На этот раз коридоры вели не вниз, а вверх, вознося путников сквозь толщу храмового монолита все выше и выше.
«Наверное, мы сейчас где-то на верхних ярусах», - подумал про себя Гарри, прислушиваясь к эху от собственных шагов, нарушающему тишину, безраздельно царившую в залах и коридорах Эрц-Хаора многие века.
Наконец, закончив петлять, Гарри и Рен вошли в неярко освещенный зал. Поттеру, уже привыкшему к значительным размерам внутренних помещений пирамиды, этот показался довольно скромным. Зал представлял собой высокий и относительно узкий, всего в сотню метров диаметром цилиндр, расширяющийся книзу и больше всего походил на ствол шахты.
В центре его висела, совсем немного не доставая до пола, странная конструкция, напоминающая густо покрытую вездесущей пылью виноградную гроздь из нескольких десятков серо-зеленых стеклянистых «ягод», перевитую длинными, мохнатыми от вековой пыли не ли хвостами, не ли щупальцами, похожими на лианы. Каждая «ягодка» была не меньше двух метров в длину, и каждую словно разорвала изнутри на лепестки какая-то неведомая сила.
Рен опустила на пол свою поклажу, прислонила к стене хетсаан, медленно подошла вплотную и осторожно провела кончиками пальцев по боку одной из «ягод».
- Здесь я родилась во второй раз… - тихо произнесла она.
- Это и есть Имаго? - тоже негромко спросил Гарри, и Рен только молча кивнула в ответ.
Девушка стояла к Поттеру спиной, поэтому он не видел выражения ее лица. Гарри смотрел на нее и пытался понять, что же она чувствует. А заодно - что чувствует к ней он сам.
С одной стороны он прекрасно осознавал, что такое Рен: разумное многоцелевое оружие, биологическая машина, созданная на основе человека, которой по каким-то соображениям оставили душу. Впереди его ждали темные времена, и Поттер не мог не радоваться такому ценному слуге.
Но с другой… За время, проведенное вместе с ним, она была почти обычной девушкой, пусть и с некоторыми странностями; у нее были чувства, мысли и эмоции, которые не давали ей стать в его глазах просто инструментом, наподобие метлы или волшебной палочки. Рен нельзя было выключить и засунуть в чулан после использования.
«Как же мне быть?.. Я не умею вести себя, как господин… У меня есть друзья и враги, есть приятели, знакомые и просто люди, которых окружают меня… Но еще никто не протягивал мне на ладонях всего себя, без остатка, добровольно. Я просто пока не знаю, что делать с этим даром, слишком колючим, чтобы бесстрашно брать его в руки, и слишком ценным, чтобы отказаться. Каэр-Ду, великий темный кудесник, к чему же ты стремился, создавая таких, как она?..»
«Но Каэр-Ду исчез, а ты принял ее», - напомнил Гарри сам себе, приводя мысли в порядок. - «Теперь ты, а не ее создатель, для нее - главный смысл существования, нравится тебе это или нет. Придется как-то к этому приноравливаться, вот только как… Посмотрим, но для начала надо придумать, как ее… приободрить, что ли…»
Но размышления Гарри прервала сама Рен, подойдя к нему, со спокойным и лишь совсем немного печальным лицом.
- Не подумайте, господин, что я расклеилась… Просто… Кажется, это было так недавно, но прошли уже сотни лет… Прошлое, как яркий сон, сгоревший в огненной вспышке… У всех нас не было выбора, но все же.. Жаль, что все вышло именно так.. - девушка подхватила с пола рюкзак Гарри и взяла свой хетсаан. - Теперь мы возвращаемся в ваш мир?
- Пожалуй, да. Давай выйдем наружу, я заодно проверю, чему научился.
Одной рукой он взял Рен за локоть, другой покрепче сжал меч, и двое беззвучно исчезли из зала.
***
- Получилось… - очутившись снаружи пирамиды, у того самого узкого и высокого входа, через который он попал внутрь, Гарри вновь увидел бескрайнюю, искромсанную войной пустошь, низкое небо, затянутое пеленой бурлящих грязно-бурых облаков. Однако кое-какие изменения в этом пейзаже все же произошли.
Местный страж, невольно помогший Поттеру во время его ночёвки на окраине мёртвого города, куда-то исчез – а, возможно, он был активен только в темное время здешних суток – и на подступах к Эрц-Хаору скопилось несколько сотен тех самых жабообразных зубастых тварей, от которых едва ушел Гарри. Как и прежде, растянувшись широким полукругом, они рыскали по окрестностям группами по несколько десятков особей – но не приближались к пирамидам ближе, чем на несколько сотен метров. Заметив путников, шевелящаяся масса заволновалась и, исторгнув визгливый многоголосый вой, двинулась вперед, но тут же откатилась, все ещё опасаясь вплотную приблизиться к пирамидам.
«Похоже, они нашли меня по запаху, - Поттер прищурил глаза. - Ведь и тогда, ночью, они явно шли по моему следу».
- Рен, кто это такие? - обратился он к стоящей рядом девушке.
- Ххарги, - ответила она. - Полуразумные падальщики, живущие на болотах окраины Сиара. Их в мое время почти истребили, но после войны, похоже, они расплодились вновь.
- Немудрено, - сказал Гарри. - Болот тут нынче хоть отбавляй, я сам вывалился на краю такого. Воняло оно просто жутко. Да и времени у них было предостаточно…
А ххарги тем временем понемногу наступали: в битве голода и страха первый начинал побеждать.
- Похоже, так просто уйти нам не дадут, - усмехнулся Гарри и переложил меч в правую руку. Он уже прикидывал, успеет ли реализовать магическую формулу перемещения – новые заклинания не всегда выходят с первого раза – как ему пришла в голову любопытная идея.
«А почему бы и нет?»
- Рен? - не поворачивая головы, произнес Поттер.
- Да, господин?
- Убей их. Убей столько, сколько сможешь.
- Слушаюсь, господин!