружил, что повсюду, начиная от министров и кончая рядовыми полицейскими, саботируют выполнение его приказов. С другой стороны, левые, особенно компартия, которые, казалось, отстранены от воздействия на политику новой конституцией, обладают огромной силой. Конечно, можно было бы опираться на эту силу и подавить сопротивление «ультра» политике самоопределения. Однако левый, демократический лагерь, как всегда, внушает де Голлю если не больше, то во всяком случае не меньше опасений, чем «ультра». Поэтому он использует благоприятный момент ликвидации мятежа, чтобы добиться 3 февраля от парламента принятия закона, предоставляющего ему на год чрезвычайные полномочия, право издавать декреты-законы. Он хочет укрепить свои позиции, ибо чувствует, что буря еще только начинается, а качает уже так сильно, что порой даже он сам начинает испытывать приступы морской болезни…

Больше всего де Голля беспокоит армия, та самая, к которой всегда обращались его помыслы с далеких дней юности… Именно она угрожает его надеждам на возрождение величия Франции. В начале марта он летит в Алжир и отправляется в знаменитое «турне по офицерским столовкам». Несколько дней он объезжает французские боевые части. Это не обычные парадные встречи с застывшим по команде строем, когда разговор идет только с начальством. На этот раз генерал появляется на позициях, в казармах, в офицерских столовых, где его окружают толпой младшие офицеры. Он запросто беседует с ними и внимательно выслушивает их. Журналистам на этот раз не разрешили сопровождать де Голля и его слова предназначены не для газет. Но они все же попадают на страницы все знающей, все критикующей, все извращающей и часто многого не понимающей французской прессы. В самом деле, последние события, заявления самого генерала создали впечатление, что алжирская драма близка к завершению, что скоро воцарится мир. И в это время генерал объявляет офицерам, что впереди долгая война, что они должны завоевать победу, которая ускользает от них пятый год! Да, он по-прежнему говорит о самоопределении, о том, что алжирцы сами решат свою судьбу. Но при этом он убежденно уверяет жадно слушающих его лейтенантов и капитанов: «Я не думаю, что алжирцы выберут независимость. Франция не должна уходить. Она имеет право быть в Алжире. Она здесь останется».

Печать, а затем и общественность Франции в недоумении и возмущении. К чему же действительно стремится де Голль? В своей книге «На острие шпаги» он когда-то писал: «Действуйте всегда в согласии со своими задними мыслями». И все пытаются разгадать эти мысли. Высказывают иногда ядовитые подозрения, что де Голлю не выгодно прекращение войны. Ведь ему дали власть ради того, чтобы он обеспечил мир. А если он это сделает, то, естественно, будет уже не нужен и снова ему придется уйти. Поэтому он в глубине души, возможно, вовсе не испытывает стремления к миру?

Конечно, в словах и действиях генерала всегда заключено немало двусмысленности и хитрости. Но подозревать его в столь вульгарной низости было бы несправедливо. Не сама по себе власть нужна ему, а возможность использовать ее для возвышения Франции под его, естественно, руководством. Для этого надо удалить из тела Франции алжирскую злокачественную опухоль. Чтобы провести эту операцию, требуется наркоз для армии, для интеллигенции, для буржуазии, для рабочих и т. п. Каждому свою дозу.

Де Голль знает, что ему придется идти на переговоры с ФЛН. А переговоры в его стиле требуют прочных позиций в виде военного превосходства французов над алжирской освободительной армией. Его могут добиться только эти офицеры. Но ведь не будут же они сражаться с алжирцами за независимость Алжира! Им надо поставить иную, французскую цель. Кроме того, можно ожидать новых заговоров и мятежей и надо предохранить армию от влияния взбесившихся «ультра». Вот, собственно, что привело де Голля в офицерские столовые.

