— Что они украли?
— Только сумочку.
Меня окатила вдруг волна страха: Клэр могла подумать, что я решила заработать те деньги, что она сулила мне, явилась за своей наградой, за кошелем с выручкой за проданных рабов.
— Там не было денег.
— Мы все равно позвоним в полицию.
— В полицию?
— А что?
— Клэр…
Она смотрела на меня пустым взглядом, но затем в ее глазах забрезжило понимание. Людям кажется, им известна тайна чужой жизни; они воображают, что понимают, каково тебе в твоей шкуре. Ничегошеньки они не знают. Никто не знает, кроме человека, который таскает эту шкуру по всему свету.
Я согнулась пополам и приклеила пластырь на пятки. Ранки были шире, так что потом придется отлеплять его прямо с мяса.
— Знаешь, что самое ужасное? — спросила я.
— Что?
— Она назвала меня жирной.
— Глория… Мне так жаль.
— Это все ты виновата, Клэр.
— Что, прости?
— Это ты виновата.
— О! — выдохнула она, с нервным трепетом в голосе.
— Говорила же, те последние пончики — лишние.
— О.
Клэр приподняла подбородок, кожа не шее натянулась, и тронула меня за руку.
— Глория, — сказала она, — в следующий раз только хлеб и вода.
— И разве что парочку пирожных.
Нагнувшись, я вытирала пальцы полотенцем.
— Тебе нужны тапочки.
Порывшись в шкафу, она вытащила пару мягких тапочек и халат — мужнин, должно быть, поскольку в ее собственный я б не влезла. Покачав головой, я повесила халат на дверной крючок. «Не обижайся», — сказала я. Меня вполне устраивало мое порезанное платье. Клэр повела меня в гостиную. Наши чашки и блюдца так и стояли неубранные. В центре стола красовалась бутылка джина: больше пустоты, чем джина. В чаше таял лед. Вместо лайма Клэр пользовалась лимонами, нарезанными к чаю. Подняв бутылку повыше, она пожала плечами. И, не спросив, достала второй стакан. «Прости, что пальцами», — сказала она, опуская в него лед.
С тех пор как я пила спиртное, прошло уж немало лет. Джин охладил мне горло. Ничто не имело значения, только этот мимолетный вкус.
— Господи, как же хорошо.
— Иногда выпивка — лекарство, — сказала Клэр.
В ее стакане плескалось солнце. Стакан вращался в руке, ярко светилась лимонная корочка. Могло показаться, Клэр взвешивает на ладони весь земной шар. Откинувшись на белую спинку дивана, она позвала: