Едва раскрыв рот, Джек с досадой его закрыл. Зинсер положил трубку, но тут раздался новый звонок. Зинсер снял трубку полевого телефона, пристроенного на краю стола.
– Зинсер слушает. Да…
“Ну, хватит”, – подумал Джек. Поднялся, пошёл к двери и тихонько прикрыл её, чтобы никто не помешал. Взял коромысло и, к изумлению Зинсера, залез на стол, встал во весь рост, поднял коромысло над головой и шагнул в пустоту. Из крохотных ракет со свистом ударили воздушные струи. Джек повис на руках, коромысло мягко, неторопливо опускало его; он оглянулся через плечо. Лицо Зинсера было точно багровая луна в снежном вихре взметённых докладных, входящих и прочих бумаг и бумажонок, накопившихся за последние две недели.
Когда Зинсеру удалось перевести дух, он первым делом повесил трубку.
– Так я и думал, что это подействует, – ухмыльнулся Джек.
– Вы… вы… что это у вас такое?
– Разговорный поляризатор, – сказал Джек, становясь на ноги. – При помощи сего аппарата можно беседовать с аэродромным начальством, которое иначе не оттащишь от телефона.
Необычайно легко и проворно большой толстый Зинсер выскочил из-за стола и очутился перед Джеком.
– Дайте-ка посмотреть.
– Смотри, Мяус! Самолёт садится! Мяус в точности изобразил свист прорезающих воздух плоскостей. Молли захлопала в ладоши и завизжала от восторга. Над полем уже описывал круг ещё один самолёт. Оба жадно следили за ним.
Оба внимательно следили, как машина скользнула вниз, и радостно завизжали, когда из-под шасси взвились и тотчас развеялись подхваченные ветром облачка пыли.
– А вот ещё один! Этот сейчас взлетит!
По полю пробежала лёгкая спортивная машина, голубая, с низко посаженными крыльями, развернулась, с рёвом понеслась прямо на них, круто взмыла вверх – протяжный вой ввинтился в небо и замер. Молли громко загудела, подражая взревевшему над головой мотору.
– Выйдем, взгляните на него, – предложил Джек. – Честь и слава моему самообладанию, – сказал он. – Совершается величайшее событие в моей жизни, а я всё-таки довёл работу до конца. Чувство такое, как у малыша в канун ёлки. Ну, пойдём, поглядим на него.
Зинсер посмотрел на часы.
– Не могу. Кроме шуток, я обязан проторчать у телефона ещё самое малое полчаса. Надеюсь, с ним ничего не случится. Ведь на поле, можно считать, никого нет.
– Думаю, не страшно. С ним Молли, а я ведь говорил, что они отлично ладят. Вот в этом я тоже хотел бы разобраться – что тут за телепатия, – Джек неожиданно рассмеялся. – Ох, уж эта Молли! Знаете, какую она сегодня штуку отколола? – И рассказал Зинсеру, как Молли выводила машину из гаража через заднюю стену.
– Вот бесёнок! – фыркнул Зинсер. – Все детишки одинаковы. Наверно, каждый мальчишка и каждая девчонка хоть раз да схватятся за какую-нибудь баранку и крутанут не в ту сторону. Вот у моего брата сынишка на днях пошёл пылесосом косить лужайку перед домом… – Зинсер ещё посмеялся. – Так вот, о вашем… как его… Мяусе и этой его игрушке. Джек, этим надо заняться вплотную. Понимаете, ведь он сам, его одежда и этот аппаратик – единственные ключи, по которым можно будет дознаться, что он такое и откуда к нам попал.
– Да я – то понимаю. Но послушайте, ведь он очень умён. Он наверняка сумеет многое нам сообщить.
– Ещё бы не умён! – подхватил Зинсер. – Надо полагать, на своей планете он был не из середнячков. Не всякого пошлют в такое странствие. Вот жалость, что к нам не попал его корабль.
– Возможно, корабль ещё вернётся за ним. А как вы считаете, откуда он?
– Может, с Марса?
– Ну, бросьте. Конечно, на Марсе есть атмосфера, но очень разреженная. Живому существу ростом с Мяуса там потребовались бы лёгкие громадного объёма. Нет, Мяус привык к атмосфере, очень похожей на нашу.
– Тогда Венера тоже отпадает.
– Здесь он превосходно себя чувствует в своей одежде. Очевидно, у его планеты не только атмосфера, очень схожая с земной, но и климат такой же. Почти всякая наша еда ему подходит, хоть кое-что он и не принимает… а от аспирина становится пьяный в дым. На него нападает этакое буйное веселье.
– Вот оно что?… Дайте подумать. Он не мог явиться с Юпитера – не такое у него сложение, чтобы выдержать тамошнюю силу тяжести. Внешние планеты слишком холодные, на Меркурии слишком жарко. – Зинсер откинулся на спинку кресла, рассеянно утёр платком лысину. – Джек, этот малый родом явно не из нашей солнечной системы!
– Ух, черт! Пожалуй, вы правы. Хемфри, как по-вашему, что собой представляет эта реактивная игрушка?
– Судя по вашим рассказам о том, как она пилит доски… кстати, нельзя ли на это поглядеть?
– Извольте!
Джек Герри взялся за наконечник “коромысла”. Нашёл нужные кнопки, разом нажал. Кожух легко раскрылся. Джек вынул внутренний механизм и, действуя с величайшей осторожностью, отпилил от верхней доски зинсерова стола крохотный уголок.