РЕЛИГИЯ И ПРОСВЕЩЕНИЕ: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Составление и примечания кандидата философских наук В. Н. Кузнецова

Вступительная статья кандидата философских наук Ю. Б. Пищика

Анатолий Васильевич Луначарский (1875—1933) сообщает в своей автобиографии: «Родился в 1875 году 24 ноября в г. Полтаве. 3–летним ребенком я переехал оттуда в Н. — Новгород, где жил и воспитывался под руководством моего родного отца (я ношу фамилию мужа моей матери) А. И. Антонова, управляющего Контрольной палатой. Это был человек радикальных настроений… От него я получил первый толчок к атеизму и революционно–демократическому воззрению на окружающее. А. И. Антонов умер, когда мне было около 9 лет…» Тринадцатилетним Луначарский вступает на путь революционной деятельности, изучает марксизм. После окончания гимназии Луначарский продолжает образование в Цюрихском университете, поскольку в российские высшие учебные заведения путь ему закрыт из–за известной властям неблагонадежности. Знакомство и частые встречи с В. И. Лениным в 1902— 1904 гг., вступление в ряды большевиков — важнейшие вехи на его жизненном пути. Навсегда связывает Луначарский свою судьбу с борьбой пролетариата. Даже заблуждения и ошибки, богостроительские искания после поражения революции 1905—1907 гг. он совершал, искренне стремясь принести пользу пролетариату. В. И. Ленин настойчиво боролся за Луначарского, за освобождение его взглядов от идеалистических наслоений, и это увенчалось успехом.

В 1917 г. Луначарский возвращается в Россию и включается в подготовку Великой Октябрьской социалистической революции, активно в пей участвует. С 1917 г. на протяжении десяти лет — нарком просвещения, затем, в 1929 г., становится председателем Ученого комитета при ЦИК СССР. В 1983 г. направляется полпредом в Испанию.

Крупный ученый, писатель, критик, А. В. Луначарский в 1930 г. был избран в АН СССР.

Произведения А. В. Луначарского, посвященные религиоведению и атеизму, неоднократно издавались. Из сборников, вышедших за последние годы, назовем •два наиболее полных: «Почему нельзя верить в бога?» (М., 1965) и «А. В. Луначарский об атеизме и религии» (М., 1972).

Настоящий сборник включает статьи и выступления периода 1918—1930 гг., отражающие различные аспекты атеистической работы А. В. Луначарского. Все они публиковались в упомянутых сборниках. При подготовке настоящего издания статьи были заново сверены с прижизненными публикациями.

СЛЕДУЯ ЛЕНИНСКОМУ ЗАВЕТУ

В своей программной статье «О значении воинствующего материализма» Владимир Ильич Ленин напоминал об актуальности публицистики «старых атеистов XVIII века» — «бойкой, живой, талантливой»[1]. Ленин требовал дать широким массам «самый разнообразный материал по атеистической пропаганде, знакомить их с фактами из самых различных областей жизни… их заинтересовать, пробудить их от религиозного сна…»[2].

Анатолий Васильевич Луначарский неуклонно следовал этому ленинскому завету, и к его публицистике с полным правом можно приложить слова: «бойкая, живая, талантливая».

Кипучая и яркая деятельность первого наркома просвещения Советской страны Анатолия Васильевича Луначарского — замечательного строителя социалистической культуры, борца за нового человека, блистательного пропагандиста марксизма–ленинизма, талантливого художника и литературного критика, одного из зачинателей советской системы образования, — широко известна. Имя Луначарского всегда ассоциируется с искренней и глубокой преданностью делу революции, с энциклопедической эрудицией, с исключительным человеческим обаянием. Н. К. Крупская, хорошо и на протяжении многих лет знавшая его, писала: «У Анатолия Васильевича была не просто талантливость. Это была талантливость, поставленная на службу большевизму»[3].

В обширном теоретическом я публицистической творчестве А. В. Луначарского видное место занимают работы, посвященные происхождению религии, раскрытию ее сущности, исследованию ее исторических форм, | процессу становления и развития атеизма и свободомыслия, проблемам взаимоотношения религии и культура, религии и искусства. Опираясь на атеистическое наследие основоположников марксизма–ленинизма, он много сделал для разработки и пропаганды их положений о роли и месте, религии в истории, в эволюции культуры и искусства. И вполне закономерно, что неоднократно переиздаваемые работы Луначарского по вопросам религиоведения и искусствознания быстро находят путь к современному читателю, живо волнуют его, помогают усвоению марксистских принципов отношения к религии и церкви. С другой стороны, и это сегодня особенно важно, они позволяют проследить сам ход практического воплощения в жизнь этих принципов, со всеми удачами и трудностями, открытиями и ошибками.

