– Не могу сказать. Приезжай.
Мама сновала по дому в рубашке-сафари.
– Привет, милый! Как хорошо, что ты нашел время!
– Мама, что ты надела? Ты похожа на ведущую второсортного игрового шоу на японском телевидении.
– Ну, милый, то же можно сказать о твоих обносках, но не у всех такие дурные манеры. Кейтлин внизу, сортирует почки. Пойдешь поможешь ей?
– Конечно.
– Сегодня я варю спагетти, а не карри.
– Слава Всевышнему! Внизу Кейтлин прошептала:
– Она нас слышит?
– В чем дело?
Я присел и начал срывать семена с почек и отделять мякоть.
– Час назад я порезалась и пошла наверх, в ванную для гостей, за пластырем из шкафчика.
– И?
– Вместе с мылом лежал галстук Стива.
– Галстук?
– Ну, ты знаешь какой – там еще пингвины в темных очках и написано «Я эксцентрик».
– Ой-ей…
– Итан, я вижу, ты что-то недоговариваешь. Колись!
Я посмотрел, сколько от нас до двери и успею ли я замолчать, если мать пойдет вниз.
– Кажется, у Стива с мамой был роман, – прошептал я.
– Что?! – взвизгнула Кейтлин.
– Ш-ш-ш!
– Не может быть! Твоя мама минимум на пятнадцать лет его старше.
– И что ты этим хочешь сказать? К моей маме мужчины липнут как мухи. О боже, странно говорить такое о собственной матери!
– Мамочка занимается сексом? Пора уже вырасти! Но со Стивом?!
– Представь себе, каково мне. Несколько месяцев назад я приехал сюда в четыре утра, а он сидел в машине перед домом и брился электрической бритвой.
– Фу-у-у!
Наступило неловкое молчание. Мы долго лущили семена в стальную салатную миску. Наконец Кейтлин сказала:
– Ты думаешь, есть связь между твоей мамой и… ну, ты понимаешь, исчезновением Стива?
– Сомневаюсь, – сказал я, изо всех сил стараясь не говорить фальшивым голосом.