Я развернулся и очень тихо ушел на пост сиделки, сел за свой стол с пластиковой крышкой и крикнул: «Ассада Бенедикт!»
Наверное, через минуту она появилась на пороге.
— Не ешь шоколад в своей комнате.
— Я не ем шоколад. Я мертвая.
— У тебя в постели заведутся тараканы. Есть можно только на кухне.
Ужин закончился. Абе Гольдмил надевает длинный желтый клеенчатый фартук и начинает мыть тарелки, доводя их чистоту до совершенства. Все остальные собираются ложиться спать, как вдруг в дверях появляется очень странный человек. Он низенький и тощий, у него грязные кроссовки, серый костюм, желтый галстук и совершенно кошмарная прическа. На иврите мы называем таких «накопления и ссуды».
— Шалом, — говорит он, — я Преподобный Иоахим.
— Врач? — спрашивает его Амос Ашкенази.
— Нет, — улыбается человечек. — Я Преподобный Иоахим.
— Тогда вам к начальству, — и Амос Ашкенази указывает на меня.
— Добрый вечер, — говорит Преподобный Иоахим. — Мы с вами сегодня разговаривали по телефону.
— Да, разговаривали.
— Я не отниму много времени. Я уйду через десять минут.
— Да не торопитесь.
— Ну, и где же наш подопечный?
— Вон там, — и я показываю ему Иммануэля Себастьяна, который сидит на диванчике перед телевизором и ковыряется в зубах мизинцем.
— Здравствуйте, — подходит к нему Преподобный Иоахим. — Я — Преподобный Иоахим из Церкви Истинного Распятия. Не помолитесь ли с нами, брат во Христе?
— Не помоюсь, — отвечает Иммануэль Себастьян. — Вы не видите, что я занят?
— Помолитесь, — говорит Преподобный Иоахим, — а не помоетесь. Не желаете ли вы помолиться с нами?
— Я не могу. Я болен.
— А что у вас за болезнь?
— НСВ.
— Да излечит вас Иисус.
— Я не верю в Иисуса.
— Но вы же христианин, не так ли?
— Конечно.
— Так как же вы не верите в Иисуса?
— НСВ.
— Простите?
— Нарушение Способности Верить. Я ни во что не верю.