То, что происходило в нашей стране в первые десятилетия Советской власти, в полной мере может быть охарактеризовано как величайший исторический эксперимент, требовавший в непредвидимых и сложнейших условиях находить правильные решения, смело идти неизведанными путями созидания новой жизни. Одним из направлений социалистического преобразования общества была борьба с пережитками прошлого, с засилием религии в быту, в представлениях трудящихся масс. Именно практическими потребностями просвещения народа, приобщения его к культуре объяснялось постоянное внимание Анатолия Васильевича Луначарского к вопросам религии и атеизма.

Становление материалистического мировоззрения Луначарского началось еще в гимназические годы. «В последних классах гимназии я сильно увлекался Спенсером и пытался создать эмульсию из Спенсера и Маркса»[4], — писал оп в автобиографических заметках. Позитивистские взгляды Герберта Спенсера представляли собой эклектическую смесь вульгарного социологизма и материализма с идеализмом. Сочинения английского ученого подкупали Луначарского образностью языка, формальной логичностью изложения, привлекала и разносторонняя эрудиция автора, и оригинальность его суждений. Они как бы «оживляли» для начинавшего философа теоретические построения Маркса, иллюстрировали их и делали более доступными. Не случайно Луначарский употребил понятие «эмульсия» для выражения сложности воздействия Спенсера и Маркса на становление его взглядов.

Преследования за революционную деятельность вынуждают Луначарского уехать за границу; там он стремится получить высшее образование. Он продолжает изучать марксизм. Встречается с крупнейшими представителями революционной мысли — В. И. Лениным и Г. В. Плехановым. Слушает лекции по естествознанию и философии в Цюрихском университете. И здесь он испытал влияние Рихарда Авенариуса, положившего начало новому этапу в развитии позитивистской философии. Последний провозглашал с субъективно–идеалистических позиций чувственный опыт единственной реальностью, в которой якобы растворяется противоположность материи и духа, физического и психического. Луначарского увлекла мнимая «материалистичность» философии эмпириокритицизма. Впоследствии он вспоминал: «В области философии я держался крепко и продолжал думать, что эмпириокритицизм является самой лучшей лестницей к твердыням, воздвигнутым Марксом»[5].

Не вдаваясь в подробный анализ эмпириокритических исканий Луначарского, обратим внимание на то, что они не были для него самоцелью, а служили «лестницей» к Марксу.

С увлеченностью «модными» идеалистическими учениями, а также с кризисом в партии, вызванным поражением первой русской революции, тесно связаны богостроительские искания А. В. Луначарского. На этом пути он пытался, как ему казалось, дополнить марксизм, насытить его идеалами, которые могли бы увлечь массы. «Этическая» достройка марксизма за счет религии, выведение из нее «высших человеческих потенций» как основы социального переустройства мира были той уступкой идеализму, которая субъективно представлялась Луначарскому развитием материализма и марксизма. И при этом свою «новую религию» он резко противопоставлял существующим религиозным формам. В работе «Религия и социализм», представляющей собой воинственный манифест богостроительства, можно прочитать: «В моей книге… особенно обращено внимание на христианство. Его происхождение, сущность и критика его духа во всех его превращениях занимают, может быть, больше места, чем позволила бы экономия книги при других обстоятельствах»[6]. Антирелигиозная и антицерковная направленность книги подтверждалась признанием заслуг материализма в деле разоблачения религии.

Так, в частности, Луначарский высоко оценивал роль Фейербаха и писал, что «ни один материалист не нанес религии, положительной религии и всякой вере в бога, потусторонний мир и сверхчувственное, такого вдребезги бьющего удара, как Людвиг Фейербах»[7]. Знаменательно, что в ходе полемики с апологетами религии, считавшими ее «ферментом» революционного развития мира, Луначарский бросил весьма многозначительную фразу, свидетельствующую о сущности выстраиваемой им религии: «Если это так, то я первый заявляю, что я не религиозен, и что научно мыслящий социал–демократ не может быть религиозен»[8].

