- Я отправился в Годрикову Лощину спустя несколько дней после нашего с вами разговора, - пояснил Поттер, небрежно смахивая со стула прямо на пол кипу пожелтевших газет и садясь на темное, потрескавшееся сиденье. - Я нашел его, и теперь он – мой…
И добавил после небольшой паузы:
- А я, в какой-то степени, – его. С тех пор столько произошло, мистер Норт… Я столько всего повидал и узнал…
- Так что же тебе тогда надо? - спросил хозяин, не сводя глаз с матовых черных ножен, обвитых ветхими полосами ткани. На его лице застыло непонятное выражение - причудливая смесь страха, отвращения и… вожделения? Наверное, именно так смотрел бы на шприц, полный дурманящего яда, недавно завязавший наркоман, уже переживший ломку и избавившийся от физической зависимости, но еще не до конца освободившись от зависимости психологической. - Я и так рассказал тебе все, что знал, и если ты думаешь…
- Нет, мистер Норт, сейчас я знаю об этом мече, его магии и его создателе гораздо больше, чем вы с моими родителями смогли выяснить из древних летописей магов и магглов. И поверьте, то, что узнали вы – это даже не надводная часть айсберга, а лишь камень у подножья горы.
«Хм, вот пообщаешься чуть-чуть с буддийскими монахами – и сам, как они говорить начинаешь…»
- Так что я пришел к вам отнюдь не с вопросами.
- Тогда зачем? - Эдвард откинулся на спинку и прикрыл глаз. Грудь его тяжело вздымалась. - Может, чтобы убить меня? Я знаю, что этот проклятый меч делает со своими хозяевами, так что не удивлюсь, если ты решишь обрубить концы, уничтожив всех, кто что-либо о нем знает.
- И тут вы не угадали, - чуть улыбнулся Гарри.
- Попробую еще раз… Решил похвастаться тем, что не удалось мне?
- И опять мимо, мистер Норт. Целей у меня, вообще-то, две. Первая – отблагодарить вас. Среди всех людских пороков один из самых мной нелюбимых – неблагодарность. Человек может быть последней сволочью, вором или убийцей, но если он помнит добро и готов его сторицей вернуть - он все же не безнадежен. А помимо своих родителей именно вам я обязан тем, что случилось за последний неполный год. Вы могли бы не писать мне письмо, не рассказывать то, что рассказали, и никто бы ничего не узнал. Но вы выполнили обещание, данное Сириусу. И поэтому, в качестве благодарности, я пришел предложить вам присоединиться ко мне.
- К тебе? Так ты решил противостоять Вольдеморту? - без особого энтузиазма поинтересовался Норт. - Но чем я тебе помогу? Я - старый одноглазый инвалид без руки и ноги, живущий благодаря жалкой пенсии и помощи дальних родственников. Нет, колдовать я, конечно, не разучился, но вот это… - он обвел рукой своё искалеченное тело. - Эти раны постоянно болят и воспаляются, из-за чего я даже протезы не могу использовать. Так что проку от меня никакого… - Эдвард горько и зло усмехнулся. - Я калека, обрубок, а ты – мальчишка, волею судьбы ставший обладателем страшного, древнего артефакта. Что ты можешь мне дать?
- Возможно, даже больше, чем вы способны себе представить.
- И что же? Молодость? Здоровье? Деньги? Даже если этот меч и служит тебе, он не сможет меня исцелить…
- Меч – нет. А вот сила его создателя… - Гарри посерьезнел. - Помните, в том вашем рассказе вы упомянули, что никак не могли понять саму суть магии, которую использовал темный волшебник, создавший Тэцу-Но-Кирай? А что если я скажу, что эта магия родилась и расцвела вовсе не здесь?
- В смысле – не здесь? Не в Англии или Японии? В принципе, это возможно, ведь самыми могущественными волшебниками на Земле были давно исчезнувшие шумеры и хетты…
- Нет, мистер Норт, под «не здесь» я имел в виду «не на Земле».
- Это как? Инопланетяне, что ли? - недоверчиво ухмыльнулся Эдвард, искривив тонкие губы, но Гарри оставался серьезен.
- Бросьте, инопланетян не существует, по крайней мере, в том понимании, что преподносится в маггловских книжках. А вот отдельные реальности, другие миры – это вполне реальный факт. И из одного такого параллельного мира и пришел к нам создатель этого меча.
- Что за бред… - фыркнул Эдвард и открыл, было, рот, чтобы продолжить, но Гарри его оборвал:
- Знаете, в прошлую нашу беседу я сплошь и рядом слышал от вас, что ваше дело – только рассказать. А верить или нет – дело мое. Так вот, я возвращаю вам эту фразу. Ваша вера мне не нужна. Я выложу все карты на стол, а там уж сами решайте – играть или пасовать.
- Ну, ладно… - Норт казался слегка удрученным, что его осадили его же приемом, но и чуть повеселевшим. - Так что ты хотел мне сказать?
- Я сказал, что пришел к вам по двум причинам. Первая – просто выразить благодарность. Вы, кажется, упомянули про деньги? Я могу дать вам их. И много. Если не будете швырять золото в реки и раздавать нищим – хватит на новый дом, полный штат слуг, личного повара и безбедную жизнь до самой смерти. Но вопрос в том, хотите ли вы именно этого?
- Я даже не буду спрашивать, кого ты собрался ограбить… Что же еще ты прячешь в рукаве?
- Всего лишь вторую причину моего визита – предложение. Насколько я понял из вашего прошлого рассказа, все, чем вы занимались с моими родителями – это подготовка к схватке с Вольдемортом. Вы искали древнее магическое оружие, изучали его, учились пользоваться, но вам так и не дали опробовать его в деле.
- Чертовы министерские бюрократы… – зло буркнул в сторону Норт. - Гнилые чернильные души…
- Более того, - продолжил Гарри. - Почему вы вызвались добровольцем опробовать это меч? Вы, помнится, сказали, что хотели получить его силу и победить в войне. Это правда?
- Да, - ответил Эдвард, глядя Поттеру в глаза. - Ты даже не представляешь, что это такое – иметь под рукой могучее оружие, но быть связанным по рукам и ногам, не имея возможности им воспользоваться…
- Очень даже представляю. Постигая его тайны, - ответил Гарри, поставив меч стоймя, - я более полугода был вынужден маскироваться, изображая из себя прежнего Гарри Поттера. Но зато теперь я знаю, как сладок миг, когда исчезает все, что тебя раньше сдерживало. Так вот вам мое предложение, мистер Норт – хотите силу, здоровье, новые руку и ногу? Хотите, пусть и спустя пятнадцать лет, сражаться с Вольдемортом?
- Мальчик, я старый циник и плохо верю в такое… Добрые феи бывают только маггловских сказках, - пробормотал Норт, но в его глазу загорелся голодный огонек. Происходящее и впрямь походило на сказку – напротив него сидел молодой парень, и негромким голосом предлагал ему то, о чем он даже не смел и мечтать. Но в речи Поттера сквозила такая убежденность в своих словах, что не позволяла отнестись к его предложению, как к пустому бахвальству.