- Это точно, - впервые за время пребывания в Даймоне губы Эдварда тронула тень улыбки. – Ты сказал – Грейнджер? Это же твоя школьная подруга? Я читал в газетах…
- Если вы читали писанину Риты Вритер, то это полная чушь, - тут же отрезал Гарри. - Ничего такого между нами не было. Она – одна из двух моих лучших друзей и не более. Вернее – один оставшийся лучший друг.
- Я так и думал, - кивнул человек в кресле. - Эта Вритер за рейтинг статьи готова написать даже о противоестественной любовной связи между Дамблдором и Фаджем. Но погоди, вас же вроде трое было? Ты, эта Грейнджер, и еще сын Артура Уизли, который работает в министерстве. Как там его… Роб… Ред…
- Рон, - спокойно произнес Поттер имя друга. - Рон Уизли. Но сейчас он в больнице Святого Мунго, и надежды на то, что его скоро оттуда выпишут – немного. Вы же читали в газетах о нападении людей Вольдеморта на Хогсмид?
- Спрашиваешь. Этот скандал полыхал недели две-три…
- Но в газетах вряд ли писали, что истинной целью этого налета было захватить меня. Только я в тот момент покинул Хогсмид, и вместо меня Упивающиеся забрали Рона и Гермиону, решив использовать их в качестве приманки, полагая, что Гарри Поттер тут же сумасбродно кинется их спасать.
- И что?
- Я подумал, что нехорошо обманывать чужие ожидания, и послушно рванул на выручку друзьям. Ради этого, правда, пришлось основательно повздорить с Дамблдором, но это все равно рано или поздно должно было случиться.
- С Дамблдором? Повздорить? Некисло… - покачал головой Эдвард. - И что дальше? Неужели ты один смог их выручить? Их же наверняка охранял не один десяток Упивающихся…
- Чуть больше тридцати, и из них - четверо оборотней и вдобавок Беллатрикс и Рудольфус Лестранжи и Уолден Макнейр, - уточнил Гарри. И после секундной паузы добавил: - Именно стольких мне пришлось перебить, чтобы освободить своих друзей.
- Сколько?! - Норт чуть не вывалился из кресла. - Ты уложил три десятка Упивающихся?! И троих из его старой гвардии?
- Можно подумать, что вы на моем месте стали бы угощать их ромовым пудингом, - ответил Поттер, вспоминая тот бой. - Видели бы вы их рожи… Когда глупый ягненочек, вступивший в ловушку, вдруг сбросил овечью шкуру и принялся за самих волков. Но я все равно немного опоздал… - Гарри нахмурился, и на его щеках заиграли желваки, - эти твари уже успели вдосталь поизмываться над ребятами. Гермиона, хоть и была на грани, но все же устояла, а вот Рон… Он не выдержал; когда я их нашел, он был как сломанная кукла… Тогда я пожалел, что те, кто это сделал, умерли слишком быстро. Сейчас Рон в больнице, за ним ухаживает мать, и, насколько я знаю, его состояние почти не изменилось.
- Дела-а-а… - пробормотал Эдвард, все еще не отошедший от шока. Сегодняшний день для него был вообще богат на потрясения, и внутреннее чутье подсказывало ему, что они еще не закончились. - Но все же тридцать Упивающихся… - и он покосился на меч в руке Гарри. - Похоже, вы с ним крепко спелись…
- Не то слово. Я почти не использовал магию, убивать их клинком было куда приятней… - согласился Поттер. Его лицо приобрело слегка отсутствующее выражение. - Эти двуногие животные были так уверены, что страшней и сильней их никого нет… Так упивались своим могуществом и властью над пленниками… И тем радостней было резать их на части, глядя, как они визжат и гадят под себя от ужаса…
Гарри слегка вздрогнул и досадливо поморщился:
- Но достаточно лирики, мы пришли сюда не за этим.
Норт ощутил резкий рывок, и на его глаза словно упали шторы – он очутился где-то, где не было ни лучика света. Но это продолжалось недолго, свет вскоре появился. Его кресло стояло в низком шестиугольном зале, а ровный свет шел от вспыхнувших на полу зеленоватым свечением трех сложных, мерно вращающихся символов, состоящих из переплетений зигзагообразных линий и окружностей. Сами символы образовывали равносторонний треугольник, в центре которого стояло нечто, сильно смахивающее на раскрытую личинку гигантского насекомого. Над ним и склонился Гарри Поттер.
- Мы внутри, мистер Норт, а вот это - ваше целебное ложе, Иссан, - громко проговорил Гарри, и эхо его голоса заметалось под невидимыми сводами. - Магия этого мира довольно проста и интуитивно понятна, ведь она шлифовалась многими тысячелетиями. Например, практически вся магия трансфигурации и пространства построена на простых кругах преобразования, а не как у нас, волшебников Земли. Нам для аналогичных действий требуется виртуозное владение палочкой. А Иссан служит для не самых сложных магически-материальных воздействий, где-то средний уровень. Есть еще Имаго – Сфера Преобразования, где можно почувствовать себя истинным Творцом. Жаль, что я не могу ей управлять – недостаточно знаний, да и сама Имаго подчинится только Владыке Эрц-Хаора. Но для того, чтобы подлатать вас, хватит и возможностей Иссана.
