Гарри медленным шагом приблизился к центральному столбу и нежно опустил шар в полукруглую выемку, выточенную как будто точно под него.
- А что это за столбик? Какой-то магический инструмент? - спросила Джинни.
- Это простой камень, в нем нет ни малейшей магии. А вот эти круги вокруг, - и Поттер указал на высеченные в сплошном гладком камне пола три густо заполненные непонятными символами круга, - и есть инструмент пробуждения. По сути, он разблокирует контейнер и сформирует некую область, позволяющую разуму призывающего войти в прямой контакт с пробудившейся личностью Нерожденного. То есть, с тобой. Ты же не передумала, Джин? Ты помнишь, о чем мы с тобой говорили?
Джинни помнила.
***
- Прежде чем так легко соглашаться, Джин, ты должна понять, с чем именно ты столкнешься. Упрощенно говоря - это разум в чистом виде. Он как маггловские машины, которые так любит твой отец — его создали для конкретных целей, заложили в него определенные знания, логику, мышление, эмоции и силу. Но он все же не механизм, ни одна машина после запуска не сможет отрастить себе что-то новое. Но Нерожденный — сможет. После его пробуждения его первичная личность соберется, как мозаика, и потребует привязки к кому-то живому. Так уж вышло, что Сао-Ат-Эгор неспособны существовать в одиночку, их разум и душа нуждаются в точке опоры, четком ориентире, иначе они распадаются. И такой точкой для него станет первый, с кем он соприкоснется после пробуждения. Это немного похоже на то, как на птицефермах только что вылупившиеся цыплята привязываются к первому, что увидят, и считают автопоилку за курицу-мать.
- А если я не смогу? Если у меня все-таки не получится?
- В этом случае он погибнет. Но если ты сможешь принять его, то он станет развиваться, опираясь лишь на тебя. На твои чувства, эмоции, видение мира. Он будет видеть то, что видишь ты, слышать то, что слышишь ты, чувствовать все то же, что и ты сама.
- И помнить то же, что и я? - неуверенно спросила девушка.
- Нет, твои воспоминания он увидеть не сможет. Если, конечно, ты сама не захочешь ему их показать. Я знаю, у каждого человека в глубине души есть что-то настолько личное, что он никогда не пустит туда даже самого дорогого, родного человека. Но Дитя станет близко тебе, как никто другой; больше всего это будет походить на то, как если бы у тебя выросла вторая голова. Со своими мыслями, знаниями и со своим характером. Со временем вы притретесь друг к другу, взаимно дополнив некоторые ваши черты.
- Так он не будет именно ребенком? Младенцем?
- Нет, что ты… - Гарри коротко рассмеялся. – Какой был бы тогда смысл создавать искусственную жизнь, если любая женщина может это сделать и безо всякой магии? После пробуждения уровень его развития будет не ниже твоего. Относительно, конечно. В некоторых аспектах он окажется куда более сведущ, нежели столетний мудрец. Так что объяснять ему, что такое солнце и почему вода мокрая, тебе не придется. Но вот, к примеру, откуда берутся дети, он вряд ли знает. И вполне может поинтересоваться у тебя.
Джинни покраснела, как маков цвет.
- А потом мы с ним сможем когда-нибудь... разделиться?
- Вот тут есть много неясностей. В записях говорилось, что даже спустя полгода разделение Нерожденного и его носителя гарантированно убивало первого. Что бы было через год или два — неизвестно. Но имей в виду - разделение имело и обратный эффект — оно отражалось и на человеке, призвавшем Нерожденного.
- Он тоже умирал?
- Нет. Но не забывай, крепкие эмоциональные и ментальные связи образовывались в обе стороны, так что... Представь, что у тебя была собака, взятая тобой еще щенком. Умная, хорошая, послушная, всегда тебя понимающая. Вы жили вместе с ней 10 лет душа в душу, и вдруг она умерла. Знаешь, люди привязываются к животным зачастую сильнее, чем к другим людям, и смерть любимцев ранит их очень глубоко. А в случае с Сао-Ат-Эгор все это можно смело умножить на два или три. Так что человек-носитель не умирал, но вот в чем вопрос, было ли ему от этого легче?.. Я хочу, чтобы ты все обдумала, Джинни. Для тебя это вовсе не билет в один конец, просто в случае чего пострадаешь не ты.
***
- Нет, я не передумала, - ответила Джинни, упрямо вздернув подбородок.
- Хорошо, тогда начинаем, - и Гарри, оставив сферу на постаменте, отошел за край последнего из магических кругов. - Джин, подойди и встань поближе к шару.
Девушка, секунду помедлив, подошла к столбу и встала на расстоянии метра от него, напряженно косясь на пульсирующий огонек внутри.
- Так пойдет?
- Да, все хорошо. Гермиона, ты тоже отойди.
Неслышно ступая, Поттер подошел к внешнему магическом кругу, по окружности которого располагались три изображения пустых шестиугольников, своего рода ячейки, образущие вершины воображаемого треугольника. Он встал рядом с ближайшей, вытянул вперед руку ладонью вверх и сосредоточился.
Над ладонью возникла белая точка и через миг расширилась до небольшого кольца, с вписанным в его центр символом, похожим на косой двойной крест. Кольцо послушно парило над рукой, наливаясь светом, пока Гарри не повернул ладонь, и тогда сформированный магический знак отвесно опустился внутрь первой пустой ячейки внешнего круга, как некий ключ, активировав неведомые доселе силы.
Гермиона и Джинни вздрогнули, внутреннее кольцо и его символы вспыхнули пронзительным голубым светом, и пришли в медленное вращение, осветив фигурку девушки, в струнку вытянувшейся у столба. А над ладонью Поттера зрел уже следующий символ.
Он лег во вторую ячейку — и в движение пришел второй круг, начав вращаться навстречу первому.
- Напоминает работу магии Иссана, - отметил Гарри, обращаясь к неподалеку стоящей Гермионе. - Там тоже использованы три подвижных магических круга, но по отдельности, а не один в другом. Такая формация, наверное, служит для большей напряженности магического поля.
Третий символ заполнил последнее пустующее место, и уже все три круга мерно вращались, напоминая какую-то дьявольскую рулетку, залившую все вокруг пронзительным голубым светом.
- Смотри! - Поттер взял Грейнджер за локоть. - Начинается...