Заявления, сделанные там де Голлем, не остаются без внимания алжирского Фронта национального освобождения. Его руководители обвиняют де Голля, что он «закрывает дверь к переговорам». Это верно, если бы одновременно генерал не искал пути к переговорам, правда, к таким, какие выгодны только ему. При всем своем реализме, он все еще надеется сохранить в Алжире как можно больше, дать взамен как можно меньше. По приказу де Голля идут поиски контактов с алжирцами по различным неофициальным каналам. Ему докладывают, что установлена связь с двумя видными офицерами алжирской армии, заинтересованными в переговорах. Де Голль решает вести их лично и 10 июня тайно принимает этих офицеров в Елисейском дворце. Итоги беседы подают ему кое-какие надежды, однако вскоре оба эмиссара, вернувшись в Алжир, погибают при неясных обстоятельствах.

14 июня де Голль выступает с речью, в которой вновь подтверждает право Алжира на самоопределение и говорит, обращаясь к «руководителям восстания»: «Я заявляю им, что мы ждем их здесь, чтобы выработать с ними почетные условия прекращения боев, которые продолжаются, урегулировать положение армий, обеспечить судьбу бойцов». Здесь нет и намека на политические переговоры, но ФЛН все же соглашается направить своих представителей во Францию, и 25–29 июня в Мелене, в 40 километрах от Парижа, состоялись хотя и предварительные, но первые официальные франко-алжирские переговоры. Французы согласны говорить только о прекращении огня и больше ни о чем. Как будто алжирская освободительная армия потерпела поражение и капитулирует! Все попытки поднять политические вопросы безуспешны. В результате полный провал.

После этого проходит четыре месяца без каких-либо существенных сдвигов в алжирской политике де Голля. Война становится все более ожесточенной. Сторонники «французского Алжира», обрадованные провалом переговоров в Мелене, мобилизуют свои силы. В июне 1960 года их лидеры собрались в предместье Парижа Венсенне на «коллоквиум». Здесь знакомые лица: Бидо, Дельбек, Дюше, Лакост и прочие. Они подтверждают свою враждебность политике самоопределения и учреждают особый комитет. Алжирские «ультра», в свою очередь, создают новый «Фронт французского Алжира» с филиалом в метрополии. Фашиствующие военные группируются вокруг генерала в отставке Салана. Центром их деятельности становится Мадрид.

Одновременно все большее значение для эволюции алжирской проблемы приобретает движение за мир. Именно осенью 1960 года оно становится особенно массовым. Переговоры в Мелене породили надежды; их провал вызвал горькое разочарование и усилил решимость бороться против войны. Движение выражается в разных формах — от массовых, организованных действий трудящихся-коммунистов до таких крайних форм, как прямая помощь ФЛН. В сентябре происходит суд над 25 участниками «сети Жансона», которые непосредственно сотрудничали с алжирским освободительным движением. Тогда же публикуется «манифест 121», подписанный крупными деятелями культуры. Манифест оправдывал отказ от участия в войне вплоть до дезертирства. А число дезертиров в последнее время заметно возросло. Против подписавших манифест возбуждается судебное преследование. Среди обвиняемых — всемирно известный философ и писатель Жан-Поль Сартр. Узнав об этом, де Голль говорит своим сотрудникам: «Возбуждать общественность — ремесло интеллигентов. Они в своей роли. Пусть они это делают. Не в первый раз такие люди доставляют хлопоты властям». И президент вспоминает Золя, Ролла-на, особенно Вольтера. И он неофициально просит судебные органы прекратить дело против Сартра,

Может быть, он не придает значения движению за мир в Алжире? Напротив, он поражен его размахом, и оно побуждает его напряженно обдумывать новые ходы в сложной алжирской игре. Именно тогда де Голль принимает решения, которые приведут через шестнадцать месяцев к окончанию войны…

В это время в речах де Голля обычной становится новая формула: «алжирский Алжир», вызывающая бешенство «ультра». А 5 сентября на очередной пресс-конференции он заявляет, что «единственный вопрос», который остается, это добиться того, чтобы «алжирский Алжир» остался в «ассоциации, в дружеском союзе» с Францией. Иначе говоря, цена самоопределения — сохранение в Алжире важнейших французских позиций и привилегий. Президент указывает также: «Со всех сторон говорят: де Голль может решить алжирскую проблему. Если он этого не сделает, то этого не сделает никто. Так пусть мне дадут возможность это сделать. Я не требую большего».

