Наблюдая за французами. Скрытые правила поведения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Недавно англофобы попытались заменить английское «e-mail» французским «courriels», но когда у них ничего не вышло, они в припадке отчаяния стали писать на французский манер — не «mail», а «mel». Безрезультатно — французы, как правило, говорят об отправке «un mail»[144].

Настоящей трагедией для immortels является то, что французы, как и прочие нации, пользуются словарями только в тех случаях, когда им надо найти непонятное слово, англицизмы же, поскольку постоянно слышат их, они понимают. Так что отлучение иноязычных слов и выражений от словарей погоды не делает[145].

Смертные же французы любят пользоваться — и злоупотреблять — английскими словами. Ради шика они говорят «mon boyfriend», а о том, что им кажется классным, — «trop style» (произнося слово «style» à l’anglaise[146] — «tro stile»[147]). Порой они полностью перевирают английские слова. Так, например, пытаясь уверить кого-то, что это hip[148], они говорят, что это hype[149] (чтобы рифмовалось со «stripe»). И, сокращая bon weekend («хорошего отдыха в выходные»), говорят нелепое «bon week» («хорошей недели»).

Также они изобретают собственные английские слова, которые вовсе и не являются английскими. Всем знакомы le camping (место разбивки лагеря), le parking (автостоянка), le living (гостиная), le shampooing (слово «шампунь» французы произносят «шомпуанг») и le footing (устаревшее слово для «бега трусцой»). И в последние несколько лет они, когда говорят о том, чтобы отправиться в hype рестораны[150], употребляют выражение «le fooding». Le fooding? Уже одного этого достаточно, чтобы отбить всякую охоту есть.

Впрочем, всем этим лингвистическим шалостям французы предаются только на досуге. Нарочитое употребление английских слов — всего лишь шутка, ведь они же понимают, что это гадко. Так они восстают против l'establishment[151]. Когда же дело доходит до составления серьезных документов на французском языке, они в своем большинстве соблюдают все правила правописания. Грамматические ошибки на странице вовсе не style.

Было бы непростительной ошибкой недооценивать значение грамматики. Грамматические, равно как и орфографические, навыки способны либо помочь, либо стать помехой общению, поэтому грамматика для французов невероятно важна. Правописание является неотъемлемой частью французской грамматики, потому что глаголы очень трудно спрягать, а многие слова, разные с грамматической точки зрения, звучат одинаково. Произносятся одинаково и четыре глагольных окончания «-ai», «-ais», «-ait», «-aient». И практически неразличимые слова «verre» («стекло»), «vers» («стих» или «по направлению к»), ver («червь») и «vert» («зеленый») являются причиной кошмаров у французских детишек. Или, во всяком случае, у их учителей[152].

Французы гордятся тем, что их грамматика настолько сложна, что даже они не понимают ее. Попросите трех прекрасно образованных французов перевести предложение «Мне нравятся туфли, которые вы мне подарили». Если они попробуют с ходу перевести его, то по крайней мере один из них сделает грамматическую ошибку. Если же они задумаются над переводом, то будут часами спорить и в конце концов усядутся за учебник грамматики, по которому они учились еще в школе и который до сих пор не выбросили лишь потому, что надеялись с его помощью доказать собственную правоту[153]. И если вы знаете правила и в состоянии грамотно написать предложение вроде приведенного выше или если вы даже просто понимаете, что здесь не все так просто, и способны принять участие в обсуждении, вас станут обожать.

Но вернемся к обуви.

Вот два основных варианта, претендующих на то, что с грамматической точки зрения они составлены правильно: «J’adore les chaussures que tu m’as offert» и «J’adore les chaussures que tu m’as offertes». Один из нашей троицы обязательно спросит, какого пола говорящий, и, если это женщина, не правильнее ли будет сказать: «J’adore les chaussures que tu m’as offerte».

Итак, какой же вариант верен? Это «J’adore les chaussures que tu m’as offertes».

Если вам действительно интересно узнать почему, попробуйте одолеть следующий абзац, но, предупреждаю, он настолько сложен, что в нем не стоит искать никакого смысла. Если вы не поклонник грамматики, тогда я вам настоятельно рекомендую сразу перейти к следующей главке.

Вот объяснение: «J’adore les chaussures que tu m’as offertes» правильно потому, что причастие прошедшего времени, образованное от глагола «offrir», «offert» управляется словом «que», которое согласуется с «chaussures», прямым дополнением глагола «offrir» и существительным женского рода и множественного числа, так что на конце причастия «offert» должно стоять окончание женского рода «-е» и множественного числа «-s».

Видите, как все равно, когда знаешь правила.

