Кейтлин:
Радиация. Террор. Кровь. Ад. Зато наши персонажи умеют летать.
Джим
(явно мучается от скуки). Правда?
Кейтлин:
По трое, неудобно прижатые друг к другу, читая скучные журналы и поедая дешевую плохо приготовленную еду.
Джим:
Хм-м-м-м-м-м…
Кейтлин:
А в одиннадцатый полет они могут наслаждаться одиночеством, смотреть DVD и пить отличное калифорнийское шардоне.
Джим:
Хм-м-м-м-м…
Кейтлин:
Джим! Вы вообще меня не слушаете!
Джим:
Кейтлин, я бы с удовольствием. Только, если честно, когда ты произносишь слово «игра», мой мозг пропадает туда же, куда ушел бы от слов «музыка кантри».
Кейтлин:
Вы же актер! Разве вы не способны сделать вид, что вам интересно?
Джим:
Хорошо… Скажи мне, Кейтлин, чем питаются спрайты?!
Кейтлин:
Артемией. Когда они объедаются, то пьянеют, и их легко поймать.
(Джим выражает полное отсутствие интереса)
Кейтлин:
Ну, давайте еще немного про секс. «Спрайт-квест» – игровая среда без предохранения. У нас запрещены презервативы, хотя про это вообще нельзя говорить. Персонажи сливаются в одну световую кляксу. Все происходит как будто до семьдесят восьмого года, до СПИДа. Если на пары разбивается слишком много персонажей, игра переходит в «пуританский» режим, где все спрайты женского пола должны носить некрасивые ботинки, а спрайты мужского пола – стричься за шесть долларов. Молодые женщины, которые еще не обзавелись детьми, обязаны постоянно ходить в гости к беременным с подарками. Там их унижают и заставляют размножаться.
Джим:
Вот это точно неправда.
Кейтлин:
Наконец-то вы слушаете!
Джим: