Повесть о смуте годов Хэйдзи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мы видели, что в повестях о смутах годов Хогэн и Хэйдзи присутствуют эпизоды рассуждений об этической неприемлемости смертной казни (см. 3.2. Осуждение смертной казни в структуре этих повестей). Основные характеристики этих эпизодов таковы: 1) в них упоминается последний случай применения смертной казни, а именно казнь дайнагона Наритика в 810 г.; 2) поводом для этих рассуждений является поражение мятежа и попытка решить проблему наказания мятежников, поэтому эти рассуждения мы встречаем уже после описания основных событий мятежа. В «Повести о доме Тайра» также есть подобная сцена, но находится она в начале «Повести», во втором свитке. Тайра-но Сигэмори уговаривает отца не казнить дайнагона Наритика, уличенного в заговоре против Тайра:

Упоминание казни Наканари в контексте осуждения смертной казни ставит исследователя перед двумя вопросами. Во-первых, почему рассуждение, место которого в конце повести, появляется ещё до основных событий повести? И во-вторых, зачем во втором свитке «Повести о доме Тайра» сразу два увещания — «4. Малое увещание» и «6. Увещание»?

При более подробном рассмотрении композиции той части «Повести о доме Тайра», которая предшествует приведенному отрывку, оказывается, что эта часть, то есть начало «Повести», от гл. «3. Морской судак» первого свитка до начала второго свитка — это как бы повесть в повести, имеющая стандартную структуру военных повестей, включающую почти все те элементы, которые мы выделяли в структуре ранних повестей:

Начало «Повести» представляет персонажей и описывает «бесчинства» дома Тайра и его главы, Киёмори (1. События, предшествующие мятежу).

Недовольный засильем Тайра Го-Сиракава организует заговор против них (2.1. Сговор мятежников):

Дзёкэн предостерегает Го-Сиракава от необдуманных действий, последствия которых могут быть весьма трагичны для заговорщиков (2.3. Увещание):

Го-Сиракава и прочие не вняли предостережению; из-за их интриг возникают волнения в столице. Один из них, опасаясь за свою жизнь, идёт к Киёмори и рассказывает о заговоре; Киёмори собирает войска и отдаёт приказ об аресте заговорщиков (2.4. Поражение мятежа, см. свиток 2 «3. Казнь Сайко»). И уже при определении наказаний схваченным участникам заговора (3.1. Награждения и наказания) Сигэмори уговаривает Киёмори сохранить жизнь дайнагону Наритика: «…с тех пор, как в древние времена, еще при императоре Сага, казнили Наканари Фудзивару…» (3.2. Осуждение смертной казни). В этой части «Повести», посвящённой заговору против Тайра, описаны и переживания родственников заговорщиков — жён и детей (3.3. Страдания родственников мятежников), а рассказ о дальнейшей судьбе ссыльных на втором плане повести продолжается до середины третьего свитка, то есть до главы «9. Смерть Сюнкана».

Таким образом, эта «повесть о заговоре против Тайра» имеет стандартную структуру «повести о мятеже», такую же, как в повестях о смутах годов Хогэн и Хэйдзи. «Малое увещание» оказывается на своём месте — оно относится к заключительной части этого малого повествования, соответствует эпизоду 3.2. Осуждение смертной казни, и описывает судьбу участников заговора; общую же структуру «Повести о доме Тайра» можно представить следующим образом:

Таблица 1

Композиция трёх ранних военных повестей построена по одной схеме и состоит из трёх больших частей, первая из которых описывает события, предшествующие мятежу, вторая — военные действия, которые и являются собственно мятежом, и в третьей описываются последствия этого мятежа. При этом в составе композиции этих повестей мы можем выделить следующие эпизоды, повторяющиеся в каждой из них и обладающие несомненным сходством. Это эпизоды сговора двоих зачинщиков смуты, увещания одного из мятежников, осуждения виновных и награды отличившимся в битвах за императора, описание страданий родственников тех, кто принял участие в мятеже.

«Повесть о доме Тайра», рассказывающая о смутном времени 1180–1185 годов, которое закончилось победой «мятежников» (а на самом деле тех, кто воевал против легитимной на тот момент власти), следует той же схеме, и эта схема в ней повторяется дважды. Вначале оппозиция во главе с экс-императором Го-Сиракава создаёт заговор против Тайра, и рассказ об этом содержит те же эпизоды. Дальнейшее повествование заключает этот рассказ о заговоре против Тайра в рамки повествования о «мятеже» Тайра.

Ввиду отсутствия сведений об авторах и недостаточности знаний о способе функционирования произведений данного типа, — ведь речь идёт о произведениях, созданных восемьсот лет назад, — мы можем лишь высказать наши предположения. Думается, что авторы последующих повестей сознательно использовали структуру предыдущих произведений. Первоначальными авторами этих повестей вполне могли быть бива-хоси, так называемые «бродячие монахи с лютней-бива», в среде которых в то время, то есть в X–XIII веках, с большой вероятностью могло существовать корпоративное знание, каковое мы можем видеть сейчас в традиционных японских искусствах, передающихся через много поколений — в японской музыке, чайной церемонии, традиционном театре. Это знание могло передаваться по наследству, либо, как в случае корпораций слепых, какие мы знаем в эпоху Эдо, наследоваться наиболее умелыми из исполнителей повестей.

