- Прах к праху, тень к тени... До инициации так всегда бывает.
- Я же человек, - выговорил Ростик то, что уже давно просилось наружу. - Я знаю, где живу. У меня есть родители. Друг есть, Вит Колосов.
- Извини, но Вит Колосов - мой друг. Мы не виделись лет пятнадцать. Сейчас он живет в Мурманске. Мы с ним книгами менялись.
Ростик даже остановился.
- Не веришь? - Савоськин повернулся к нему. - С кем из класса ты дружишь?
- Ну... - Вопрос неожиданно поставил в тупик. - Ни с кем.
- А почему?
- Не знаю, - честно ответил Ростик.
- Потому что ни с кем не разговариваешь. А сидишь где?
- На задней парте, - Ростик уже понимал.
- У окна, да? Там никто больше не сидит. В классе двадцать три человека. Последние места всегда пустуют. Ладно. Что вы проходите по алгебре?
Ростик снова признал, что не помнит. Савоськин безжалостно продолжал:
- А по истории? По географии? Ты правда учишься у меня в классе. Только у меня.
- Почему все - не мое? - Ростик почувствовал, что хочет зареветь.
- Субличность включает части базовой личности, которые обрели новое системообразующее свойство, - заумно выразился Михаил Юрьевич. - А если по-простому: твой опыт - это мой опыт в твоем возрасте.
Улица неожиданно превратилась в аллею. Ростик с Михаилом Юрьевичем вышли в Упокойный сад. Так это место прозвали, потому что раньше тут располагалось одно из городских кладбищ, даже сохранились развалины часовни. Но здесь вовсе не было страшно, далее теперь, в поздний и пустынный час. На дальней аллее одинокий собачник играл со своей псиной.
- Получается, я нереальный, - сказал Ростик. - Как в том фильме... «Шестое чувство».
- А ты вон у нее спроси, - Михаил Юрьевич махнул рукой туда, где раздавалось тявканье.
Ростик вопросительно посмотрел на учителя.
- Сходи-сходи, - велел педагог. - Пообщайся пару минут с живой природой.
А сам уселся на скамью с литой спинкой. Ростик вернулся удивленный и разочарованный.
- Рычит, - сообщил он. - Пятится и рычит. А хозяин в упор меня не видит. Животные тоже... чуют?
- Они и сами в некотором роде молотобойцы.
- Можно, я сяду?
- Садись, чего спрашиваешь...
- Ну, я же... как бы ваша тень. В некотором роде, - Ростик старался подражать интонации Савоськина.
Он уже начинал видеть положительные стороны в своем новом бытии. Например, уроки учить не надо. И рано приходить домой тоже. А можно вообще не приходить.
У него и дома-то, если подумать, теперь нет.
Михаил Юрьевич сунул руку в карман плаща и вытащил предмет. Ростик даже отодвинулся.
На ладони Савоськина лежал аккуратный лакированный молоток.