Мимо промчался Тактик, стреляя из арбалета.
— Упустили! — проорал он.
Обрыв был совсем близок. Садануло еще несколько выстрелов.
— Прекратить! Не стрелять!
«Это же Умелец! — удивился Оружейник. — Он-то откуда?»
«Толстяк» грохнул из всех своих бомбард. Для острастки, как видно. В свете далеких взрывов Оружейник увидел мчавшегося во весь опор Умельца. О, Пустынный Космос! Что он делает?! Умелец на всем скаку умышленно налетел на Тактика. Но тот вовремя оглянулся, развернул скакуна, поднял на дыбы. Столкнулись. Умелец вылетел из седла на камни, а Тактик бросил своего скакуна к самому обрыву.
Взрывы ядер освещали местность, но в перерывах между вспышками тьма становилась еще непрогляднее. Оружейник соскочил с седла и нагнулся над Умельцем. Тот был жив.
— Останови его, — с трудом прошептал он.
— Вниз! — кричал Тактик, спешиваясь. — Заходи к ручью!
— Останови же его! Не стреляйте! Ведь такие же люди!
Оружейник начал что-то понимать, но еще не совсем, не до конца. А крики погони раздавались уже откуда-то снизу. Умелец застонал. Оружейник попытался поднять его, чтобы усадить на своего скакуна.
— Да брось ты меня! — крикнул Умелец. — Скорее! Останови их!
Оружейник кинулся к обрыву и заскользил вниз, как по мокрой глине, натыкаясь на острые камни, разрывая в клочья мундир. Распластавшись, наконец, на камнях, услышал торопливый говорок горного ручья.
— Люди это! — крикнул он, поднимаясь.
Тишина, а потом страшное предупреждение Тактика:
— Стой! Стреляю!
Оружейник различил, как тень метнулась по камням через горный поток. За нею вторая. Грянул выстрел…
— Один есть! — крикнул Советник. Он и Звездочет с арбалетами наизготовку стояли возле валунов, протянувшихся цепочкой через ручей, и не решались приблизиться к тому, что лежало там.
6
— Один есть! — передал Тактик по радио Стратегу. — Канониру пока остудить стволы бомбард… А ну-ка! Я сам!
— Га-а-а-а-а-ды! — вдруг раздалось уже с той стороны ручья. — За что вы его убили?!
Тактик остановился, вздрогнул, чуть не свалился со. скользкого камня в воду.
Похолодели спины стоявших у ручья. Голос-то ведь был свой, только сумасшедший какой-то, дикий, страшный.
Тактик нервно рассмеялся, крикнул:
— Эй, ты! Выходи!
Тихий шорох, и все смолкло.
— Эй, посветите, — попросил Тактик.
У Советника нашелся фонарик. Пятно света скользнуло по камням, по воде, замерло на мгновение, задрожало, забилось в страшной пляске. Звездочет вскрикнул, застонал как-то тоскливо и жутко.
— Похож, очень похож, — сказал Тактик и носком сапога перевернул тело.
Голова Бунтаря нелепо качнулась и стукнулась о камень. Грудь его была прожжена лучом арбалета.