Грозные версты<br />(Днепропетровщина 1941-1944 гг.): читать начало книги онлайн

Когда стало известно, что локомотив из железнодорожного депо не подадут, к составу подогнал свой маневровый паровозик заводской машинист. Все понимали, на какой риск идет он: станция не работает, обслуживающего персонала нет, семафоры закрыты, а может быть, и разрушены вместе с колеей… А что будет на мосту через Днепр? Не взлетит ли он в тот момент, когда на него войдет эшелон? Но вот дан протяжный гудок, и состав медленно тронулся. Все дальше и дальше от завода дымок паровоза. Через переплетение веток на станции поезд прошел. Перед мостом остановился. Там что-то неблагополучно со стрелочным переводом. Все, кто сопровождал эшелон, бросились на помощь машинисту. Несколько томительных минут, и поезд двигается дальше. То был последний эшелон, ушедший из города на левый берег[12].

18 августа свою последнюю сталь варил известный на всю страну рекордсмен сталеварения завода имени Коминтерна Яков Григорьевич Чайковский. Возле мартеновской печи собрались сталевары, подручные, машинисты, канавщики. Стояли они молча, обнажив головы. У многих по щекам, еще влажным от пота, текли слезы. Но никто их не вытирал. Последняя смена. Последняя плавка. Сталеплавильщики прощались с цехом, как со старым боевым товарищем. Последняя плавка останется в печи и превратится в многотонный «козел». Значит, враг не сможет пользоваться печью. В мертвой тишине люди смотрели на печь, в которой медленно остывал металл. Молча умирал мартен. Умирал как солдат, оставив последнюю пулю себе, чтобы не сдаться живым врагу. Молча расходились люди…[13]

Днем и ночью, под разрывами бомб, шли один за другим эшелоны, часто впритык друг к другу. Тогда казалось невероятным, как в условиях сравнительно быстрого продвижения фашистских войск на Восток можно так быстро и слаженно организовать эвакуацию предприятий и населения. За этот первоначальный период в тыл страны, согласно официальным статистическим данным, из западных районов эвакуировалось 1523 промышленных предприятия, в том числе 1360 крупных фабрик и заводов. По железным дорогам было перевезено около 1,5 миллиона вагонов груза, 10 миллионов человек.

К утру 24 августа, когда вокруг Днепропетровска уже гремела канонада, полностью закончилась эвакуация и других предприятий: ДЗМО, коксохимического имени Калинина, паровозоремонтного, завода металлоконструкций… Город был мертв. Опустели его улицы. Большинство населения эвакуировалось в восточные области страны, многие ушли в села.

25 августа 1942 года в Днепропетровск ворвались гитлеровские захватчики. Началась дикая расправа над мирными советскими людьми, аресты и расстрелы. Бои переместились на левобережье Днепра.

ХРОНИКА ОГНЕННЫХ ЛЕТ

УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР ОБ ОБЪЯВЛЕНИИ В ОТДЕЛЬНЫХ МЕСТНОСТЯХ СССР ВОЕННОГО ПОЛОЖЕНИЯ

22 июня 1941 г.

На основании статьи 49 п. «ІІ» Конституции СССР объявить военное положение в Архангельской области, Белорусской ССР, Вологодской области, Воронежской области, Ивановской области, Карело-Финской ССР, Калининской области, Краснодарском крае, Крымской АССР, Курской области, Литовской ССР, Латвийской ССР, гор. Ленинграде и Ленинградской области, Молдавской ССР, Мурманской области, гор. Москве и Московской области, Орловской области, Ростовской области, Рязанской области, Смоленской области, Тульской области, Украинской ССР, Эстонской ССР и Ярославской области.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР

М. Калинин,

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР

А. Горкин.

22 июня 1941 г.

Москва, Кремль.

(Газ. «Правда», № 172, 23 июня 1941 г.)

МИТИНГ ТРУДЯЩИХСЯ СОФИЕВСКОГО РАЙОНА

22 июня 1941 г.

Сегодня репродукторы разнесли сообщение о разбойничьем нападении фашистской армии на Советский Союз. Эта весть вызвала глубочайшее негодование и возмущение всех трудящихся Софиевского района. Во многих колхозах и бригадах состоялись многолюдные митинги. Свыше 500 трудящихся собрались на митинг в районном центре. Надо было слышать эти вдохновенные патриотические выступления, идущие от глубины души, эти неповторимые слова преданности партии, чтобы попять, как советские граждане, каждый без исключения, грудью становятся на защиту своей Родины.

Благородное чувство советского патриотизма в эти минуты сказывается наиболее прекрасно и величественно. Нельзя без волнения и радости слушать слова матери-патриотки Надежды Ивановны Билаш — колхозницы артели имени Татарца.

— Я вырастила трех сыновей-соколов. Два из них, Михаил и Константин, находятся в рядах Красной Армии, Андрей — летчик. Я учила их быть смелыми, беспощадными к врагу, защищать страну, не жалея своей жизни, и уверена в том, что они это с честью выполнят.

Обращаюсь ко всем женщинам района, ко всему населению с призывом работать еще дружнее, с еще большим энтузиазмом на своих трудовых постах. Тем самым мы поможем нашей любимой Красной Армии быстро победить врага.

Эта же мысль о том, что вместе с Красной Армией на врага станет весь народ, звучит буквально в каждом выступлении участников митинга.

Женщины-колхозницы и служащие заявляют о своей готовности заменить на трудовых постах мужчин, работать в тылу так же самоотверженно и героически, как красноармейцы на фронте.

(Газ. «Днепровская правда», № 146, 24 июня 1941 г.)

В КРИВОРОЖСКОМ ЖЕЛЕЗОРУДНОМ БАССЕЙНЕ

23 июня 1941 г.

На вероломное нападение фашистской Германии горняки Криворожского железорудного бассейна в первый же день ответили высокими производственными победами. Многие шахтоуправления значительно перевыполнили план добычи руды. Так, например, шахтоуправление имени Ильича, шахта имени ГПУ и шахта имени Международного юношеского дня (шахтоуправление «Ингулец») перевыполнили план.

На митинге, состоявшемся на шахтоуправлении имени Коминтерна, бурщик-стахановец Высоченко заявил, что берет обязательства ежедневно выполнять не менее 300 проц. нормы и призывает последовать его примеру всех бурщиков шахт. Горняки шахтоуправления имени Коминтерна свои обязательства подкрепили делом. Шахта в этот день значительно перевыполнила план добычи руды.

(Газ. «Днепровская правда», № 146, 24 июня 1941 г.)

[12] Днепропетровский комбайновый. Днепропетровск, 1974, с. 76.

[13] Тарасов К. К., Храпунов П. Ф. В те трудные годы. Днепропетровск, 1981, с. 20.