Религия понималась Луначарским как «такое мышление о мире и такое мирочувстиование, которое психологически разрешает контраст между законами жизни и законами природы», «противоречие идеала и действительности»[9]. Искажая социальную и гносеологическую природу религии, приписывая ей некую внеисторическую сущность, он рассматривал ее в качестве социального организатора.

Именно это вызвало резкую критику взглядов Луначарского со стороны В. И. Ленина, который в письме к А. М. Горькому писал: «…Из идеи бога убирается прочь то, что исторически и житейски в ней есть (нечисть, предрассудки, освящение темноты и забитости, с одной стороны, крепостничества и монархии, с другой), причем вместо исторической и житейской реальности в идею бога вкладывается добренькая мещанская фраза «бог = идеи будящие и организующие социальные чувства»»[10]

Богостроительство (представителями этого течения среди марксистских литераторов были также В. А. Базаров, П. С. Юшкевич, одно время к нему примыкал и А. М. Горький) объявляло своей задачей создание некой пролетарской религии без бога. В. И. Ленин, другие теоретики большевистской партии боролись против богостроительства, и на расширенной редакции газеты «Пролетарий» это течение было квалифицировано как порывающее с основами марксизма. Постепенно оно ослабело. Порвал со своими идеалистическими заблуждениями А. В. Луначарский. И хотя в некоторых из публикуемых в настоящем сборнике выступлений проскальзывают формулировки, хранящие следы былых увлечений, читатель увидит, что они не играют какой–либо существенной роли для в целом прочной марксистско–ленинской позиции автора.

Философская полемика В. И. Ленина с Луначарским была чрезвычайно острой. Однако известно, что даже в самое горячее время споров В. И. Ленин в беседе с Горьким говорил о Луначарском: «Я к нему «питаю слабость».,. Я его, знаете, люблю, отличный товарищ!»[11] И всячески боролся за него как полезного делу революции пропагандиста материализма и марксизма.

Пройдут годы, и в октябре 1927 г. во время одного из диспутов с митрополитом Введенским Луначарский вспомнит о своих заблуждениях и скажет: «Я в моем большом труде «Религия и социализм» пытался доказать, что можно вычитать какой–то социализм в христианстве, но пришел к убеждению, что был не прав. От этих «грехов молодости» я давно отрекся, и наука, Которая пошла с тех пор далеко вперед, показала для меня исчерпывающе ясно, что этот тезис защищать нельзя».

Религиозно–идеалистические заблуждения Луначарского поучительны и для наших дней. Ведь именно на отношении марксизма к религии и на роли религии в социальной борьбе пролетариата «споткнулись» такие новейшие ревизионисты, как Роже Гароди, Эрнст Фишер, идеологи так называемой «пражской весны» и т. д. Они пытались «достроить» марксизм с помощью религии, придать социализму «человеческое лицо» и при этом извращали подлинно гуманную сущность философии пролетариата. И сколь закономерным было возвращение Луначарского на позиции марксизма и атеизма, столь же закономерным представляется сползание современных исказителей марксизма к религиозности и даже церковности. Корень этого следует усматривать в том, что при всех своих богостроительских заблуждениях Луначарский никогда субъективно не порывал с материализмом и атеизмом. Последнее обстоятельство послужило не только основой его сравнительно быстрого «выздоровления», но и нашло свое выражение в той огромной работе по атеистическому воспитанию и созданию теории научного атеизма, которую он вел в послереволюционные годы.

Октябрьская революция поставила перед победившим пролетариатом безмерное число ранее человечеству неведомых проблем. Одна из них — культурная революция — беспрецедентная в историческом планере волюционная борьба за превращение безграмотной массы трудящихся в общество носителей самой передовой социалистической культуры.

Луначарский осознавал всю глубину, масштабы и сложность этой задачи. Выступая в 1919 г. перед организаторами внешкольного образования, он говорил: «Прежде всего в России, где насчитывается громадное количество безграмотных, вырастает… огромная задача обеспечить право и обязанность каждого быть грамотным… Приятнее, конечно, — увлекаться вопросами народного театра, рисовать перспективу чудесных народных домов, но нужно об этом не только мечтать, нужно работать. Прежде всего надо спуститься и в нижний этаж… и помнить, что основная, тяжелая массовая работа — это именно работа по борьбе с безграмотностью, с самым примитивным, самым грубым невежеством»[12]. Не случайно борьба за преодоление культурной отсталости была названа Луначарским «третьим фронтом». У этого фронта было крайне мало «войск» и технических средств. В 1922 г. различные учебные заведения выпускали около тысячи учителей в год, что, по словам Луначарского, едва покрывало естественную убыль «нормально умирающих». Хочется привести весьма примечательный подсчет Луначарским «стратегических» средств: «…чтобы ребенок мог писать, ему нужно иметь одну тетрадь в 30 страниц на один год, а нам дают 15 листов на один год на одного ученика. Это еще счастливая цифра. Один карандаш дают на 60 учеников. Одно перо — на 22 ученика. Мы имеем одну чернильницу на 100 учеников»[13]. Сегодня можно только удивляться тому, как в таких условиях был совершен огромной важности социальный переворот в области культуры.

