Озерные новости: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лили отвернулась. Джон, несмотря на темноту, разглядел ее улыбку. Лили опустила глаза. Пока она раздумывала над тем, что он сделает в следующий момент, Джон поднялся и произнес:

— Я лучше пойду.

Прежде чем она успела возразить, он спустился с крыльца и решительно зашагал к озеру.

Она хотела было крикнуть: «Ты забыл свитер!» или «Подожди!» — но промолчала. Еще ощущая его запах, она сидела на крыльце и смотрела, как каноэ удаляется от берега.

Как ей было уснуть с такими мыслями? Как уснуть, когда перед ней внезапно открылись новые возможности?

Ночью, лежа в постели, Лили чувствовала себя одинокой. От висящего на стуле свитера пахло Джоном. Она заснула расстроенная и наутро проснулась в замешательстве. Она не знала, можно ли доверять Джону. Не знала, стоит ли смешивать полезное с приятным. Стоит ли усложнять и без того уже сложную жизнь?

В надежде обрести покой, Лили решила отправиться в церковь. Легко сказать — обрести покой. Показаться в Первой конгрегационалистской церкви Лейк-Генри воскресным утром значило обнаружить себя. Однако настало время сломать лед.

Взволнованная, но полная решимости, Лили подъехала к церкви, оставила машину на стоянке и вошла внутрь. В пустом вестибюле громко звучала музыка. Под аккомпанемент органа хор пел «Веру наших отцов». На Лили нахлынули воспоминания: когда-то она сама пела в хоре. Ей нравилось там петь.

Судорожно вздохнув, она пересекла вестибюль и встала у дверей молитвенного зала. Ряды скамей были заняты прихожанами, но Лили отыскала местечко в предпоследнем ряду у прохода. Она проскользнула туда и села, сложив руки на коленях и опустив голову. Ей не нужно было вглядываться в зал, она и без того знала, что ее мать с Розой и семейством Уинслоу сидят на четвертой скамье в правом ряду и что все остальные семьи Лейк-Генри смотрят на нее.

Поэтому она сосредоточилась на звуках органа, гимнах и словах Священного Писания. С кафедры звучали слова о милосердии, прощении и любви. Она вслушивалась в голос священника, замешательство и отчаяние постепенно отступали.

В понедельник утром, прежде чем отправиться на фабрику, Лили позвонила Касси. В сегодняшней газете опровержения не было, а между тем неделя подходила к концу. Касси обещала подать иск к исходу дня, но Лили не терпелось поскорее закончить дело. Нужно было спешить.

Ритмичные движения яблочного пресса немного ее успокоили. Лили загружала пресс, тянула, толкала, складывала и даже полила пол из шланга, пока Мейда выходила за новой порцией яблок. Когда все ненадолго прервали работу, чтобы попить кофе, Лили уселась на автопогрузчик и стала развозить огромные корзины с фруктами. Как только все вернулись на места, она снова встала на платформу рядом с прессом.

К обеду она поняла, что ей нужно. Она привела себя в порядок и побежала к дому.

Еще не коснувшись клавиш рояля, она испытала облегчение. Перед ней были старые верные друзья. Она легонько провела ладонью по клавишам и начала играть. Она не думала о том, что играет — пальцы сами бегали по клавиатуре, рождая нежные печальные звуки. Ей было очень хорошо.

Закрыв глаза, она позволила звукам свободно литься из-под пальцев. Напряжение понемногу ослабевало. Почувствовав, что к ней вернулись силы, Лили перестала играть и открыла глаза. Посреди гостиной, склонив голову, стояла Мейда. Казалось, музыка захватила ее не меньше, чем Лили.

— Никто, кроме тебя, не умеет извлекать из этих клавиш такие звуки, — мечтательно проговорила она. Потом прибавила более прозаическим тоном: — Ты не проголодалась?

Комплимент порадовал Лили, и в самом деле она внезапно почувствовала голод. Только она хотела подняться, как услышала голос Мейды:

— Оставайся здесь и играй.

Она играла песни, которые любила ее мать, — отчасти из благодарности, отчасти потому, что привыкла развлекать других. Мейда внесла на большом серебряном подносе сандвичи с ветчиной и сыром и чашки с ароматным чаем.

Они уселись на диван, Мейда выжала в чай лимон.

— Ты сегодня хорошо поработала.

— Я могу и впредь тебе помогать.

Мейда откусила кусочек сандвича.

— Я скучаю по Селии, — вдруг проговорила она, к удивлению Лили.

— Я тоже.

— Она была хорошим человеком. С добрым сердцем.

— Она умела слушать. Я говорила с ней почти обо всем.

Мейда выпрямилась:

— Ваше поколение совсем другое. Нам не позволялось говорить о некоторых вещах.

— Никакого позволения и не нужно. Просто говоришь, что думаешь.