Пальцы юноши порхали по вспыхивающим от касаний символам, сплошь покрывающим раскрытые плоскости, смахивающие на жучиные надкрылья. Одновременно с его действиями медленно крутящиеся на полу символы видоизменялись, обрастали новыми деталями, их покрывали перекрещивающиеся бегущие цепочки неведомых письмен.
- Кстати, необычная сущность здешней магии, которую вы с моими родителями так и не смогли понять, оказалась довольно проста. Всему причиной то, что в Даймоне сама насыщенность магической энергией, «магический фон», ниже по сравнению с нашим миром в несколько раз. И чтобы использовать эту силу в полном объеме, Каэр-Ду изобрел магию, работающую, как усилитель или концентратор. Если нужно сравнение попроще, то возьмем, ну, скажем, камин. Положи туда хорошие, сухие дрова — и не нужно быть великим искусником, чтобы разжечь его с одной-двух спичек. Это наш мир и наша магия.
Но если положить в камин не дрова, а уголь, то спичками ты его уже не разожжешь, как ни пытайся. Нужна растопка, которая, загоревшись от спички, в свою очередь зажжет и уголь. А это уже Даймон, и роль растопки тут играют те самые темные, негативные эмоции во всем их многообразии. Но если постоянно обращаться к тьме в поисках силы, рано или поздно и сама Тьма так или иначе обратит на тебя внимание. Так что именно поэтому на Даймоне не было ни одного светлого мага. Они тут попросту не могли появиться.
Норт, как зачарованный, слушал удивительный рассказ, временами открывая рот, чтобы спросить, но следующая же фраза Поттера содержала ответ на невысказанный вопрос, как будто Гарри читал его мысли.
- А теперь возвращаемся к нам, и пробуем растопить наш «камин» даймонскими методами. Что же получится? Сухие дрова и так неплохо загораются от спичек, а если их еще вдобавок щедро и бесконтрольно полить растопкой, то пламя полыхнет так, что спалит все вокруг, в том числе и того, кто его развел. Именно поэтому все владельцы меча не задерживались надолго на этом свете, сжигая себя сами без умения контролировать силу Тэцу-Но-Кирай… Готово, - Поттер отошел от Иссана и удовлетворенно потер ладони. - Эрц-Хаор сделает вас варлордом.
- Э-э-э?.. Кем? - В животе у Эдварда похолодело тягуче и жутко. Он вдруг почувствовал себя, как больной перед серьезной операцией – непривычная, пугающая обстановка, понимание, что с ним что-то будут делать, и полная неизвестность впереди, вызывали нешуточное напряжение, неуверенность и страх.
- Варлордом. Повелителем войны. Это ближайший по смыслу перевод даймонского слова «Шесс-нэй». Такого титула удостаивались лучшие полководцы и воины здешнего Владыки, которых он, ценя хорошие кадры, попросту сращивал с магическими доспехами. По правде говоря, когда я впервые наткнулся на эту информацию, я почти сразу же подумал о вас…
- Так я и знал… Решил сделать из меня ручного Железного Дровосека? - по лицу Норта было непонятно, рад он этому или нет.
- Да полноте вам… - отмахнулся Гарри. - Никто не заставляет вас ходить день и ночь в железе, оно же все-таки магическое… Зато у вас будет полный комплект конечностей и глаз. И вы останетесь человеком, правда, слегка видоизмененным. Ладно, основательно видоизмененным, но все же человеком. Хотя смотрите сами, еще не поздно все переиграть. - Поттер вопросительно глянул на Норта. - Получите пару мешков галлеонов – и свободны.
- Ну, уж нет… - осклабясь, протянул Эдвард, усилием воли загоняя страх поглубже. - После произошедшего за этот один-единственный день мне будет просто невыносимо скучно жить, зная, что я отказался от чего-то большего… Уж лучше в Дровосеки…
- Вот и славно, - сказал Гарри и поднял ладонь вверх. Незримая сила мягко, но непреклонно вынесла Норта из кресла, сорвала с него одежду и повлекла к саркофагу. Внутри обнаружилась светящаяся глубокая выемка в форме человеческого тела, поверхность которой была выстлана сплошным слоем хаотично шевелящихся толстых красноватых ворсинок.
Опустившись на их волнующийся ковер, Эдвард вздрогнул, подсознательно ожидая омерзительно липких, холодных объятий, но тут же удивленно распахнул единственный глаз – сотни теплых, мягких касаний начали волнами прокатываться по телу, неся только приятные ощущения.