К кому же обращается генерал с этим требованием? К упорным сторонникам «французского Алжира»? Но они уже не в состоянии воспринимать какие-либо логические доводы. К левым силам? Но они своей борьбой за мир служат для него, по крайней мере, мощным противовесом «ультра». Речь идет о тех колеблющихся, которые все еще не могут окончательно согласиться с тем, что Алжир — это не Франция. А они есть повсюду: в армии, в парламенте, в государственном аппарате, даже в его правительстве. Любопытно, что он вынужден прибегать к весьма странным для него приемам, если не сказать уловкам.

4 ноября радио и телевидение передают его речь. А в ней содержится нечто весьма новое, хотя это всего лишь слова. Но слова всегда служат де Голлю важнейшим орудием политического действия. Он впервые произносит термин «Алжирская республика», которая «будет существовать однажды». Комментаторы расценивают это заявление как обещание формального признания де-факто Временного правительства Алжирской республики. Итак, новая сенсация, вызывающая удовлетворение одних и ярость других. Среди последних и его премьер-министр Мишель Дебрэ, который бурно протестует: «Но ведь это абсолютно не соответствует тексту, который я читал!» С обезоруживающей искренностью генерал отвечает: «Это правда. Я не хотел говорить об Алжирской республике. Верно. Но я это сказал. В конце концов лучше сделать так, поскольку все равно это кончится именно так».