А еще проще сказать: «J’adore ces chaussures»[154].

Вечная проблема — tu[156] или vous? Или, как они ее называют, tutoyer[157] или vouvoyer[158]. В других языках имеются схожие либо несхожие формы, но французы по-прежнему используют их как оружие.

Снобистскую суть, довольно часто лежащую в основе неуместного употребления местоимения, прекрасно сумел передать Жан Кокто[159]. «Я всегда готов обращаться на „tu“ к кому бы то ни было, но только до тех пор, пока он или она в ответ не начинает обращаться ко мне на „tu“», — писал он в своем дневнике. Интересно, как он величал собственный дневник? На «tu» или на «vous»?

«Tu» обычно приберегают для друзей, любимых, домочадцев, животных, машин, а также всех тех, кого француз или француженка считают ниже себя (а в эту категорию попадает масса народа). Во время волнений 2005 года министр внутренних дел критиковал полицию за то, что ее сотрудники обращаются к подозреваемым на «tu»[160].

Во французском переводе Библии ее персонажи величают друг друга на «tu». Иисус и ученики, как и приличествует друзьям, тыкают друг другу. И Бог обращается ко всем на «tu», что, в общем, легко предсказуемо, так как Он выше всех в сотворенном мире[161]. Тот, кто вновь стал бы переводить библейские диалоги на французский язык, немало бы позабавился, решая, кто заслуживает большего уважения и, следовательно, местоимения «vous». (Позабавился бы в анально-сексуальном, совершенно невротическом то есть, смысле слова.)

Умение правильно употреблять «tu» и «vous» приобрело в наши дни особую важность. Неуместным использованием «tu» можно нанести такое же оскорбление, как обращением «Привет, куколка» к английской королеве. Мне довелось однажды видеть, как мэр одного крупного французского города чуть не упал в обморок, когда неотесанный иностранный студент спросил его на коктейле в городской ратуше: «Tu es qui, toi?» Сей студент, задав вопрос на том французском, какому его обучали, хотел только узнать, кто этот человек, но лишь дипломатично нанес удар ниже пояса.

Студент не сознавал, что делает, но когда «tu» неверно употребляет француз или француженка, прекрасно отдающие себе отчет в том, что говорят, вам невольно становится не по себе. Я неоднократно видел интервью, где телеведущий, проявляя чрезвычайную фамильярность, говорил звезде «tu» и в ответ получал убийственное «vous». Вот почему даже простой парень обычно обращается при знакомстве на улице к девушке на «vous» и переходит на «tu» только тогда, когда его речи находят благосклонный прием. Участники телевизионных дискуссий часто говорят друг другу «vous» даже в том случае, когда всем прекрасно известно, что до и после прямого эфира они друг с другом на «tu». Vouvoiement[162] придает передаче изысканность.

Почти повсеместно равные по положению сослуживцы величают друг друга на «tu», зато когда они, собравшись вместе, разговаривают со своим начальством, голова начинает кружиться от постоянной смены «tu» и «vous». Даже если вы обращаетесь к руководителю своего отдела на «tu», ваш коллега, не столь часто сталкивающийся с ним по работе, скорее всего, употребит «vous». Начальник может, демонстрируя свою демократичность, говорить всем «tu» и в то же время обращаться к своей секретарше на «vous», очевидно, из уважения к молоденькой подчиненной. Но, хотя он и выкает ей в рабочее время, нам-то известно, что наедине он шепчет ей «tu». Oh oui![163]

Влюбленные конечно же почти всегда величают друг друга на «tu». Ведь между ними такая тесная связь. Впрочем, супружеские пары, принадлежащие к буржуазному классу, предпочитают быть между собой на «vous». Получают ли они дополнительное удовольствие, когда в момент величайшего наслаждения переходят на «tu», — известно только им.

На семейных встречах бывает ничуть не легче, чем на деловых собраниях. По большей части домочадцы, от карапуза до дедушек и бабушек, говорят друг другу «tu». Лишь в некоторых буржуазных семействах родители требуют от своих детей, чтобы те были с ними на «vous». Однако даже в самых нетребовательных и гостеприимных семьях не все осмеливаются обращаться к своим тещам и тестям на «tu».

