Витька с Чапаевской улицы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А в армию?

— Будь бы я командир, честное слово, взял бы тебя в разведчики, — сказал Седой. — Я люблю людей с характером.

— Я все сделаю, что вы сказали, — пообещал Витька. — Я взорву…

— Молчи! — шепнул Седой и, весь напрягшись, уставился на дверь, за которой послышались голоса, шум. Загремел засов, распахнулась дверь. На пороге появилась долговязая фигура Василя.

— Вот и конец Федьке Седому, — сказал мужчина, до боли сжимая Витькино колено. — Эх, прихватить бы с собой на тот свет еще этого гада… Это ведь он меня разукрасил!

Василь долго со свету моргал глазами, вглядываясь в лица людей. Автомат в его длинных ручищах казался игрушкой. На нескладном туловище вертелась маленькая головка в синей пилотке с белой окантовкой. Рот у Василя был большой, как у лягушки. Витька с ненавистью смотрел на него. До сих пор ныл копчик от удара костлявым коленом.

— Вытряхивайся! — сказал Василь, наконец разглядев Седого.

— Ты, что ли, будешь вешать? — спросил Седой.

— А чего… и я могу! — ухмыльнулся Василь. Рот его растянулся до ушей. — У меня, дядя Федя, без осечки. Будет чисто сработано!

— Прощай, Витька! Если ты все сделаешь, как надо, это будет мой прощальный подарок фашистам… — шепнул Седой и, встав с земли, пошел к выходу.

— До свиданья, — ответил Витька и тут же понял, как это слово сейчас неуместно.

Утром их выгнали из подвала, пересчитали и погрузили на машины. В каждый грузовик забрался один автоматчик. Второй уселся в кабину. В подвале было темно, и Витька толком не рассмотрел своих соседей, зато здесь, на свету, он внимательно разглядывал их. Это были в основном молодые люди лет семнадцати — двадцати. Парни и девушки.

Немного в стороне остановились две пятнистые машины. В них тоже набиты люди. Шоферы в пилотках, с засученными рукавами ядовито-зеленых мундиров вышли на обочину и закурили.

Витька напряженно вглядывался в лица стоящих в машинах. Кажется, Гошки и здесь нет. Может, в лесу, как заяц, прячется? Витьку вдруг зло разобрало: мало того, что из-за этого труса зуба лишился, так теперь еще везут куда-то. К черту на рога! Может, оттуда теперь скоро и не вырвешься… А ребята будут ждать на хуторе. Они долго будут ждать. Коля не такой человек, чтобы уйти без него, Витьки. Чего доброго, сам отправится на розыски и, конечно, влипнет, как кур в ощип… Что, интересно, сейчас Алла делает? Наверное, лежит на лужайке и загорает. Или в лесном озере купается. Они проходили мимо него, это совсем близко от хутора. Знали бы они, что сейчас происходит с ним, Витькой…

Когда они забирались на машины, Витька посмотрел на березу: Седой покачивался на суку. Связанные за спиной веревкой руки до половины торчали из рукавов. Пиджак был слишком мал для него. Когда Седой выходил из подвала, на ногах у него были сапоги. Сейчас их не было.

На крыльцо вышел помощник коменданта Семенов. Лицо в багровых пятнах, на пузе — парабеллум. Он взглянул на машины, почесал большим пальцем затылок и зевнул. И тут на крыльце показался гестаповец в высокой серой фуражке. Семенов вытянулся и приложил к голове ладонь. Глаза его преданно смотрели в лицо офицера.

Немец что-то отрывисто произнес, и шоферы включили моторы.

Три грузовика, битком набитые людьми, двинулись в путь по ухабистой проселочной дороге.

Витька стоял у борта, зажатый с двух сторон рослыми парнями. Один из них, кудрявый, с простоватым лицом, знаками попросил у немца закурить. Тот протянул пачку сигарет. Еще несколько парней потянулись к сигаретам, но немец отобрал пачку. Чиркнув зажигалкой, он дал кудрявому прикурить, потом прикурил сам.

Машину подбрасывало, ветви хлестали по лицу. Немец то и дело наклонял голову, прячась от веток.

— Я только встала, — рассказывала девушка в ситцевом платье, разодранном на плече, — как они ввалились… Один наш, деревенский. Полицаем у них. «Бери вещички, — говорит, — Маня, и в машину». И по секрету на ухо: дескать, где-то неподалеку немцы затеяли какое-то строительство, так вот срочно требуется даровая рабочая сила…

— Нас в поле взяли, — сказал парень, что стоял рядом. — С братом. Даже домой не разрешили зайти. Брат половчее, утек, пока они других ловили, а я прошляпил.

— Беги, — кивнул кудрявый на лес.

— Боязно… Из автомата дырок на спине наделает. Немец курил и смотрел на них голубыми чистыми глазами. Даже не верилось, что он может вскинуть автомат и стрелять в людей.

— А меня сцапали… неудобно говорить, — сказал кудрявый. — В том самом месте, куда царь пешком ходит. И разговаривать не стали, — за шиворот — и в машину.

— Что мы там, братцы, на этом самом заводе, делать будем?

— Чего заставят, то и будем, — сказал кудрявый. — Землю копать. Завод-то подземный. А заартачишься — пулю в лоб. У них разговор короткий. У нас в деревне троих шпокнули. Отказались вешать председателя колхоза.

— Хана нам, хлопцы, крышка, — заявил парень лет двадцати. — Как построим завод, так и в расход всех нас. Завод-то будет секретный, а они не любят свидетелей…

— Так уж и крышка… — возразил кто-то. — Рабочая сила всегда нужна. Перебросят на другое строительство…

Витька слушал разговор и молчал. А что, если и на самом деле перемахнуть через борт — и в лес?