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Машина-приманка
Машина-приманка
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: КИТТ добровольно соглашается помочь полиции ловить автомобильных угонщиков и сам становится приманкой. Майклу остается наблюдать со стороны и
0
Майкл, что это ты на себя надел?
Майкл, что это ты на себя надел?
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: После очередного задания Майкл и КИТТ останавливаются на ночь в мотеле. В комнате оказывается прохладнее, чем хотелось бы, и Майкл достает из
0
Неприятные последствия выбора
Неприятные последствия выбора
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: Редкий выходной, океанское побережье и любимый гамбургер — что может пойти не так? Майкл вскоре убеждается, что даже самая безобидная
0
Осквернение
Осквернение
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: Майкл давно не навещал могилу Стиви. Когда у них с КИТТом наконец появляется свободный день, он решает исправить это упущение. Но вместо
0
Парковочные неприятности
Парковочные неприятности
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: PG-13, Размер: Мини, Саммари: Чтобы разоблачить похитителей автомобилей, Майкл и КИТТ отправляются на очередное задание под прикрытием. Майклу кажется отличной идеей
0
Пациент года
Пациент года
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: гет, Рейтинг: PG-13, Размер: Миди, Саммари: Гарри и Дафна сталкиваются в больничном крыле при довольно странных обстоятельствах. Следующие двадцать четыре часа превращаются в настоящую
0
Подопечный шпиона
Подопечный шпиона
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: NC-17, Размер: Макси, Саммари: «О нем ходило множество историй, поговаривали даже, что он Темный волшебник».— Северус Снейп [«Принц-полукровка»]1990 год. Люциус Малфой
0
Повелитель дронов 8
Повелитель дронов 8
[Самиздат / Бояръ-Аниме / Книги про волшебников / Попаданцы / Боевое фэнтези / Юмористическое фэнтези]
Орки... Вот, наконец, и настало то время, когда Мироздание полностью проявилось в этом Закрытом мире во всей своей многомерности. Местные люди не знали, как им повезло жить в неведении. Что ж.
0
Пять раз
Пять раз
[Приключения: прочее]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: Майкл Найт обладает удивительным талантом попадать в самые нелепые ситуации. КИТТу остается выручать напарника — а заодно спасать остатки его
0
Сбавляя скорость
Сбавляя скорость
[Драма]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: Годы не стоят на месте. КИТТ становится совершеннее с каждой модернизацией, а Майкл все чаще замечает, что его собственные силы уже не те,
0
Смущение
Смущение
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: КИТТ привык считать себя практически безупречным. Но даже самый совершенный искусственный интеллект не застрахован от неожиданных сбоев.
0
Сожаления Беллатрисы Лестрейндж
Сожаления Беллатрисы Лестрейндж
[Неотсортированное (Жанр неизвестен)]
Категория: гет, Рейтинг: PG-13, Размер: Миди, Саммари: Гарри Поттер уничтожил все хоркруксы Волдеморта, но так и не сумел убить самого Темного Лорда. После гибели Джинни он живет один — до тех пор,
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Наследник Тавриды
Наследник Тавриды
[Исторические приключения]
Беспокойное наследство досталось графу Михаилу Семеновичу Воронцову, наместнику Юга России. Волнения в Молдавии и Крыму, греки рвутся помогать восставшим соотечественникам. «Южное общество», собрав
0
Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости
Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости
[Любовная фантастика / Классическое фэнтези]
Я отчаянно пыталась доказать мужу, что сироты из благотворительного фонда бесследно исчезают. Но меня опоили дурманящими каплями и сослали в горную глушь как опасную сумасшедшую. Теперь я — невольная
0
Летропикация. Рассказы
Летропикация. Рассказы
[Советская классическая проза]
Его сводная победа
Его сводная победа
[Любовные детективы / Современные любовные романы]
Книги Анны Веммер – новое слово в жанре современной сентиментальной прозы. Каждый роман автора – это трогательная история о семейных ценностях, дружбе и любви. Размеренная жизнь Элины Серебровой
0
Воевода
Воевода
[Самиздат / Попаданцы]
Мир, очень похожий на Землю начала ХХ века, но с одним отличием. Триста лет назад в Сибири грянул масштабный магический катаклизм — разверзлось Око Зимы. Оно превратило этот и без того суровый край в
0
Мой чудовищный дракон. Сбежать или приручить?
Мой чудовищный дракон. Сбежать или приручить?
[Любовная фантастика]
Я ненавижу своего преподавателя, потому что он чудовище. Дракон, который разрушил мою жизнь и уничтожил семью. Что он ищет в академии, где я прячусь? Мятежников, заговорщиков или сбежавшую принцессу?
0
Повелитель Стихий
Повелитель Стихий
[Попаданцы / Книги про волшебников / Боевое фэнтези]
Что общего у разведчика Легиона и белки-летяги? Оба они живут не более трёх лет. За это время средний разведчик успевает провести около пяти экспираций, после чего встречает свой конец. Я же
1
Таверна на прокачку 3
Таверна на прокачку 3
[Самиздат]
Изысканная кухня под градом стрел и несущимися шальными файерболами. Что бы ни происходило за воротами таверны, лучшее, что я могу делать, – готовить. Так, чтобы ароматы моих блюд вселяли доблесть
0
Разве можно забыть Мерекюла?
Разве можно забыть Мерекюла?
[О войне]
Эта книга о малоизвестном героическом эпизоде Великой Отечественной войны — о мерекюльском десанте, сыгравшем важную роль в боях за освобождение Прибалтики в 1944 году. В результате многолетних
0
В объятиях (с)нежного человека
В объятиях (с)нежного человека
[Детективы / Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Таежная избушка. Хмурый и циничный незнакомец, что спас мне жизнь. Красивый и мужественный, но холодный как снег. Он мечтает избавиться от меня, а я хочу уйти. Но все против нас, мы вынуждены терпеть
0
Неженка и некромант. Ненужная невеста
Неженка и некромант. Ненужная невеста
[Любовная фантастика / Самиздат]
В смысле, мой дар – некромантия? Меня прозвали Неженкой не потому что я люблю нежить, а потому что я её боюсь! Это точно какая-то ошибка! А я-то думала, что после объявления о моей помолвке
2