От всего этого с ума можно сойти. Значит, когда возникает сомнение, лучше всего снять с себя груз ответственности, предоставив решать, как обращаться, непосредственно французу или француженке. Вам, возможно, потребуется прибегнуть к определенным лингвистическим ухищрениям. При малейшем затруднении (бывает, вы просто забыли, как надо — на «tu» или на «vous») действовать надо быстро. Прежде чем он или она успели опомниться от неожиданности, следует бросить ему/ей «Ça va?»[164] поскольку в ответ получите «Oui, et toi/vous?»[165]. Если же собеседник пользуется вашим приемом, дайте нейтральный ответ: «Oui, très bien, merci, et ça va, le travail?» («Да, прекрасно, спасибо. Как дела на работе?»), либо «Ça va, la famille?» («Как семья?»), «C’était bien, le vacances?» («Как отдохнули?»), или любой другой вопрос, какой осенит вас, лишь бы без «tu» либо «vous».

Если же вам ничего путного не приходит в голову, смело говорите «Oui, très bien, et vous?»[166], тут же присовокупив: «Ou est-ce qu’on se dit tu?» («Или нам лучше обращаться друг к другу на „ты“?») Вопрос о том, как величать своего собеседника, носит экзистенциальный характер, поэтому это прекрасная тема для разговора.

Впрочем, если вам ответят «Non, on se dit vous»[167], вы окажитесь в merde.

В том вопросе, «Ou est-ce qu’on se dit tu?», имеется смертельно опасная ловушка, связанная с удивительно трудным французским произношением. Чрезвычайно распространенная конструкция «qu’on» произносится так же, как и одно из самых ужасных французских ругательств, con[168]. Первоначально оно означало женский половой орган, теперь же его употребляют в значении «придурок» или «паршивый идиот».

Хотя французы довольно невоздержанны на язык, даже они находят, что нельзя оскорблять окружающих уже в середине предложения. Вот почему — в письменной и официальной разговорной речи — они часто заменяют «qu’on» на полностью искусственную конструкцию «que l'on».

Трудный французский звук «on» произносят, округлив губы и пропуская слог через нос. Его не следует путать с очень похожими звуками «en» и «an», более напоминающими английский «on». Опасность возникает тогда, когда вы, употребляя такое слово, как «quand» («когда»), неправильно произносите его как ««con». Здешнее произношение особенно коварно еще и потому, что интонация во французском языке не всегда позволяет определить, задаете ли вы вопрос или высказываете утверждение. На конце французских вопросов — в отличие от английских — тон не повышают.

Незнание этих особенностей сыграло злую шутку с одним из моих друзей, упустившим шанс побывать на свадьбе на Лазурном берегу (Côte d’Azur). «Я выхожу замуж», — сообщила ему по телефону его знакомая. «Да, и когда же?» — хотел спросить англичанин. Но, к сожалению, у него получилось вот что: «Ah, oui? C’est con» — «Да ну? Это же чертовски глупо». На этом их беседа закончилась.

[144] Почтовая карета.

[145] В действительности же неологизмы, многие из которых заимствованы из английского языка, включают в выходящее каждый год издание словаря «Petit Larousse». Впрочем, это лишь приводит в бешенство Académie и повышает, благодаря освещению в прессе, его продажу.

[146] На английский манер.

[147] Trop (фр.) — нар. очень, style (англ.) — сущ. стиль. На английском это выражение произносится «троп стайл».

[148] Модно (амер.).

[149] Обман (амер.).

[150] Модные рестораны.

[151] Истеблишмент, правящие круги.

[152] То же самое можно сказать и о словах «vin» («вино»), «vain» («тщетный»), «vingt» («двадцать») и «vint» («пришел»), а также «saut» («прыжок»), «seau» («ведро»), «sot» («идиот») и «sceau» («печать»), И это всего лишь два примера.

[153] Во Франции школьный учебник грамматики не выбрасывают. Водитель же не снимает с руля воздушную подушку. Никому не ведомо, когда она тебе спасет жизнь.

[154] Мне нравятся эти туфли.

[156] Ты.

[157] Тыканье.

[158] Выканье.

[159] Кокто, Жан (1889–1963) — французский писатель-модернист, киносценарист и режиссер. (Примеч. пер.)

[160] Зато упрекать ее за аресты людей с темным цветом кожи он не так спешил. Видимо, расистские предрассудки в полицейской среде, где преобладают белые французы, не считаются таким уж большим преступлением, как неправильное употребление tu/vous.

[161] Вот почему, случайно, все заповеди в настоящей книге начинаются с «tu». Они были продиктованы Моисею Богом и переданы Иисусом, который обращался ко всем, включая Понтия Пилата, как к друзьям и равным себе.

[162] Обращение на «вы».

[163] О, да!

[164] Как дела?

[165] Хорошо, а у тебя/вас?

[166] Да, прекрасно, а у вас?

[167] Нет, лучше на «вы».

[168] Более подробную информацию об этом и других ругательствах см. десятую заповедь о вежливости.