А. В. Луначарскому приходилось решать самые различные вопросы: как обуть, одеть и обеспечить питанием школьников и учителей; где достать транспорт для подвоза ребят к школе; как привлечь к занятиям максимальное число детей; как поступать с верующими учителями; где найти необходимые книги для библиотек и т. д. В этой каждодневной, подчас в силу тех или иных обстоятельств почти невыполнимой работе он всегда старался находить оптимальное решение, привлекал к ней внимание партийных, советских органов, общественных организаций. Без осознания этих сложностей процесса культурного развития страны в самые первые годы ее существования невозможно понять содержание в смысл выступлений и статей Луначарского по вопросам политики партии в области просвещения в целом и атеистического воспитания в частности. Требовалось создать прочный фундамент знаний о религии и атеизме; только на этой основе были возможны доказательная критика внедрявшихся на протяжении столетий религиозных взглядов и стереотипов, разоблачение классовой природы социальных и нравственных установок религии, раскрытие существа марксистского атеизма, политики партии и государства по отношению к религии, церкви и верующим. Необходимо было также широкое распространение естественнонаучных знаний, показывающих истинный смысл явлений природы, разъясняющих ее законы, не оставляющих места сверхъестественному. При этом Луначарский неоднократно подчеркивал, что само по себе сообщение верующему человеку голых научных фактов еще не способно освободить его сознание от религиозных представлений. Лишь материалистическое объяснение этих фактов поможет формированию научного мировоззрения.

Эти мысли Луначарского сохранили свою актуальвость и сегодня. Мы знаем, сколь далеко шагнула наука в наши дни, мы знаем, сколь широка и разнообразна научная информация, популяризация достижении науки. И вместе с тем отсутствие должной материалистической трактовки новых данных науки порой оставляет лазейку для антинаучного, идеалистического, религиозного их толкования.

Таким образом, борьба за распространение знаний естественно и логично была связана для Луначарского с борьбой за распространение материалистического мировоззрения в массах. Выступая на Первом всесоюзном съезде безбожников в 1925 г., А. В. Луначарский говорил: «…Наша задача должна заключаться в очень основательной, добросовестной и с необычайным напряжением производимой работе по самовооружению и затем по широкому просвещению масс… ваша работа может и должна покоиться только на широкой базе общего, естественнонаучного и социального образования» (с. 292)[14]. Такой подход к делу организации атеистического воспитания составлял стержень всех работ Луначарского, всей его общественной деятельности.

Произведения, составляющие данный сборник, созданы А. В. Луначарским немногим больше чем за десятилетие после победы Октября и в достаточной мере показывают и круг проблем, которыми он занимался, и разнообразие используемых литературных и пропагандистских форм, и, наконец, позволяют нам хорошо представить ту эпоху и те задачи, которые предстояло решить партии и Советскому государству на пути формирования нового человека.

[1] См.: Л е н и н В. И. Полн. собр. соч., т. 45, С. 26.

[2] Там же.

[3] Коммунистическое просвещение, 1934, М 1, с. 82,

[4] Луначарский А, В. Воспоминания и впечатления. М., 1968, с, 1$,

[5] Луначарский А. П. Воспоминания и впечатления, с. 20.

[6] Луначарский А, В, Религия и социализм. ч, 1, Спб„ 1908, с. 19,

[7] Луначарский А. В, Религия и социализм, с. 31.

[8] Там же, с. 49.

[9] Там же, с. 40, 42.

[10] Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 48, с. 231.

[11] Горький М. Собр. соч. в 30–ти т., т, 17, с. 21.

[12] Луначарский А. В, О народном образовании, М„ 1958, с. 79.

[13] Там же, с, 133—140,

[14] Здесь и далее в скобках указаны страницы настоящего сборника. — Ред.