Можно было бы допустить, что эти произведения созданы кем-то из придворной среды, как описывает, например, Ямада Кэнко в «Записках на досуге» — якобы некий придворный по имени Юкинага постригся в монахи, и совместно со слепцом Сёбуцу (или Дзёбуцу) они составили «Повесть о доме Тайра». Но в данном случае настораживает соавторство слепого сказителя, поскольку уже известно, что слепые певцы в сопровождении бива исполняли повести о годах Хогэн и Хэйдзи ещё в конце XII века, то есть до появления «Повести о доме Тайра», и представляется вполне вероятным, что Юкинага лишь добавил в повесть, созданную Сёбуцу, некоторые сведения об этих событиях, сохранившиеся в придворной среде, и внёс некоторые стилистические изменения. В целом же «Повесть о доме Тайра» имеет все черты преемственности по отношению к более ранним повестям; она, так сказать, лишь улучшенное и дополненное но сравнению с ними произведение.

Можем ли мы говорить о прямом влиянии более ранних текстов на более поздние? Скорее всего, можем, ведь сложно представить, чтобы именно эти тексты, дошедшие до нас, живущих через восемь сотен лет после их создания и сохранившиеся в сотнях списков, были неизвестны современникам, а тем более — сказителям, создававшим каждую последующую повесть. И вне зависимости от наличия или отсутствия такого влияния, повторяемость такой композиции в текстах, описывающих один тип исторических событий, говорит о существовании некой устоявшейся схемы восприятия событий данного типа. Даже если допустить, что прямой связи между текстами нет, и данная схема воспроизводилась независимо в каждом из текстов, то такая её воспроизводимость говорит о длительном функционировании в японском обществе такой схемы интерпретации событий этого типа. Признание прямого влияния одних текстов на другие лишь конкретизировало бы тот медиум, посредством которого происходила передача этой схемы восприятия, но не объясняло, почему для создания по меньшей мере пяти произведений[206], написанных с X по XIV века, различные авторы выбирали именно такую композицию и ту схему восприятия исторической действительности, которая в этой композиции выражена. Вероятнее всего, подобная схема была основана на общности системы ценностей, сохраняющейся на протяжении столетий.

Проблему самой картины мира в средневековой Японии и те мировоззренческие концепты, которые сё определяют, мы рассмотрим в дальнейших исследованиях; здесь мы лишь показали, из каких частей состоит композиция нескольких повестей и почему рассмотрение их композиции может стать одним из ключей к пониманию восприятия истории того времени. Основная работа ещё впереди, и описать картину мира жителей средневековой Японии на материале военных повестей мы планируем в дальнейших работах, сопровождающих переводы этих повестей.

Литература

Анналы Японии, 1997 — Анналы Японии / Пер., ком мент, и предисл. А. М. Ермаковой и А. Н. Мещерякова. — СПб.: Гиперион, 1997.

Бо Цзюйи, 1978 — Бо Цзюйи. Стихотворения / Пер., вступ. ст. и примеч. Л. 3. Эйдлина. — М.: Худож. лит., 1978.

Brown&Ishida, 1979 — Brown D., Ishida I. The Future and the Past: A translation and study of the Gukansho, an interpretative history of Japan written in 1219. — Berkeley; Los Angeles-London: University of California Press, 1979.

Chalitpatanangune, 1987 — Chalitpatanangune, M. 'Heiji Monogatari': a Study and Annotated Translation of the Oldest Text. Ph.D. dissertation. — Berkeley, 1987.

Гото, 1938 — Гото Т. Тайхэйки но кэнкю (Исследования «Сказания о Великом Мире»). — Токио: Изд-во «Кавадэ сёбб», 1938.

Китайская классическая поэзия, 1956 — Китайская классическая поэзия. Эпоха Тан / Сост., вступ. ст., общ. ред. Н. Т. Фсдоренко. — М.: Худож. лит., 1956.

Кусака, 1988 — Кусака Ц. Хэйдзи-моногатари но найбу кодзо (Внутренняя структура «Повести о смуте годов Хэйдзи») // Кокубунгаку: кайсяку то кансё (Японская литература: восприятие и оценки). — 53–13, 1988. С. 61–65.

Мещеряков, 1988 — Мещеряков А. Н. Герои, творцы и хранители японской старины. — М.: Наука, 1988.

Нагацуми, 1956 — Нагацуми Я. Тюсэй бунгаку но тэнбб (Обзор средневековой литературы). — Токио: Изд-во «Тбкё дайгаку сюппанкай», 1956.

Нагацуми, 1960 — Нагацуми Я. Гункимоно но кодзо: то соно тэнкай (Военные повести: структура и её развитие) // Кокуго то кокубунгаку (Японский язык и японская литература). — 37-4, 1960. С. 1–15.

Норито… 1991 — Норито. Сэммё / Пер. со старояп. Л. М. Ермаковой. — М.: Наука, 1991.

Окагами, 2000 — Окагами — Великое Зерцало / Пер. с ян. Е. М. Дьяконовой. — СПб.: Гипсрион, 2000.

Ооцу, 2005 — Ооцу Ю. Гунки то бкэн но идэороги: (Военные повести и идеология императорской власти). — Токио: Изд-во «Канрин сёбб», 2005.

Повесть о доме Тайра, 1982 — Повесть о доме Тайра: Эпос. (XIII в.) / Пер. со старояп. И. Львовой; Предисл. и ком мент. И. Львовой; Стихи в пер. А. Долина. — М.: Худож. лит., 1982.

[206] 9 Т. е. «Записей о Масакадо» (Сёмонки), «Повести о смуте годов Хогэн» (Хогэн-моногатари), «Повести о смуте годов Хэйдзи» (Хэйдзи-моногатари), «Повести о доме Тайра» (Хэйкэ-моногатари), «Сказания о Великом Мире» (Тайхэйки).