- Хорошо, - ответил Гарри и с легкой опаской положил руку на камень.
По ладони словно пробежали искры, горячие и холодные одновременно, и многотонные плиты, вздрогнув, с низким гулом уползли в стены, а в открывшемся проходе вдоль стыка пола и стен зажглись светящиеся голубые полосы, как бы указывая путь.
Пройдя по коридору, Поттер и Рен оказались в очередном зале. Четкой полусферической формы, высотой в сто и шириной около двухсот метров, он был абсолютно пуст, лишь в центре, на зеркально-черном, гладком, как разлившаяся смола, полу, виднелись четыре двухметровые окружности, симметрично расположенные на концах воображаемого креста. Между ними располагались окружности поменьше, около метра в диаметре. В каждую большую окружность был вписан иероглиф письменности Даймона, малые никаких знаков не содержали.
«Жизнь, Смерть, Материя, Пространство… - прочитал Гарри противостоящие друг другу символы. - Прослеживается какая-то четкая система…»
Он встал в центр и, будто зная, что именно надо делать, протянул руку в сторону круга с иероглифом «Пространство» и повернул кисть ладонью вверх.
Повинуясь жесту, круг вспыхнул кольцом желтого света, и из его центра стремительно потянулось вверх что-то, очень похожее на побег растения, только полупрозрачный и красный. В метре от пола он раздвоился, разойдясь в стороны под прямым углом, два новых побега тоже пошли вверх, в свою очередь многократно дробясь, и вскоре в воздухе перед Гарри замерцала красноватыми отблесками высокая, сложная и стройная структура, напоминавшая родословное древо на гобелене в поместье Блэков. Но вместо овалов с именами членов рода на оконечностях и развилках этого «древа» медленно вращался красный символ, означавший то или иное понятие. Поттер подошел ближе и коснулся одного из них наугад. Знак превратился в шар, через миг развернувшийся в широкое темное полотнище, по которому медленно поплыли алые строки угловато-острых письмен.
Гарри начал вчитываться в них и сам не заметил, как увлекся, буквально провалившись в открывшуюся перед ним бездну знаний.
Открытый им раздел описывал саму суть мироздания - с чего все началось и как пришло в тот вид, что есть сейчас. Согласно учению магов Даймона, весь существующий конгломерат миров представлял собой многослойную саморазвивающуюся систему, чем-то похожую на обычный кочан капусты. Так же, как и листы этого земного овоща, отдельные реальности лежали в одной плоскости, взаимно практически не пересекаясь, за исключением небольших аномалий - червоточин, позволяющих просачиваться между ними. Но некоторые слои находились настолько близко, что границу между ними можно было продавить мощной магией, выйдя в пространство между мирами. Это позволяло покрывать громадные расстояния в пределах одного слоя-мира или путешествовать между соседними «листами». Однако это было небезопасно – в «ничейном» пространстве не действовали почти никакие физические и магические законы, и даже само время шло неравномерно, порой останавливаясь или даже поворачивая вспять, закручивая немыслимые петли.
«Так вот что такое на самом деле эти «тропы», по которым перемещаются лонохарцы… - отметил Гарри. – И не использовал ли Люцифер Дракула один из таких хроновывертов, когда вернул все обратно, после войны с Уничтожителями?»
Он машинально потёр подбородок и взглянул на свою спутницу, оставшуюся стоять у входа в зал, как верный страж:
- Рен, похоже, я здесь немного задержусь. Можешь отдохнуть, тут нам вряд ли что-либо угрожает.
- Хорошо, господин, - и девушка тут же свернулась калачиком на теплом полу, подложив под голову рюкзак Поттера. Видимо, ее организм, даже обновленный чудодейственной водой, все же еще требовал отдыха, особенно после столь долгого существования на грани смерти.
Гарри ещё раз взглянул на мгновенно заснувшую Рен и снова нырнул в бесконечную череду плывущих строк.
Не все миры были одинаковы – самые близкие к внешней границе были и сами старыми. Их жизнь исчислялась десятками миллиардов лет, и на них уже сменилось несколько видов разумных обитателей. Зачастую они и вовсе пустовали, утратив искру жизни и служа щитом от неуклонно разъедающего материю внешнего хаоса. Те же слои, что располагались ближе всего к центру, только формировались, и жизнь в них либо еще отсутствовала, либо имелась в виде простейших организмов в бескрайних океанах.
Обитаемые слои в целом подчинялись единым законам, таким, как приблизительно равная гравитация, жизнь на водно-белково-кислородной основе. Но вот законы магии в них могли различаться очень сильно; сама магия присутствовала во всех мирах, но не везде одинаково.
Юные миры, максимально приближенные к центру, были буквально пропитаны магией, что максимально увеличивало шанс появления в них жизни, ведь ее возникновение – само по себе есть высшее чудо. Но чем дальше отдельный слой мироздания со временем отходил от сердцевины, тем более оскудевала его магическая насыщенность, тем меньше его жителей могли использовать силу магической энергии, излучаемой из центра, этой великой колыбели, раз в несколько миллионов лет выпускающей лепесток новой реальности, взамен распадающимся дряхлым внешним мирам. Именно оттуда, из сосредоточия всего сущего, щедрым потоком лилась во все стороны неведомая сила, именуемая магией, пронизывая все и вся и ослабевая лишь с расстоянием.
Мир Земли прошел едва лишь треть пути от сердцевины до внешних границ, и магия в нем была еще сильна, а вот Даймон уже преодолел середину, именно поэтому его маги были столь специфичны и малочисленны, вынужденные искать для получения силы иные пути, не связанные напрямую с естественным магическим фоном.
В висках Поттера толчками билась кровь, а голова слегка плыла. Он сжал подрагивающие руки в кулаки и перевел дыхание: масштаб открывающихся ему истин значительно превосходил возможности обычного человека.
- Невероятно… - прошептал Гарри, потрясенный узнанным до глубины души. - Откуда Каэр-Ду все это узнал? Ведь во время его правления Даймон не пытался осваивать или завоевывать смежные слои.
И тут же получил ответ. Цивилизация, к которой принадлежал великий темный маг, была второй волной разумной жизни на Даймоне. А знания о мироустройстве ей достались от первой расы, сгоревшей, как пух в огне, от неизвестной эпидемии, но оставившей тем, кто пришел за ними, обширные знания исследователей и путешественников между мирами. Именно на остатках их сооружений Каэр-Ду и воздвиг свой пирамидальный комплекс.
Потеряв счет времени, Поттер жадно впитывал информацию, пока не начинало рябить в глазах, а ноги – подрагивать от долгого стояния. Рен откуда-то приносила ему воду и что-то, подозрительно похожее на слежавшиеся подошвы, но вполне питательное и съедобное на вкус. Поев, Гарри ложился немного подремать, потом разминался и вновь вставал в центр зала.
Структура этого хранилища информации – назвать его банальным словом «библиотека» у Поттера не повернулся язык – была довольно простой. Магия жизни и смерти, материи и пространства были основными разделами, но, комбинируя их, можно было получить смежные виды. Например, активация пустого круга между Смертью и Материей, вызывала знание о материи, несущей смерть – то есть, оружии. Сведения о любых магических предметах, служащих защите, скрывались за смешением Жизни и Материи. Комбинация Жизни и Пространства раскрывала пласт информации о различных способах перемещения живых существ.
Но чем больше Гарри узнавал, тем больше ему хотелось знать еще. И всё яснее он понимал, что для того, чтобы изучить хотя бы треть всего, что было сконцентрировано в этом хранилище знаний, ему понадобится пара жизней. Так что решительно подавив в себе жаркое любопытство, Поттер решил ограничиться пока тем, что понадобится в первую очередь.
Выяснилось, что многие мощные артефакты, способные перемещать существ или предметы из одного мира в другой, использовали всё те же червоточины и истончения границ между мирами, но с небольшим отличием: они сразу нащупывали несколько «точек прокола», провешивая мгновенный портал сквозь несколько слоев. Способ же практикуемый лонохарцами – «хождение по тропам» - предполагал поэтапный переход. Изучив нужный кусок информации и усилием воли загнав его в долговременную память, Гарри с сожалением покинул круг элементов, усевшись на пол рядом с Рен.
- Пока достаточно, - устало выдохнул он и прикрыл глаза. – Теперь я знаю, как нам вернуться, но… наследие твоего создателя, Рен, затягивает, словно трясина. Столько поразительных знаний! Гермиону сюда точно пускать не следует, иначе она просидит тут всю свою жизнь…
Воображение тут же услужливо подсунуло ему картинку: чумазая, с нечесаными волосами до пят и одетая в рубище Гермиона Грейнджер, с безумно-счастливой улыбкой на лице сидящая на полу посреди информатория в окружении льющихся со всех сторон бесконечных потоков знаний. Поттер хмыкнул, и фантазия послушно добавила ещё один штрих: подкрадывающегося к ней со спины Хагрида, одетого в белый халат, с растянутой в руках смирительной рубашкой.
Представив себе отлов отчаянно сопротивляющейся и визжащей Грейнджер, заполошенно мечущейся по здешней цитадели знаний, Гарри не выдержал и рассмеялся.
Рен, подойдя, осторожно тронула его за рукав.
- Господин, вы позволите мне зайти еще в одно место? Здесь, в Эрц-Хаоре… Пожалуйста… - попросила она.
- Да, конечно... Почему бы и нет? Пойдем.